Мужчины, за которых я не вышла замуж
Мужчины, за которых я не вышла замуж читать книгу онлайн
Мужчины, за которых Хэлли Лоуренс Пирпонт когда-то не вышла замуж… Быть может, теперь, когда ее брак рухнул, не поздно попробовать пойти по второму кругу?
Но на ком же остановить внимание? Гуру экзотической секты, давно сменивший сексуальную ориентацию, отпадает сразу. Преуспевающий бизнесмен? Возможно, неплохой вариант. Но он занимает «всего-то» 225-е место в списке самых богатых людей планеты…
А если выбрать чертовски сексуального специалиста по подводным съемкам?
Кто из мужчин, за которых Хэлли в свое время не вышла замуж, подойдет ей сейчас?.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Я отхожу от раковины, вытираю руки полотенцем и медленно поворачиваюсь к Биллу.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я — грубее, чем хотелось бы.
— Сегодня Рождество, — весело отвечает он. — Хо-хо-хо и все такое.
Я молчу. А что можно сказать? «Убирайся к своей Эшли?» Нет, нельзя перекладывать все на нее. Это вина Билла.
— Полагаю, у тебя с твоей подружкой все еще нелады? — спрашиваю я, изображая пальцами в воздухе кавычки, чтобы подчеркнуть слово «нелады».
Билл ставит тарелку на стол.
— Если честно, у нас не просто нелады. Мы расстались. Все кончено…
— Надо же, сочувствую… — Это максимум, на что я способна.
Да, но, с другой стороны, это хорошо, — продолжает он. — Потому что теперь мы снова можем быть вместе.
Я так и застываю.
— Ты что, шутишь? Сегодня, конечно, Рождество, но это не самая лучшая шутка в мире.
— Подумай хорошенько. Почему бы и нет? На Новый год мы пойдем в ресторан. Хорошо проведем время, выпьем шампанского. Может быть, в полночь ты даже не откажешься меня поцеловать?
Глава 15
Кому нужен Билл? Рождество придет и пройдет, у меня множество планов на Новый год, и свидание с бывшим мужем явно не возглавляет хит-парад. Дети хотят, чтобы я присоединилась к ним на празднествах в Таймс-сквер. Аманда устраивает у себя вечеринку с выпивкой для взрослых и клоуном для детей. Беллини зовет меня на официальную попойку где-то в центре, с шампанским и подарками для гостей. Я уже успела всем им отказать и вместо этого собираюсь залезть в джакузи с бутылкой «Мюэтт». Я встречу Новый год среди мыльных пузырей.
Но в одиннадцать часов вечера мне становится одиноко. Новогоднее шоу Дика Кларка в этом году не показывают, а Райан Сикрест для меня чересчур молод. Я беру телефон, чтобы позвонить Кевину, но тут же откладываю трубку. Мы и так уже проболтали целый час, и на этот раз он, возможно, окажется вне зоны доступа. Он, наверное, в море — везет группу туристов на ночное погружение. По крайней мере Кевин сказал мне, что так оно и будет, и поэтому он не сможет со мной связаться.
Я забираю два жакета, которые Эмили мерила перед уходом; она отказалась их надевать и бросила на стул в коридоре. Как она могла отвергнуть темно-коричневый жакет бабушки Рики и мой — классический, из ангорки? Эмили ушла в своем легоньком кашемировом свитере. Впрочем, на Таймс-сквер яблоку негде будет упасть, так что девочка не замерзнет в толпе.
Я начинаю копаться в шкафу и в очередной раз смотрю на пыльный канделябр. Розали постоянно твердит, что он нуждается в хорошей чистке. Может быть, сейчас она уже ушла от Аманды и сидит дома, а потому не откажется заглянуть ко мне и помочь. Мы можем хорошо провести время. Я роюсь в кладовке и обнаруживаю наполовину полную бутылку вина. По крайней мере у меня правильный взгляд на вещи: я не считаю ее полупустой. Но к тому моменту, когда я нахожу чистую тряпочку, решаю отвергнуть этот проект. Драить канделябр в канун Нового года — это слишком грустно. И кроме того, за этот год моя жизнь успела претерпеть такие изменения, что пусть хоть что-то останется прежним, даже если это всего лишь пыль.
Босая и в купальном халате, я беспокойно брожу по дому. У меня был насыщенный год. Но конечно, не то, чего я ожидала в прошлом январе, когда размышляла о будущем. Как сказал бы Рави, все меняется. И я даже представить себе не могу, что со мной случится спустя еще двенадцать месяцев.
Через окно гостиной я замечаю огоньки фар, которые движутся по нашей тихой пригородной улочке. Странно, что кто-то сейчас едет домой. Вечеринка у Аманды закончилась в десять, а все остальные, должно быть, готовятся к торжественному выходу.
Что еще удивительнее, машина останавливается у моего дома.
Водитель, кто бы он ни был, даже не выключает мотор. Я вижу, как он бежит к входной двери, оставляет сверток и возвращается в машину. Когда он уезжает, я спускаюсь вниз и открываю дверь. Мне в лицо ударяет порыв морозного ветра.
На верхней ступеньке лежит большая, в яркой обертке, коробка. Я вношу ее в дом и читаю открытку, хотя мне уже ясно, что это подарок от Билла.
«Ты не захотела выпить со мной шампанского сегодня вечером, но я надеюсь, что мы как-нибудь разопьем с тобой одну из этих штучек».
Я снимаю оберточную бумагу и разглядываю романтический подарок. Шесть банок шипучки. Я качаю головой. Он что, думал соблазнить меня «Доктором Пеппером»? Что случилось с этим мужчиной? Я беру одну из банок и смеюсь. Каково! Билл, наверное, был очень доволен собой, когда сообразил, каким именно образом он может преподнести мне хорошенький новогодний сюрприз, не тратясь на дорогое вино, потому что в каком-то смысле «Доктор Пеппер» ничуть не хуже.
Наверное, я вышла замуж за Билла потому, что он знал, как устроить замечательный новогодний праздник с участием только нас двоих. Я никогда не любила большие вечеринки, вот почему никакое шампанское, клоуны и подарки не заставили меня сегодня вылезти из купального халата. Билл это понял; и на наше первое Рождество он купил две пары снегоступов и отправился со мной в Центральный парк. Был ясный, морозный вечер, земля уже покрылась толстым слоем снега. Мы протопали через главную лужайку, и в этот момент, как по заказу, с неба начали падать мягкие белые хлопья. Ровно в полночь мы встретили наступление Нового года, открыв две банки «Доктора Пеппера» — точь-в-точь такого же, который он прислал мне сегодня.
— Чтобы опьянеть, мне не нужно ничего, кроме тебя, — сказал Билл, целуя меня.
Я вспоминаю все это, и глаза у меня начинают заволакиваться слезами. Я вздыхаю. И не хлюпай, Хэлли. Да, через два дня вы обручились. А спустя двадцать лет он ушел.
У меня звонит телефон. Билл? Какого черта? Если он хочет прийти и выпить со мной «Доктора Пеппера», я его впущу.
Но это Кевин. Я едва слышу его голос из-за помех на линии. У меня уходит пара секунд, чтобы понять, что это он. А потом меня охватывает волнение.
— Где ты? — спрашиваю я, не расслышав ничего из того, что он сказал.
Он говорит какую-то невнятную длинную фразу, которая оканчивается на «ке», и я догадываюсь, что это, наверное, значит: «Я в открытом море, на лодке».
— Я тебя почти не слышу, — говорю я.
— Я ссс… ччч… ссс… — доносится в ответ. Можно перевести как: «Я скучаю по тебе, моя красавица».
— Я тоже по тебе скучаю. Я люблю тебя.
— Нмнм… ввв…
Еще проще. «Я никого не любил так, как люблю тебя в эту минуту». Этот односторонний разговор не так уж плох, честное слово.
— Поговорим позже, — говорю я, потому что помехи усиливаются.
Но пусть даже мобильная связь на Карибах далека от совершенства, Кевин, видимо, полон решимости что-то мне сказать. Он продолжает говорить, и, прежде чем связь прерывается окончательно, я успеваю расслышать несколько слов:
— Нью-Йорк… послезавтра… приезжаю…
Дети развлекаются допоздна, но наутро они встают раньше меня. Каким образом мне удалось воспитать единственных в Америке подростков, которые не спят до полудня? Когда я, полусонная, спускаюсь к ним и беру себе кофе с пончиком, они отправляются в гараж и нагружают старый «вольво» лыжным снаряжением. Адам собирается поехать в Дартмут пораньше, чтобы успеть покататься на лыжах, прежде чем начнутся занятия, и берет с собой Эмили. Я рада, что мои дети дружат. Но с другой стороны…
— Пусть твои приятели-футболисты держатся от нее подальше, — предупреждаю я.
— Мама, ты шутишь? Я собираюсь обменять Эмили на бесплатные билеты.
Эмили ухмыляется:
— И во сколько билетов ты меня оцениваешь?
— Зависит от того, как сильно ты будешь меня доставать.
Я знаю, что они шутят, но тем не менее этот разговор не кажется мне забавным. Я лезу в сумочку и достаю пять двадцатидолларовых банкнот.
— Возьми, Адам. Купишь себе билеты.
— А мне? — спрашивает Эмили. — Или все-таки придется выставлять себя на рынок?
— Ты дорогого стоишь, милая, — бормочу я, прощаясь с еще одной сотней баксов. Не знаю, как она относится к феминизму, но с экономикой у моей дочери все в порядке.