Супруга для принца, или Закон един для всех (СИ)

- В таком случае принуждать буду я,

Принц от такого заявления передернул плечами.

- Мне одиноко в этом забытом богом доме. Здесь, конечно, есть чем заняться на ближайшую пару недель. Ну, а дальше что? Мне хочется жить. А зная, что теперь у меня есть супруг, я не могу его оставить в стороне. А потому, прошу вас, дорогой, явиться в спальню, дабы встретить утро, как полагается.

- И как же? - усмехнулся Алистар.

- В объятиях молодой жены.

Мой голос слегка дрогнул, зато Алистар не растерялся.

- И всего-то?

- Если вы надеялись на что-то большее, нужно было приходить самому, а не ждать, когда за вас это сделает женщина. Я вас жду, - сказала я последнее, и так давшееся мне с трудом.

- Я скоро подойду, - ответил супруг мне вслед, породив своим тембром на мне тысячи мурашек.

Я бегом на цыпочках, видимо от волнения, добралась до своей комнаты и начала метаться по ней, не находя себе места. Ну вот.

Выпендрилась, поговорила, а теперь опять волнуюсь. И как себя на этот раз вести? Думаю, надо дать ему волю в этом вопросе. А там как пойдет.

ч3

Минут пять спустя в комнату зашел Алистар, застав меня все еще прыгающую из угла в угол. Он, по-видимому, принял легкий душ, раз волосы его были влажные и находились в творческом беспорядке. Красоты от этого сильно не прибавилось, но сама его чистоплотность лишь дает плюс.

Я глубоко и медленно вздохнула и легла на свою любимую сторону, откинув волосы назад. Принц, понаблюдав за моим копошением, стал разоблачаться.

- Я сплю раздетым. Надеюсь, дорогая, вас это не сильно смутит?

В его интонации проскальзывала некая веселость, и это подсказывало, что вся эта ситуация его забавляет.

- Что ты, конечно нет. Располагайся как тебе удобно, - перешла я на "ты", тоже переняв его развлечение. - Только полог не опускай, я полюбуюсь.

Принц хмыкнул, покачав головой, и продолжил стаскивать с себя одежду. Снимая рубашку, мускулы его рук и плеч обретали более четкий рельеф от напряжения, гораздо большего, чем требовалось. Артист! Он пытался меня поразить, это видно. Но... Даже в тусклом свете канделябра, я разглядела шрамы на правом плече и груди. Не такие сильные, но все же заметные. Где же ему удалось так пострадать?

Этап снятия брюк - это отдельная эротическая сцена. Мощные бедра, упругие ягодицы, гладкая поясница, прогиб в позвоночнике и ведение плечами, мол, просто размялся. Мне кажется, у меня отпала челюсть. Красавец! И хитрец. Последнее меня слегка возмутило. Он делает это нарочно. Где он со своим актерским мастерством был вчера?

После красивого "выступления" Алистар забрался под одеяло и совсем расхрабрившись повернулся ко мне лицом.

- И где обещанные объятия?

Я смело протянула к нему руки и, обхватив за плечи, пристроилась у него под рукой, поднырнув головой под его подбородок и оперевшись щекой в грудь. Он ответил на близость медленно, обвив талию, снимая с меня остатки страха и напряжения.

Мужчина! Первый со мной в постели! От него исходило тепло и его собственный легкий аромат, кружащий голову. Хор-р-рошо! Захотелось мурчать и пустить коготки.

Некоторое время мы лежали в молчании. Но потом Алистар задал вопрос первым.

- Почему ты дотянула без брака так долго?

- Ждала своего принца. - с легким смешком ответила я, а потом добавила, - Как в сказке. На белом коне, хорошего собой. Я слишком сильно погрузилась в мир книг и фантазий. Окружающие меня люди казались серыми, злыми, алчными. В образе и мимике каждого отчетливо читались все их мысли и затеи. Мне была неприятна сама мысль провести всю жизнь с одним из таких вот серых господинов.

Говоря, я начала поглаживать черные витые волосы на его груди. Их было не так уж и много. Наверно, тем они и приковали мое внимание.

- Это одна из причин.

- А вторая? - тут же уточнил он.

- Мама. Она всегда верила в настоящую любовь. И очень сильно любила нашего отца. Даже в честь его назвала нас именами, начинающимися на ту же букву, что и у него. Мы всегда читали с ней книжки о любви и приключениях на ночь... До войны. Отца призвали, как и многих. Но не всех. Пороги обивать стал пожилой и жутко себялюбивый граф Тьюберт. Мать отказывала ему в любовных отношениях каждый раз, когда он наведывался в отсутствие отца. А однажды она выказала презрение: "В то время, как все воюют, ты бессовестно лезешь в кровать к чужой жене". Его одолела ярость, и он убил ее, подло, пронзив золоченой шпагой, которую всегда носил при себе как аксессуар. Его потом казнили, а я перед похоронами дала ей обещание, что выйду замуж, как и она, по любви. Только вот... не хватило мне времени, и мир стал суровей с тех дней.

Алистар молчал какое-то время, осмысливая мой рассказ.

- А почему ты решил жениться?

- Это было не мое решение, - тоже усмехнулся он. - А Антониэла. Он требовал вернуться к государственным делам, не только как брата, но и как единственного наследника герцогства. Я отказался. И получил приказ жениться, завести семью. А так как кандидаток в невесты у меня не было, пришлось поступать в соответствии с законом. Так я и узнал о тебе. Опять же от брата. Он вовремя вспомнил, что у нашего спасителя три дочери.

- Спасителя? - спросила я изумленно. - Отец ничего нам не рассказывал.

- И неудивительно. Ведь он, вернувшись, узнал о том, что его супруга скончалась. Был занят заботами о вашем воспитании.

Я села на месте, посмотрев на супруга уже совсем под другим углом.

- Я никогда не думала, как ему было нелегко с нами.

Я уткнулась лицом в подтянутые колени, пытаясь вновь сдержать слезы. Не могу больше вспоминать все это. Мы были уже не так малы с сестрами и все понимали, но никогда не думали, как тяжело было отцу на войне. Никогда не спрашивали об этом.

Алистар приподнялся на локте и свободной рукой стал поглаживать мои босые ступни, отвлекая внимание на себя. Стало очень приятно. Массирующие движения вновь помогли расслабиться.

- Расскажи, как он оказался вашим спасителем.

- Это невеселая история, - попытался было уйти он от ответа.

- Будем считать, что это доблестная сказка на ночь о рыцаре. Так ты поддержишь мои интересы и познакомишь нас поближе, - улыбнулась я.

- Ну хорошо, - его ладонь поднялась чуть выше щиколоток, продолжая поглаживать мои ноги. - Когда мне было пятнадцать, а Антониэлу четырнадцать, наше королевство получило ультиматум. Король ответил на него войной. Это было неизбежно. Два года спустя нашего отца убили в бою, подлым ударом в спину. Я все видел и не смог оставить это так. Гнев затуманил взор, я стал пробиваться сквозь бьющихся рыцарей к убийце. Антониэл следовал за мной, кричал что-то и пытался остановить. Я не слышал и попал под прямой удар огненного шквала вражеского мага. И был бы я уже втоптанной в землю горсткой пепла, если бы граф Талинский не кинулся мне наперерез. Он сбил меня с ног, а потом добрался и до мага, и до убийцы, отомстив за короля и меня разом. Он умелый воин. Но лучше бы он дал мне сгореть - так я считал долгие годы. И не потеря короны из-за неприязни людей к моему виду тому была причиной. Вернувшись с войны, в которой мы с Антониэлом и твоим отцом все же одержали победу, нам предстояло сообщить матери о судьбе отца. Она не пережила этого и покончила с собой, даже не подумав о том, что оставляет нас одних. Помимо этого, придя к своей возлюбленной, Марисе, я был отвергнут ("зачем ты мне такой нужен? Я и побогаче найду, и посимпатичней"). Я влюбился как мальчишка. Хотя с моим положением на это прав у меня было меньше всего. Хорошо, что мы достигли совершеннолетия, и дальше у Антониэла проблем не возникло. Он удачно женился на простолюдинке, присвоив ей сначала титул баронессы. Мирабель штопала раны раненым в бою и мне в том числе. Благодаря ей моя рука до сих пор цела и вполне работоспособна. Там, на войне, мы оба с ней и познакомились. Как все уладилось, я ушел в это поместье.