Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

Очередная волна оказалась слишком высокой, она накрыла меня с головой, вдавливая как можно глубже. Соленая вода залилась в уши и нос, ноги не доставали до дна, а волны все накатывали и накатывали. Сил бороться со стихией больше не было, я тонула и даже не пыталась выплыть. Легкие настойчиво требовали хотя бы маленький глоточек воздуха, но все тело как будто превратилось в мешок с картошкой.

— …Ты что, мне не доверяешь? — с нарочитой обидой протянул Эван, когда я отказывалась опробовать его летательную штуковину…

— …Для меня ты всегда останешься ребенком, за которого я буду переживать, — негромко сказал отец, смирившись с моим решением уехать в столицу…

—…Сестренка, ты явно хочешь меня задушить, — с легкостью разгадал мой коварный план Лекс, пока я затягивала концы шарфа…

—…Крошка Вэл, — задорно окликнул меня двоюродный брат, вернувшийся на каникулы. — Давай в Гаст поедем. Я тебе пряник куплю…

— …Ты решила гуля взять измором? Он так точно от смеха скончается, — иронично сказал Дик, на котором я сосредоточенно сидела и изображала свершение кровной мести…

Резко вынырнув, я жадно вдохнула и сделала парочку мощных гребков. Сильнее, еще сильнее, я не покорюсь водной стихии. Руки начали болеть от напряжения, но заплыв продолжался. С каждым новым движением тело заполняла усталость, смешанная с уверенностью. Тяжело дыша, я выбралась на берег и опустилась на колени. Вода стекала с волос, ладонь зудела от соли, а дыхание никак не хотело выравниваться. Но я победила. В этой изначально неравной схватке все-таки человек (в моем случае, человечек) одержал верх.

Пошатываясь от усталости и от разбушевавшегося ветра, который заставлял ежиться, я вернулась к своим вещам и стала судорожно натягивать их на мокрое тело. Одежда немилосердно прилипала, но все равно в результате оказалась на нужных местах. Когда я, все еще мокрая и наверняка до ужаса взъерошенная, вышла к старому дому, Ричард и Лекс стояли перед входом и вглядывались в темноту. Мое эффектное появление заставило их лица немного вытянуться. Колдун открыл было рот, чтобы что-то сказать, но теперь уже его остановил Дик:

— Сходи за водой, Лекс. Ей надо помыться.

Александр негромко и нецензурно (зная Лекса, точно нецензурно) поворчал, но все равно отправился к колодцу, размахивая пустыми ведрами. Он уже почти скрылся из виду, когда вокруг него расползлась дымка маскировочных чар. Когда я проходила к входу, Дик аккуратно взял меня за ладонь, притормаживая.

— Ты ведь догадалась, куда делся мой медальон? — ровным голосом спросил он. Я смотрела на входную дверь, но все равно ощущала, что этот вопрос был задан как бы в сторону, тоже не поворачивая головы.

— Да, — тихо, но четко ответила я, чувствуя, как теплые пальцы Дика сильнее сжали мои.

— Когда вернешься назад, сделай так, чтобы спустя три года он продолжал висеть на моей шее, хорошо?

— Конечно, — повернулась я к нему и пристально заглянула в лицо. — Ты веришь, что у меня получится?

— Теперь да. Не стой на ветру, — подтолкнул меня к двери Дик.

Теперь я тоже верила, что смогу побороться. Мне поддалась водная стихия, значит, и с огненной мы еще поиграем. Вот только правила буду диктовать я.

========== Глава тридцать первая, о неверных вычислениях и манто ==========

Вдох, выдох. Опять вдох. Снова выдох. Сердцебиение было просто ужасающим, а дыхание помимо воли учащалось. Судорожные попытки успокоиться ни к чему не приводили, руки, стягивавшие волосы в косицу, упорно подрагивали. До моего возвращения в прошлое оставались сущие мгновения, и от этого пальцы начинали трястись еще сильнее. Выжить, разорвать проклятую петлю, это предстояло сделать совсем скоро. Но вот как это осуществить — не было никаких мыслей.

Я примерно знала, что меня ждет — всюду горящие языки пламени, едкий дым, слепящий глаза. Но как выбраться из здания… Времени на размышления у меня там не будет, надо сейчас полностью продумать все возможные варианты. Только они никак не желали проясняться в голове, по-прежнему оставаясь на редкость туманными. Дом обрушится, я должна выйти раньше, чем это произойдет. Лекс сказал, что меня еле достали из-под обломков, нашли по белой рубашке, которая не до конца утратила свой цвет тогда в пожаре. Руки сжались в кулаки, до боли вгоняя короткие ногти в ладони. К демону белую рубашку!

Распахнув шкаф, я начала передвигать вешалки. Формально комната была закреплена за Лексом, вещи в шкафу принадлежали ему. Ночевал эти дни маг вместе с Диком, перетащив еще одну кровать в соседнее помещение. Сейчас Винтер завершал внизу последние приготовления для моего переноса назад, а я твердо решила начать рвать петлю прямо сейчас. В шкафу висело несколько льняных рубашек, и почти все они были белыми. Издевательство. В самом углу валялись две скомканные рубахи — синяя и зеленая. Но одна рубашка зияла дырищей с два моих кулака, а у второй был оторван рукав.

— Ты готова? — раздался за моей спиной голос Дика.

Я так увлеклась поисками одежды, что приход вещевика прошел мимо. Обернувшись, начала пристально рассматривать мужчину, которого сбил мой настойчивый взгляд. Ричард немного нервно поправил воротник своей темно-фиолетовой рубашки, а потом кивнул в сторону двери, намекая, что пробил час. Ага, фиолетовая, это вполне должно подойти.

— Раздевайся, — уверенно сказала я, подходя к Дику. Он поперхнулся какой-то фразой и ошеломленно посмотрел на меня, делая пару шагов в сторону.

— Ты чего? — после короткого отступления Ричард налетел на стену.

— Раздевайся, — повторила я, жадно смотря на одежду. Но Форс еще больше переменился в лице и теперь двигался вдоль стены. Ах так! Прыжком подскочив к нему, я вцепилась в рубашку и начала тянуть ее наверх. — Снимай уже эту несчастную рубаху!

— Я понимаю, ты нервничаешь, — отбивался от меня Дик. Получалось у него не важно, но потом он все-таки схватил меня за руки, развернул и прижал спиной к своей груди, лишая возможности шевелиться. Некоторое время я дергала плечами, пытаясь вырваться, но потом сдалась. Ричард немного ослабил хватку и тихо спросил: — Но ты правда считаешь, что это следует делать? Ты не думала, что я, допустим, не смогу уже спокойно смотреть, как ты перемещаешься назад?

— Не будь жмотом, Форс! Тебе рубашки жалко? — обиженно спросила я, делая еще одну попытку вырваться. — Я не хочу отправляться в белой, хватит уже. Пусть темная будет!

— Так ты просто переодеться хочешь, — как-то горько протянул над моей головой Дик. Потом я почувствовала, что он отпустил меня, а еще спустя мгновение вложил в руки одежду. — Как закончишь, спускайся вниз.

Прижимая к себе темно-фиолетовую ткань, я обернулась и увидела, как Форс скрылся за дверью. Вспомнился наш с ним разговор, когда я только оказалась в будущем. И опять по телу расползлось это щемящее чувство, которое теперь уже категорически не нравилось, но было решено списать все на страх и нервозность. Уверенно избавившись от белой рубашки, я переоделась в отобранную вещь и в последний раз оглядела обшарпанную комнатушку. В голове поселились позорные мыслишки, например, забиться под кровать или спрятаться в шкаф, чтобы меня никто не нашел. И тут же пришла еще одна мысль, на этот раз не позорная: если я успею выбраться из дома, то в замок поеду вместе со всеми. Договор все равно будут подписывать, но ведь я скажу про кобр, тогда будет возможность поймать преступников с поличным. И не придется необоснованно обвинять королеву, и вообще ничего этого не будет.

Хлопнув себя ладонями по щекам, я направилась вниз, нарочито громко топая. Чем ближе я подходила к гостиной, тем сильнее начинали трястись коленки, а желание завыть в голос так и вовсе стало казаться первостепенным. Но отступать было некуда. Войдя в комнату, я увидела, что на полу уже начертили пентаграмму, на лучах которой стояли чадящие сизым дымом блюдца. Не знаю, что в них тлело, но из-за всего этого помещение заполнил какой-то приторный запах, от которого начинала болеть голова. Лекс сосредоточенно стоял возле стола и тщательно смешивал в плошке свои магические порошки. Лицо колдуна было довольно спокойным, но я все равно видела, как потрясывались его руки.