Иосиф Сталин – беспощадный созидатель

Верховный Главнокомандующий лично продиктовал приказ от 19 сентября 1942 года, который предписывал танкистам «атаку противника начинать мощным огнем с ходу из всего танкового вооружения, как из орудий, так и из пулеметов, не бояться того, что стрельба получится не всегда прицельная. Стрельба из танков с ходу должна быть основным видом огневого воздействия наших танков на противника и, прежде всего, на его главную силу». Поскольку стабилизаторы, позволявшие вести прицельный артиллерийский огонь с ходу, появились только в 1950-е годы, стрельба из танковых пушек с движения, хотя и отличалась большей интенсивностью, чем стрельба с места, но означала лишь бесполезную трату снарядов в белый свет, как в копеечку. Но Иосифу Виссарионовичу казалось, что чем больше снарядов будет выпущено по врагу, тем лучше. Точно так же он перед войной настоял на формировании гигантских механизированных корпусов, насчитывавших более тысячи танков, тогда как и прежние, вдвое меньшие по численности танковые корпуса оказались практически неуправляемыми из-за дефицита радиосредств. И Сталина, и его генералов всегда завораживала магия больших цифр.

Парадокс сталинской системы заключался в том, что она, создав чрезвычайно милитаризированную экономику и многочисленную и оснащенную большим количеством современного вооружения и боевой техники Красную Армию, в принципе не могла оснастить ее качественным личным составом. Дело в том, что по-настоящему профессионально подготовленные офицеры, солдаты и генералы представляли угрозу для власти, могли критически оценивать ее действия и совершить то, что сам Сталин называл «бонапартистский переворот». Поэтому диктатору дешевле было платить за победу лишними миллионами жизней соотечественников.

Антисталинисты все то, что в «Краткой биографии» было отнесено к полководческим качествам Сталина, позднее, ничтоже сумняшеся, отнесли к полководческим качествам Жукова (в особенности), а также Рокоссовского, Василевского, Конева и других маршалов, объявленных настоящими полководцами и истинными творцами победы. Но глупо списывать поражения на «плохого» Сталина, а победы отдать «хорошим» маршалам. Хотя последние без санкции Верховного Главнокомандующего шага не могли сделать и наряду с ним ответственны за громадные потери Красной Армии. Роль же Сталина в победе сводилась к тому, что он создал режим, способный устоять при самых критических обстоятельствах, и воспитал народ, готовый по приказу власти идти на смерть, не считая собственные жертвы.

Сталина нередко называют главным творцом победы в Великой Отечественной войне. Еще его называют эффективным менеджером, забывая, что эффективен он был лишь в деле укрепления и расширения собственной власти. Противники Сталина говорят о его преступлениях и чудовищных ошибках. Насчет преступлений – все верно. Человек, отправивший на смерть сотни тысяч и миллионы невинных людей, не может не считаться одним из величайших преступников в истории человечества, пусть даже относительно его виновности и не было вынесено формального судебного приговора. А вот насчет сталинских ошибок – вопрос сложнее. Нет, разумеется, Сталин ошибался, как ошибается всякий человек и всякий правитель. Однако то, что позднейшая историография, а порой и многие современники считали ошибками, на самом деле ошибками не было, а являлось осознанным выбором Сталина в рамках той или иной политической линии.

Основную часть своих преступлений Сталин совершил в период подготовки к Второй мировой войне. Эта подготовка началась еще с конца 20-х годов, с пятилетних планов, направленных на создание военной экономики, и насильственной коллективизации сельского хозяйства, призванной дать миллионы дешевых и бесправных рабочих рук для промышленности и уничтожить слой более или менее зажиточных крестьян, потенциально оппозиционных коммунистической власти. Террор середины 30-х годов призван был уничтожить любую потенциальную оппозицию режиму на случай возможных военных поражений, будь то бывшие сторонники Троцкого, Зиновьева или Бухарина, бывшие военнослужащие белых армий, раскулаченные и даже уголовники-рецидивисты. В то же время в армии Сталин, сделав выбор в пользу наиболее близкой к себе «конармейской» группировки, уничтожил группировку Тухачевского, опасаясь, что в случае военной победы она станет орудием для нового бонапарта. Сталин знал, что бонапарты возникают из побед, а не из поражений. Эта предвоенная зачистка стоила миллионов невинных жертв, но обеспечила то, что организованная оппозиция в тылу не могла возникнуть даже в период самых тяжелых поражений Красной Армии.

Применительно ко Второй мировой войне часто говорят, что основной ошибкой Сталина было заключение пакта о ненападении с Германией. Этим он не только открыл дорогу к Второй мировой войне, но и создал условия для внезапного нападения Германии на СССР. Однако это было преступлением, но не ошибкой. Сталин как раз и стремился к тому, чтобы началась Вторая мировая война Германии против Польши и ее западных союзников. В этой войне он предвидел быстрый крах Польши, которую собирался «по-братски» разделить с Гитлером, что и было зафиксировано в секретном дополнительном протоколе к пакту Молотов – Риббентроп. Часто ошибкой Сталина называют договор о дружбе и границе с Германией. Но с точки зрения сталинской политики, никакой ошибки здесь не было. Он не только завершил, благодаря секретным дополнительным протоколам к этому договору, разграничение сфер интересов в Восточной Европе, но и дал понять Гитлеру, что тот может смело атаковать Францию, не опасаясь за свой тыл на Востоке. Сам же собирался ударить Германии в спину в тот момент, когда вермахт, как он надеялся, завязнет на линии Мажино. Тут Сталин действительно допустил ошибку, недооценив боеспособность вермахта и переоценив боеспособность и стойкость французских войск. Что ж, Сталин не был профессиональным военным, и большинство его ошибок относится именно к военной сфере. Он, в частности, переоценивал боеспособность и боеготовность Красной Армии, которая завязла на линии Маннергейма, куда менее мощной, чем линия Мажино. Поэтому в марте 1940 года пришлось срочно заключать компромиссный мир с Финляндией, чтобы иметь возможность перебросить основные силы Красной Армии к советско-германской демаркационной линии. Иначе война с Финляндией после наступления весенней распутицы могла затянуться до лета. В связи с подготовкой удара по Германии в тот момент, когда в полной мере развернется германское наступление во Франции, 5 марта 1940 года было принято решение о расстреле польских офицеров. В случае войны против Германии их пришлось бы освобождать из плена и передавать польскому правительству в изгнании, чего Сталин не желал, поскольку собирался создать полностью подконтрольные СССР польскую армию и государство. И уже в конце февраля 1940 года советским вооруженным силам было предписано считать вероятными противниками Германию и ее союзников.

Однако Гитлер практически за три недели разгромил основные силы французской армии и вынудил англичан эвакуироваться с континента. Сталин действительно ошибся, переоценив боеспособность и стойкость французов. Теперь он остался почти что один на один с Гитлером. Нападать на него летом 40-го Сталин не решился. Вместо этого он перенес нападение на 41-й год и начал развертывание сразу 29 громоздких механизированных корпусов, не обеспеченных ни опытными кадрами, ни средствами связи. С их помощью он надеялся одолеть вермахт в ходе короткого блицкрига за полтора-два месяца. Сталин полагал, что в 41-м году немцы постараются высадиться в Англии, в связи с чем их наиболее боеспособные дивизии будут готовиться к высадке на Британские острова. А поражения Англии он допустить не хотел. На плане стратегического развертывания Красной Армии, разработанном в марте 1941 года, рукой заместителя начальника Генштаба генерала Николая Ватутина была наложена резолюция о том, что наступление надо начать 12 июня, причем главный удар предполагалось наносить на юго-западном направлении. Если бы этот срок был выдержан, Сталин упредил бы Гитлера, что, впрочем, не оказало бы существенного влияния на исход приграничных сражений. Советская разведка считала, что наиболее сильная немецкая группировка находится на юге, тогда как в действительности самой сильной была центральная группировка, которая наверняка нанесла бы сильный фланговый удар наступающим советским войскам.