Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Ой, извините, — смущенно пробормотала девушка-служанка, задевшая меня подносом.

— Ничего, — немного отодвинулась я от стола, давай ей возможность составить бокалы. Служанка как-то неловко переставляла посуду, один раз она даже чуть не опрокинула чашу с пуншем, видимо, впервые прислуживала на таком мероприятии. На вид она была моей ровесницей, из-под косынки торчала русая челка, серые глаза смотрели на все очень внимательно, а форменное платье подчеркивало угловатость фигуры. — Как тебя зовут?

— Э… Элиза, — робко пролепетала девушка, искоса глядя на меня. Наверное, она чаще слышала приказы, потому что мой вопрос застал ее врасплох. — А почему вы не танцуете?

— О, я в неподходящей одежде, — подмигнула я девушке, нацеливаясь на яблоко. — А ты не знаешь, когда это все закончится?

— Совсем скоро, — оглядела Элиза зал своим пристальным взглядом, — совсем скоро. А правда, — она понизила голос до шепота, — правда, что вы лично разоблачили сэра Роуга? Как вам это удалось? Ой, извините, мне нельзя было спрашивать, — в ужасе прижала она ладошки ко рту, все еще продолжая внимательно смотреть не меня.

— Не извиняйся, — попыталась я одобрительно потрепать по плечу Элизу, но она как-то дернулась в сторону. Заметив, что я недоуменно на нее покосилась, служанка выдавила подобие улыбки и сделала шаг ко мне. Может, ей просто не нравилось, когда к ней прикасались посторонние? Элиза, кстати, продолжала пытливо смотреть, ей определённо не терпелось узнать подробности разоблачения Роуга. Я еще раз подивилась тому, как разлетается по свету информация, а потом начала говорить: — Сэр Роуг просто оказался не в то время и не в том месте. Поправочка, для него не в том месте.

— А как вы обо всем узнали?

Рассказывать о том, что я тенью бродила по дворцу, пока мое тело медленно умирало, как-то не хотелось. Девушку я видела первый раз в жизни, а сообщенная информация уж точно в кратчайшие сроки разлетится по всему замку. Если вести о моем скромном участии в деле с Роугом так открыто блуждали среди общества, то сплетни из первых уст будут просто вишенкой на куске торта. Я не представилась, но Элиза точно знала, что я прибыла с ламельской делегацией, знала, как меня зовут. Еще раз окинув взглядом служанку, я увидела, что из-под ее платья выбился висевший на шее тоненький шнурочек, на котором висел кулон в виде свернутой змейки.

— Красивый кулон, — перевела я тему, кивая на змейку. — Он что-то значит?

— Н-нет, просто подарок, — тут же спрятала шнурок служанка, а затем суетливо начала откланиваться. — Прошу прощения, что так задержала вас, всего доброго.

Развернувшись на каблучках, Элиза торопливо принялась пробираться к выходу, свой поднос она оставила на столе. Я проводила служанку удивленным взглядом, а затем вновь стала разглядывать танцующие пары. Я так увлеклась, что пропустила коварное приближение Джереми, который подкрался и опять гаркнул меня на ухо:

— Потанцуем, Джиневра? Или тебе больше нравится настоящее имя?

— А как ты с больной ногой танцевать будешь?

— У меня не болит нога, — непонимающе уставился на меня сын министра, заправляя длинную прядь за ухо.

— Неужели? — удивилась я, а затем от всей души наступила ему на ногу, посильнее надавливая пяткой. Форменные сапоги, кстати, у нас были на толстой, рифленой подошве, в них категорически не рекомендовалось даже случайно наступать кому-то на конечности. И Джереми Бэкон подтвердил это, слегка взвизгнув тоненьким голосочком, но из-за громкой музыки его почти никто не услышал. — А говоришь, не болит. Удачи, Джеймс.

Прихватив со стола яблоко, я направилась к выходу из зала, потому что заметила там скопление знакомых синих мантий. А это значило, что пытки плясками подошли к концу, теперь можно было расслабиться в отведенных комнатах.

***

— Спишь? — раздался тихий шепот возле кровати.

Спала, пока кто-то не вошел в комнату посреди ночи и не начал задавать глупые вопросы. Вот что этот человек рассчитывал услышать? Спросонья я плохо соображала, что от меня вообще нужно, угораздило же дверь забыть запереть. Но это никак не походило на покушение, потому что убийцы не уточняют, спит человек или нет. А сразу делают свое грязное дело, и правильно, нечего расстраивать жертву перед смертью.

— Не спи, дело есть, — все еще шепотом произнесли совсем рядом с кроватью.

Да кто там такой настойчивый? Я накрылась одеялом с головой, пытаясь избавиться от этого ночного кошмара в лице назойливого посетителя. Так и хотелось сказать: «Я сплю, не мешай, изверг». Но выдать смогла только маловразумительное мычание. Некто принял это за приглашение и нагло растянулся рядом на кровати, это я поняла по тому, как примялся матрас. Поползновений на девичью честь не последовало, поэтому я снова провалилась в сон. Ненадолго, сразу же над ухом снова раздался теперь уже раздосадованный шепот:

— Мне помощь нужна, ты ж у нас мастер деликатные тексты составлять.

Когда я успела стать мастером в указанной области, прошло как-то мимо меня. Почему надо решать этот вопрос прямо сейчас — тоже непонятно, я еще раз издала приглушенное мычание, надеясь, что неизвестный скроется. И сильнее накрылась одеялом, повернувшись на правый бок. По идее, я сейчас лежала в одной постели с мужчиной, надо было встать и выпроводить его, но желание спать пересиливало. Стыд мне, позор и вечное порицание. И опять меня выдернул из объятий сна шепот:

— Надо просто аккуратно все написать, чтобы не обидеть. Да прекрати спать, когда я с тобой разговариваю!

Раздался хлопок, зажегший свет, а потом одеяло начали отбирать. Я настойчиво боролась за него, в конце концов, резкий рывок заставил повернуться на левый бок, а одеяло так и вовсе откинули куда-то в ноги. Сил терпеть эту наглость больше не было, я резко открыла глаза. Увиденное зрелище заставило на секунду оцепенеть. Ричард Форс, лежавший прямо передо мной, тоже испытал все прелести шокового состояния, я начала серьезно опасаться, что его глаза выпадут и затеряются в подушках.

— Пошел вон из моей постели, — прошипела я, сразу же проснувшись.

— П-прайд, ты что делаешь в кровати моего брата? — просипел Дик, стараясь не смотреть на меня. Получалось у него, откровенно говоря, плохо. Помимо воли взгляд его перемещался на мое тело. Тут важно отметить тот факт, что, собираясь в Ронию, я умудрилась забыть ночные сорочки. И спала я, собственно, в нижней части белья (ай, ладно, в трусах) и обыкновенной льняной рубахе с длинными рукавами, которая еле-еле прикрывала ту область, на которую упомянутое белье надевалось. Во сне рубаха имела свойство задираться, обнаруживаясь по утрам практически на голове. Сейчас, судя по ощущениям, рубашка была где-то на уровне талии.

— Вон! — практически выкрикнула я, пихая Форса в грудь. Не рассчитала немного, он от неожиданности кубарем свалился с кровати, а я схватила одеяло, обмоталась им и юркнула за ширму. Щеки просто горели от возмущения и стыда. Кажется, я поставила рекорд по скоростному одеванию. Потому что, когда я, пылая праведным гневом, выскочила из-за ширмы, облачившись в штаны и швырнув одеяло обратно на кровать, Ричард только-только поднимался с пола.

— Что ты тут забыла? — возмутился Дик, отряхиваясь и не очень дружелюбно смотря на меня.

— А тебе не кажется, что я должна этот вопрос задавать? Вообще-то, это ты только что вломился ко мне в комнату и нагло улегся на кровать! Да ты в этой одежде целый день шатался везде, где только можно было. Еще и в обуви!

— Мне следовало раздеться? — едко осведомился Ричард, опасно приближаясь.

— Следовало, — язвительно сказала я, тоже делая шаг, — в своей комнате.

Мы стояли напротив и целенаправленно прожигали друг друга взглядами. Но Форс не спешил осыпаться на ковер горсткой пепла, как и я. В комнате только слышалось возмущенное дыхание, я тяжело дышала, потому что пыталась контролировать свои эмоции, а не устраивать свершение кровной мести с помощью подручных средств. В честь чего Дик изображал сопение пьяного дракона, понятно не было, но кровник ждал объяснений. Как будто это я к нему в спальню вломилась!