Смерть — только начало (СИ)

— Здравствуйте, согласен, назад бежать уже поздно, — улыбнулся я, садясь напротив мага.

— Новок, я вам не враг. А удерживать тхарма насильно глупо, — улыбнулся Тавр. — Просто бывает и так, что разумные передумывают. Вы должны были быть третьим, но двое других отказались.

— Я не считаю вас врагом, просто мне страшно не хочется с памятью расставаться, — признал я.

— Я понимаю, — вздохнул маг. — Но от этого вы не потеряете память. Пейте, не бойтесь. Просто полчаса вы будете говорить правду.

Маг достал из ящика стола флягу и стакан, налил мне его до краев и протянул. Я в три глотка осушил и вопросительно уставился на мага.

— И как быстро сработает?

— Сейчас и начнет, — заверил огр. — Вопрос первый: остались ли у вас за пределами нашей страны дети или же любимый разумный?

— Не, нет ни первых, ни второго, хотя я и не против их всех, — на корне языка появился горький вкус. Мерзость какая, рот бы прополоскать.

— Вас интересуют разумные мужского пола? — продолжил свои вопросы маг.

— Да, по сути, только они и интересуют, — кивнул я и почесал язык о зубы.

— Вы не находите огров достаточно привлекательными для себя?

— Нормальные мужики, — пожал я плечами, добавив для ясности: — Внутри и снаружи.

— Вас связывают обязательства долга?

— Нет.

— Назовите причину, по которой вы хотите уйти? — спросил маг.

— Хочу посмотреть мир, и я не готов для семьи, — горечь стала еще сильней, и я попросил: — Простите, а можно воды?

— Да, конечно, — маг встал и вышел, через минуты три он вернулся со стаканом воды. — На данный момент я не вижу причин вас отпускать. Ни единой. Ответьте еще на один вопрос. Вы можете быть тут счастливы?

— Сомневаюсь, — я отпил воды. — Я не ищу покоя, безмятежности и семейного счастья.

— Ясно. Можете идти, Новок, — тихо сказал Тавр, — только вряд ли вас отпустят.

— Это еще почему? Я не хочу здесь быть! — вскочил я. — Меня напугали, пленили и сунули в какую-то золотую клетку. Да, золотую, но она мне не нужна.

Я так разозлился, что начал расхаживать по кабинету. Дурацкие вопросы, чувствовал же, что могу соврать, надо было наплести с три короба и свалить.

— Спокойнее, Новок! Я не решаю этого. Но ваши последние слова тоже передам совету. Думаю, учитывая их, отпустят.

— Надеюсь, я вежлив и не хамлю без необходимости, но я не белый и пушистый. И я всего лишь пытаюсь по-доброму вернуть то, что у меня забрали — свободу.

Громко хлопнув дверью, я вылетел из кабинета и погулял с полчаса. Потом пошел искать Мая. В компании я всегда остывал быстрее. Май и Одар нашлись в комнате оборотня. Вредина, нахохлившись, смотрел со шкафа на клетку с другим говоруном: светло-зеленой птичкой, меньше его раза в полтора.

— Тихоня? — я сел рядом с клеткой. — Привет, девочка, какая ты красивая. Вредина, познакомился уже?

— Вредина и Май хорошо! Огр дурной, птица огра дурная! Вредина не рад! — сообщил важный птиц.

— Как видишь, у него шок, — тяжело вздохнул Май и покосился на огра.

— Все будет у них хорошо! Нужно просто время, — возразил Одар.

— Тихоня, — действительно тихо сказала девочка.

— Говорят, животные похожи на своих хозяев, — хмыкнул я и предложил кусочек яблока Тихоне. — А у вас двоих как настроение? Про посиделки все помнят?

Она забрала у меня предложенный кусок, а Вредина крикнул со шкафа:

— Дай!

— Помню! — хором сказали Одар и Май, огр рассмеялся, оборотень, смотря на него, невольно улыбнулся.

— Иди к нам, Вредина, я тебя покормлю, — предложил я. — А нам настольные игры? Или еще погуляем?

— А давайте поиграем в «Я никогда не»! — предложил Одар. — По очереди говорим, что никогда не делали, а кто делал, загибает палец. Когда все пять пальцев согнуты — проиграл. И тогда оставшиеся двое дают ему задание.

— Давайте! — поддержал Май затею, и у меня закралось подозрение, что он готов поддакивать всему, что скажет огр.

— Я в такое играл, но мы не только пальцы загибали, но еще и стопочку опрокидывали. Тогда начну: я никогда в сексе не был в верхней роли, — плотоядно улыбнулся я, уставившись на Одара.

Огр загнул палец, следом это же сделал Май.

— Я никогда не ел одно сладкое целый день, — фыркнул Май, и мне пришлось загнуть палец.

— Я никогда не притворялся мертвым, — сказал Одар.

— Вдвоем на одного не честно, — фыркнул я и мстительно выдал. — Я никогда не заводил и не покупал животное или птицу.

Одар и Май синхронно загнули пальцы.

— Я никогда не был в сексе снизу! — выпалил Май и, извиняясь, посмотрел на огра. Тот загнул палец.

Я остался сидеть, как сидел, ожидая вопроса огра. Одар прикрыл глаза, думая. Он все же загнул три пальца, а я и Май — по два.

— Я никогда не убегал от огров! — выдал он.

— Чудовище! — воскликнул я и рассмеялся. — Тебя надо прижать. Так, подумаем… Я никогда не ходил на свидание с тхармом.

Огр рыкнул и загнул палец, с надеждой смотря на Мая.

— Я никогда не, — оборотень посмотрел на единственный не загнутый палец Одара, — не занимался кузнечным ремеслом!

Огр со стоном загнул последний палец.

— Ха-ха! — обрадовался я. — Все Май, он твой. Что загадаешь?

— Я не знаю! — растерялся оборотень. — Вроде как ты же тоже должен загадать? Давай ты первый!

— Ну, да, чтобы такое сделать… М, Одар, у тебя есть идеи? Как насчет массажа нам обоим сегодняшним вечером?

Май заметно занервничал и недобро на меня покосился, не замечая, как довольно улыбнулся огр, наблюдая за приступом ревности оборотня.

— Я умею делать массаж, — заверил Одар, и сам заработал злой взгляд от Мая.

— Отлично, я его как раз обожаю, чтобы бубликом скрутили и обратно развернули. Но если ты, Май, иначе хочешь, то мне поднос пирожных, и я отстану.

— Я принесу! — Май подскочил и вышел из комнаты раньше, чем его успели остановить.

— Новок… Тебе не кажется, что меня ревнуют? — шепотом спросил Одар.

— Еще как кажется, так что не ударь в грязь лицом, — шепнул ему я. — Представь, что от массажа зависит твоя жизнь. Семейное счастье уж точно.

Я распластался на ковре у камина, довольно потягиваясь. Сводничество, оказывается, довольно приятное занятие.

— Он красивый, с ним легко говорить… Только очень в себе неуверен! Но это легко исправить, — сказал огр.

Май вернулся с огромным подносом сладкого и замер на пороге. Я быстро пошел к нему на встречу и вцепился в поднос. Открывать двери с ним неудобно, а я все равно хочу сладкого.

— Мои вкусняшки, идемте, я должен уделить вам особое внимание, — пролепетал я бессмыслицу и развалился на диване, всем видом показывая, что делайте что хотите, но меня не трогайте.

Одар тихо спросил:

— Ну что, массаж?

Что ответил Май, я не расслышал, но когда я через пару минут покосился на них, оборотень уже без рубашки лежал на ковре, а огр занимался то ли массажем, то ли просто трогал его. Руки Одара, огромные и сильные, бережно массировали поясницу Маю. Безусловно впечатляющее зрелище и очень интимное, но я все равно посижу здесь еще немного. Мало ли, Май разволнуется, мне же действительно хочется, чтобы у них все получилось. Бывает же такое, смотришь на людей и понимаешь, что они связаны.

Одар перегнулся и совсем тихо спросил:

— Нравится?

— О да… — со стоном отозвался Май.

Нет, третий точно лишний. Я облизал пальцы, перехватил поднос с пирожными поудобней и выскользнул из комнаты. Если Май с Одаром и заметили мой уход, то виду не подали, а я смог выбраться на крышу, где расположился на шезлонги, и, проговорив про себя «Эники-беники» взял следующее пирожное. Когда на подносе осталось лишь два, меня осторожно тронули за плечо. Обернувшись, я увидел мага.

— Новок, совет будет решать все только завтра, но в своих примечаниях я отметил личное мнение: вас стоит отпустить.

— Спасибо, вы правильно поступили. Я верю в судьбу, и если мне следует быть тхармом, то меня опять к вам вернут, а пока я пророчу себе иной путь. Пироженку? — я протянул поднос магу, и тот, взяв угощение, занял соседний шезлонг.