Правила (ЛП)

— Готова? — спросил Зейн, хватая свой рюкзак.

— Нет, — призналась я, но все равно открыла дверь.

Он встретил меня сзади внедорожника и протянул руку. Через секунду, я взяла ее, ощущая себя удивительно комфортно из-за прикосновения. Его хватка была теплой, твердой и знакомой. Я почувствовала себя более приземленный, касаясь его. Из-за этого люди держались за руки? Чтобы чувствовать себя менее одинокими?

Его большой палец проскользнул по тыльной стороне моей руки, одно обнадеживающие касание, и напряжение внутри меня растаяло. Да, это было ужасно, но я была здесь не одна.

Зейн молча повел нас вперед, что было небольшим облегчением. Было трудно просто сделать это, не говоря уже о том, чтобы взять на себя инициативу.

— Привет ребята, — сказал он. — Рейч. — Он кивнул Рейчел, которая даже не потрудилась скрыть свою триумфальную усмешку. Насколько глупой она меня считает?

— Зейн! — Дженна обернулась, кудри подпрыгнули, ее лицо немедленно засветилось. Смотря только на Зейн, поначалу она не заметила меня. Я наблюдала, как ее взгляд путешествует вниз по его руке, где наши руки были переплетены, и затем, резко посмотрела мне в лицо.

— Ариана? — смущенно спросила она.

Я смотрела, как она выпускает воздух, волнение и желание вытекает из нее, заменяясь неверием и болью.

Ох, Дженна. Я закусила губу.

— Что это? — она перевела взгляд с меня на Зейна и обратно. — Я не понимаю.

— Ух-ох. — Рейчел проскользила ближе, насколько можно проскользить по гравию на шпильках. — У нас тут любовный треугольник? — спросила она, ее голос наполнился подлым желанием развлечься.

— Я думаю, ты забываешь о еще одной стороне, — отрезала я, глядя на нее сверху вниз. Может быть, не мой лучший ответ, но я хотела, чтобы она знала, что я знаю о ее чувствах к Зейну.

Трей нахмурился. — Что это значит?

Краем глаза, я могла видеть такое же смущенное выражение на лице Зейна.

Но Рейчел поняла. Ее губы побелели по краям, ее совершенно нанесенной губной помады. Она двинулась в сторону своей машины с Треем, следовавшим за ней.

— Рейч, я не понял. О чем она говорила?

— Итак… — Дженна неуверенно подошла поближе, как будто мы были в центре того, что могло взорваться, если подойти слишком быстро.

— Это то, о чем ты говорила в сообщении? Это ты хотела, чтобы я игнорировала? — ее голос дрогнул, и я видела, как дрожало ее горло, пока она боролась с тем, чтобы не расплакаться.

Вина сковала мою грудь, но прежде чем я успела ответить, Дженна покачала головой. — Вы даже не знаете друг друга. И Ариана, ты ненавидишь таких парней.

Обиженный вздох прозвучал где-то рядом, вероятно, от одной из близняшек.

Я освободила свою руку из хватки Зейна, смутно осознавая, что сразу пожалела об этом, и подошла ближе к Дженне. Она выглядела так, будто готова была сорваться.

— Нам просто нужно поговорить об этом… — я замешкалась. Если бы мы были в другом месте, я могла бы попытаться ей все объяснить. Как бы я не доверяла Дженне, она была слепа, когда речь заходила о Рейчел.

Хотя это не имело значение: Дженна уже отступала, её лицо покраснело и заблестело от слез. — Нет.

— Дженна, — я последовала за ней.

Она подняла руки вверх. — Держись от меня подальше. Я не хочу разговаривать с тобой. Я даже не хочу больше видеть тебя. Ты такая уродина! — Последние слова она прокричала, убегая за здание.

Я вздрогнула, чувствуя, как ее слова, последовавшие за одобрительным хихиканьем Рейчел и ее друзей, впитываются в меня,

— Беги, Дженна, беги, — хихикая, сказала Рейчел, выйдя с телефоном в руках, чтобы сделать фотографию.

В этот раз мне не пришлось думать, не нужно было фокусироваться. Неожиданное покалывание силы сообщило о том, что барьер упал, и затем телефон Рейчел вылетел из ее руки, и столкнулся с боком ее машины.

— О, боже мой! — Она сразу же встала на колени, карабкаясь за ним. — Трей, ты идиот, в чем дело?

— Я не был рядом с тобой!

— Ты единственный, кто стоял рядом со мной!

Они продолжали спорить, но я не обращала внимания на них.

Я сделала это. Сделала еще один большой шаг в сторону восстановления контроля. Я не полностью вернула его, мне все еще была нужна Рейчел, чтобы вызвать то, что опускало барьер, но я была близка к этому. Однако триумф от момента, показался плоским и вычурным, как музыка с металлическим звучанием из плохих компьютерных колонок.

Какой смысл, гадала я, так упорно бороться, чтобы научиться защищать свою жизнь, если я уничтожу ее в процессе этой борьбы?

И чем я отличаюсь от Рейчел и компании ее злобного деда, если я делаю тоже, что и они? Лгу, чтобы получить то, чего я хочу, не переживаю из-за того, что кто-то пострадает в процессе этого.

Я допускала, что все было к лучшему, но так же, не собиралась обманывать себя теме же клише-оправданиями, которые использовал Доктор Джейкобс.

— Эй, — сказал Зейн, смотря на меня.

Я повернулась, чтобы увидеть, как он осторожно подошел, с обеспокоенным выражением на лице.

— С ней все будет в порядке, — сказал он. — Ты просто застала ее врасплох.

Я поморщилась. — Да, люди, как правило, скрывают свое истинное лицо.

Он вздохнул. — Ты слишком строга к себе. Не ты устроила это.

— Нет, — сказала я, — но я сделала это возможным.

И моему разуму, этого было более чем достаточно.

Глава 18 (Зейн)

Всю оставшуюся часть дня Арина была притихшей. Я отвечал за нас двоих, пристально смотрел на людей, подходящих к нам, и тянул Ариану за собой по коридору, чтобы избежать взглядов.

Как ни странно, это казалось, еще больше убедило людей, что мы по-настоящему защищаем сами себя от пристальных проверок и отвечаем на вопросы жеманно, но расплывчато. Под конец дня, большинство зрителей отступили, чтобы смотреть и перешептываться на безопасном расстоянии. И это были только самые большие сплетники. Остальные уже махнули рукой и занялись собственными делами. Даже Рейчел держалась на расстояние, только бросала удивленные взгляды через весь холл и присылала смски. Мой телефон вибрировала без остановки длинными злорадными сообщениями и различными инструкциями о том, как "держать Ариану на крючке".

Сейчас, после последнего звонка, когда большинство учеников уже ушли, Ариана прислонившись к шкафчику рядом со мной, ждала, когда я поменяю книг и схвачу свою домашнюю работу на вечер (хорошо хоть, не много). Выражение ее лица было одинаковым весь день, идеально ровным и бесстрастным. Она, возможно, была счастлива и скрывала это, или тихо страдала и скрывала это, было сложно сказать. Но я знал, что что-то, из этого, было скрыто под непроницаемой маской.

Я перестал запихивать учебник химии в шкафчик и посмотрел на нее. Ее лицо не выражало ничего нового, но ее руки, вокруг ремешка рюкзака, беспокойно двигались, ее пальцы играли с выбившейся ниткой. Наматывая ее вокруг указательного пальца, до тех пор, пока не становилось туго, и затем разматывала. Снова и снова.

— Ты точно в порядке? — мне было ненавистно слышать, как эти слова вырвались из моего рта. Я спрашивал ее об этом всего лишь раз десять, просто не знал, что еще можно сделать.

— В порядке. — Это было тем же, что она говорила последние десять раз, сейчас в 11 раз. Тем же плоским, бесстрастным, я-нахожусь-не-здесь голосом.

Я раздраженно фыркнул.

Это, казалось, вырвало ее из задумчивости. — Что? — спросила она, моргнув и посмотрев на меня, впервые за весь день.

— Ты не в порядке. Ты совершенно точно не в порядке.

Ее лоб наморщился.

— Что? — еще раз спросила она.

— Хорошо, — сказала я, с раздражением. — Ты не в порядке. Ты отвечаешь так, только, чтобы не говорить о том, что происходит.

— Зейн, — начала она, покачав головой.

— Я серьезно. Я, может быть, и не эксперт по Ариане Такер. — Пока еще нет, но я пытаюсь. — Но даже я знаю, что обычно ты находишься в более приподнятом настроении.