Мы видели звезды лишь на старых фотографиях (СИ)

Стараясь выражать побольше безразличия, я подвинул к себе пачку сигарет, желая закурить ещё одну, но вовремя передумал. Я же не хочу выглядеть нервным, правильно?

— Чёрт возьми, это же судьба! — прижимая к себе девушку, воскликнул Эр-Джей. — Почему мы до сих пор не договорились о встрече? — разводя руки в стороны, шутливо возмутился парень.

— Наверное, потому, что я только недавно выписалась из больницы, и…

— Больницы? МакИвен, ты всегда попадала в передряги, но это уже как-то чересчур, — понижая голос, округлил глаза темнокожий.

— К счастью, всё обошлось, — неловко улыбнулась блондинка.

— Ну, а кто твой спутник? Представишь нас? — наконец, обращая на меня внимание, и чуть щуря глаза в попытках разглядеть моё лицо, поинтересовался Эр-Джей.

— А… Это… — чувствуя подступающую неловкость, Виктория начала заламывать руки и бегать глазами со своего старого друга на меня и обратно.

— Ничего не говори, — выставив перед собой ладони, неожиданно перебил Эр-Джей. — Я узнал этого парня! — расплылся в пугающе сияющей улыбке он, и я, не сдержавшись, высоко поднял левую бровь. — Он же солист Tokio Hotel! Я имел счастье наблюдать выступление этих ребят. Потрясно. Просто потрясно! Я — Эр-Джей! — продолжая излучать доброжелательность, парень протянул мне широкую ладонь.

Ох и ах! Школьные отморозки оценили наше с братом творчество! Быть того не может! Пожалуй, это последнее, чем я могу гордиться в своей жизни.

— А я — Билл Каулитц, — с трудом унимая подступающий смех, проговорил я и пожал Эр-Джею руку. Кто бы мог представить этот момент лет так пять назад… — Мы ещё в одной школе учились. Когда-то, — поджав губы, добавил я.

Рот Эр-Джея так и остался открытым, а рука, которую я только что перестал жать, зависла в воздухе.

Да-да, ублюдок, я тоже помню тебя. Приятели именно моего братишки чуть не замочили твоего дружка. Жаль, что ты об этом даже не подозреваешь. Но, зато это знание греет душу мне…

— Ты помнишь Билла? — тихо встряла в разговор Виктория, с опаской делая шаг в мою сторону.

— Помню, — сухо ответил Эр-Джей, поправляя на себе пиджак. — Ты изменился, — бросил он мне и тут же спрятал глаза, обращая взгляд куда-то в сторону стола.

Я лишь ухмыльнулся, и в поле моего зрения попала одна из официанток, привлекших моё внимание несколько секунд назад. Сдувая кудри, предательски падающие на лицо, девушка проходила мимо нашего столика, балансируя с подносом, забитым различными блюдами.

Один неловкий шаг, неосторожный взмах руки… и горка майонезного салата оказывается на распрекрасном пиджаке темнокожего друга Виктории. Чем не отличное завершение вечера?

— Простите, ради Бога, — совершенно неискренне пробормотала рыжая и бросилась подбирать тарелки, которые несколько секунд назад со звоном разбились о кафельный пол.

— Какого хрена? — прогремел Эр-Джей, своей бескультурностью тут же опускаясь обратно до уровня неотёсанного школьника. Парень предпринял жалкую попытку стереть майонез со своего одеяния, но лишь больше испачкался в светлой консистенции.

— Какая досада, — опираясь локтями о стол и опуская руки в ладони, протянул я.

Девушка-официантка, ловко собравшая с пола осколки, на секунду подняла свои глаза на меня. Чёрт, мне показалось, или она мне подмигнула?..

— Пройдёмте, я постараюсь помочь вам оттереть ваш пиджак, — тихо проговорила она, обращаясь к Эр-Джею.

— Ещё бы, — сквозь зубы процедил он.

— Эй, я позвоню тебе? — спросила парня совершенно растерянная Виктория.

— Ага, — буркнул он и, бросив недовольный взгляд на официантку, последовал за ней.

— Ну и дела, — резко выдохнув, Виктория, наконец, опустилась на свой стул напротив меня.

Допивая уже немного остывший кофе, мы молчали. Каждый думал о своём.

Когда мы добрались домой, Том уже мирно сопел на софе в гостиной, сжимая в руке пульт от телевизора. Для меня всегда оставалось загадкой, почему брат получает такое удовольствие от провала в сон прямо посреди какой-нибудь передачи или интересного сериала. Каждый раз, когда я пытался проявить заботу, накрыть близнеца чем-нибудь потеплее и отключить телевизор, тот тут же просыпался и возмущённо заявлял, что он внимательно смотрит то, что транслируется (даже если это канал теле-торговли, и в данный момент какая-нибудь раскрашенная мадам впаривает наивным зрителям насадки для пылесоса, стоящие баснословных денег).

Решив не продолжать вечер, дабы не побеспокоить уставшего Тома, который весь день вкладывал усилия в аранжировку нашего совместного проекта, мы с Викторией тоже направились спать.

— Не можешь уснуть после кофеина? — тихо спросила девушка, когда мы, уже погасив весь свет, некоторое время пролежали в кровати.

— Да нет, — рассеянно проговорил я.

— Ты напряжён, — прошептала Виктория, опустив руку на мою грудь, и придвинулась поближе, тут же опустив свою голову на моё плечо. — Я же чувствую. Скажи, что ещё тебя гложет.

А гложило меня многое. Начиная с семьи МакИвен, которая, кажется, держит меня за последнего ублюдка, заканчивая этими навязчивыми призраками прошлого, бесцеремонно врывающимися в нашу с Викторией новую жизнь. Туда, где им нет места. Туда, где нет того наивного, глупого Билла, над которым можно издеваться и использовать как мальчика для битья.

Неужели, спустя столько лет, после всех пережитых отрицательных эмоций, двум людям нужны ещё какие-то препятствия, через которые следует пройти, чтобы быть вместе? Зачем они нужны? Я устал от них. И я не хочу бороться, потому что я морально выжат и больше не смогу ничего предпринять.

Но в то же время мне страшно. Я боюсь разочаровать Викторию, боюсь снова увидеть в её глазах боль, ненависть или отвращение. Этого я точно не переживу. Я думал, что стал, наконец, собой, за то время, пока девушки не было в моей жизни. Неужели я ошибался? Неужели я до сих пор не знаю кто я? Неужели… Нет. Я не позволю себе стать тем школьником-сопляком, его больше нет.

Он мёртв.

— Нет, всё в порядке, — начав ненавязчиво перебирать светлые волосы Виктории, проговорил я. — Пока ты рядом со мной — всё хорошо, — добавил я и, вытянув шею, легко коснулся её губ своими.

— Билл, я люблю тебя, — найдя мою руку и сжав её в своей, произнесла девушка.

Я тоже мог сказать ей многое. Даже больше, чем сказала она. Я… или не я? А если не я, то кто?

Не знаю.

Я молчал. И звёзды, с упреком глядящие на меня за окном, тоже.

POV Том

Duke Dumont — Ocean Drive

Возвращаясь из студии, я неторопливо прогуливался по улицам Лос-Анджелеса, чтобы скоротать немного времени. Теперь в нашем доме мы с братом были не одни. Виктория очень часто оставалась у нас, и я был, в общем-то, не против. Мы могли весело провести время и втроём, но всё же я стремился оставить голубков наедине. Например, как сейчас...

Приближаясь к дому, я понял, что мой путь занял не так уж и много времени, но тут же махнул на это всё рукой. Билл не просил меня «где-нибудь погулять», это было моё собственное предпочтение, поэтому я могу вернуться домой. К тому же так есть хочется...

Преодолев пять этажей пешком, я подошёл к двери нашей квартиры и вставил ключ в замочную скважину. Несколько раз провернув его, я толкнул дверь и прошёл в холл. Со второго этажа доносилась музыка, а также довольно громкий смех Виктории. Я закатил глаза и улыбнулся, качая головой из стороны в сторону. Так, значит, голубки развлекаются...

Направляясь прямиком в кухню, я открыл холодильник. Чёрт, да прибывание Виктории в нашем доме положительно сказалось на моём пищеварении! Билл вообще практически никогда не готовит, видно, не царское это дело, а я порой так устаю, что становится сосем не до этого... Но теперь, когда Виктория — завсегдатай нашего жилища, я могу быть уверен, что свежеприготовленный обед или ужин будут терпеливо ждать меня дома.

Разогревая еду в микроволновой печи, я достал из холодильника бутылку пива и лёгким движением руки открыл крышку. Сделав несколько глотков, я удовлетворённо выдохнул. Кажется, мама права. Мне обязательно стоит женится, чтобы каждый вечер я мог приходить домой, есть потрясающую еду и отдохнуть с бутылочкой пива.