Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

Выйдя из комнаты, я обнаружила, что нахожусь на втором этаже, спуститься предстояло по хлипкой лестнице, которая шаталась, но не скрипела. Пройдя чуть дальше по коридору первого этажа, я обнаружила комнату, возле окна стояла знакомая черноволосая фигура.

— Лекс! — радостно позвала я.

Колдун обернулся и уставился на меня с выражением ужаса, которое быстро сменилось на яростное. Что-то в его облике изменилось, но я не успела понять, что, потому что Винтер сотворил пульсар и метнул его в меня. Я спряталась за дверь и начала медленно отступать к выходу, ища себе что-то, чем можно было бы отбиться. Лекс. Метнул. В меня. Пульсар. Сказать, что я была удивлена, — ничего не сказать, кажется, он немного не в себе.

Пока я размышляла о состоянии Лекса, тот успел выскочить из комнаты и броситься на меня с кинжалом наголо. Я запнулась о ковер и повалилась на спину. Единственное, что я успела сделать — подставить левую ладонь под лезвие. Боль от соприкосновения с кинжалом отрезвила меня от первоначального шока, заставив гаркнуть на Винтера:

— Ты совсем, что ли?

Почему-то Лекс не стал повторять попытку закалывания, удивленно смотря на кинжал. Зато маг поднял меня с помощью левитации и, сковав все движения, потащил в комнату. Я чувствовала, как кровь стекает по пальцам на пол, но не могла пошевелиться. Кинув меня на диван, Лекс, не снимая чар, взял стул и уселся лицом к спинке, пристально уставившись.

— Что ты за дрянь?

Я окончательно убедилась, что это не Лекс. Он бы никогда не стал со мной так разговаривать.

— Молчишь. Хорошо. Серебро тебя не берет. Попробуем огонь, — на кончиках пальцев колдуна заплясали язычки пламени.

— Лекс, ты белены объелся?

— Заткнись, тварь! Решила поиграть на чувствах и принять облик Валерии? Что же, тебе это удалось.

— Да я и есть Валерия! А вот ты — точно не Александр.

Тот презрительно сморщился и сплюнул на пол, явно показывая, что не намерен меня выслушивать. Кажется, он твердо решил подпалить меня, решив начать с волос. Я с ужасом шарила взглядом по комнате, не зная, что предпринять, но тут заметила знакомый темно-фиолетовый предмет на тумбочке.

— Шарф! Я его связала тебе!

Маг удивленно погасил огонь и требовательно уставился на меня, почесав шрам на брови. Эта его привычка добавила уверенности, что передо мной настоящий Винтер, но он не верил, что я — Валерия Прайд.

— Я тебе связала его, потому что проиграла в карты. Ты загадал желание, в письме написал. Либо шарф, либо стихи. Я никому не показывала письмо, о втором условии никто не знал.

Как только я закончила эту фразу, то почувствовала, как ко мне вернулась способность двигаться. А спустя секунду ребра затрещали от объятий, в которые заключил меня Лекс.

— Вэл! Но как? Это невозможно, — бормотал маг, ощупывая меня на предмет осязаемости.

— Дай что-нибудь, чем руку перевязать можно, — жалобно попросила я.

Я ничего не понимала, друг, названный брат хотел меня убить. И убил бы, от этого безумно хотелось расплакаться. Лекс подскочил, метнулся куда-то в коридор и сразу же прибежал обратно с бутылкой и куском ткани. Выбив пробку, он щедро плеснул жидкостью на ладонь. Я зашипела от боли, потому что в бутылке, судя по запаху, находился чистый спирт. Лекс тем временем перевязал мне руку, я заметила, как сильно тряслись его пальцы. Закончив перевязку, он неверяще смотрел на меня, а глаза его были полны слез.

— Что происходит? Лекс, что происходит?

— Откуда ты здесь?

— Я спустилась из комнаты, вы же сами меня туда отнесли.

— Да нет же! Этого просто не может быть!

— Лекс, я очнулась наверху, спустилась вниз, а ты на меня накинулся. Почему?

— Почему? Почему? — нервно запустил себе в волосы руку маг. — Да мы тебя похоронили три года назад!

========== Глава двадцать девятая, о повторах и размытой реальности ==========

В глазах сразу же потемнело, а голову словно сдавил металлический обруч. Я умерла? Но это невозможно, я очень даже живая. Покойники не могут мысленно так ругаться. Я посмотрела на Лекса и поняла, что изменилось в его внешности: с левой стороны появилась седая прядь. Это никак не укладывалось в моей больной голове, я хотела задать Лексу несколько вопросов, но отвлек звук, донесшийся откуда-то из глубины дома. Как оказалось, шум доносился из кухни, а то, что я увидела на ней, окончательно подкосило.

Ричард, сидя на стуле перед столом, пытался поймать стакан с какой-то жидкостью. Видимо, посуда от него убегала, потому что выполнил это действие в хлам пьяный вещевик не сразу. Жадно выпив содержимое емкости, он обвел нас с Лексом осоловелым взглядом, задержав его на мне.

— Ты ведь ненастоящая, — с тупой улыбкой сказал Дик, распространяя вокруг запах дешёвого алкоголя.

— Я тебе покажу, какая я ненастоящая! — взревела я, подлетая к этому пьянице и замахиваясь кулаком.

Точный удар прямиком в челюсть сбил расслабленное тело Форса со стула и отправил на пол. Нда, переусердствовала немного. Видимо, сказались мой стресс и проспиртованный организм Ричарда. Раньше б я никогда не смогла выбить сознание из Дика, зато теперь он лежал около стула и сладко спал.

— Лекс, помоги перетащить этого алкаша, я сейчас с ума сойду просто.

Маг сделал манящее движение рукой и начал левитировать спящего Дика в сторону лестницы на второй этаж. Когда тело вещевика пролетело мимо меня, я заметила на его подбородке красный воспаленный шрам. О, Всевышний, что еще произошло после моей смерти? Пока Лекс отсутствовал, я осматривала кухню, в которой только что разыгралось представление. Все доступные поверхности были завалены посудой — чистые тарелки и заляпанные стаканы, треснувший кувшин, столовые приборы, выглядывавшие из сковородки. Окончательно меня добила жирная мышь, которая нагло сидела на столе и что-то ела, периодически поднимая голову и осматриваясь.

— Он спит, хорошо же ты его приложила, — вырвал меня из состояния равнодушия голос Лекса.

Чувства, которые я сейчас испытывала, были на редкость сумбурны: злость и отчаяние, страх и нервозность. Я не понимала, что происходит, и твердо намеревалась вытрясти из Лекса всю информацию. А Дик, явно находящийся в лютом запое, только усугубил ситуацию. И где Эван вообще? Я чувствовала, что ко мне медленно подкрадывалась истерика, больше всего хотелось сесть на пол и завыть, потому что происходящее никак не желало укладываться в голове.

— Какого демона здесь происходит? — помимо воли голос сорвался на истеричный крик. — Ладно, у Дика всегда в голове солома была, но Эван-то почему за братом не следит?

— Вэл, через месяц после, — голос мага надломился, — после твоей смерти, Эвана не стало.

Я почувствовала, что коленки подогнулись, я бы непременно рухнула на пол, если бы Лекс не передвинул с помощью телекинеза стул. Предмет нехорошо скрипнул, когда на него обрушилось мое тело, но устоял и не рассыпался на щепки. Я сидела и пыталась протолкнуть в легкие воздух, который застревал где-то на полпути, отказываясь проходить дальше. Эван, мой лучший друг, погиб почти вслед за мной. Перед глазами пронеслось его лицо с этой вечной мальчишеской улыбкой и встрепанными пепельными волосами. Глаза тут же стали видеть все размыто из-за навернувшихся слез, которые никак не желали катиться по щекам.

— Как? — прошептала я, поднимая голову на Лекса.

Тот подошел, сел на корточки и, взяв мои трясущиеся руки в свои, заглянул в глаза. Лучше бы он этого не делал. За все то время, что мы были с ним знакомы, никогда я не видела у Александра такого пустого взгляда. Он долго молчал, его глаза на какой-то момент остекленели, словно чародей вспоминал и вспоминал прошедшие события.

— Когда ты умерла, все пошло наперекосяк, — начал говорить Лекс, уставившись в одну точку. — Что ты последнее помнишь?

— Пожар. Мы с королем были в доме, начался пожар, Оли его за дверь успел вытолкнуть. А доступ к двери завалило, — потирая виски, начала я восстанавливать в памяти события. — Потом Оливер в кота обернулся, мы почти до окна добрались. Но что-то падать начало, я кота в окно выкинула и… Я помню, как на меня обрушились доски. Очнулась я здесь уже. До определенного момента я была уверена, что вы вытащили меня.