Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Поэтому мы разыграем небольшой спектакль, но за день до праздника, — продолжал рассказ его Величество. — К тому времени уже все подозреваемые соберутся во дворце. Мы не можем допустить, чтобы пострадали невинные люди.

— Ваше Величество, а почему вы так уверены, что план сработает? — спросила я, потирая виски. — Почему вы так уверены, что преступники перенесут запланированное на день назад?

— Коронация, Прайд. Когда мы поженимся…

— Если поженитесь, — неожиданно поправил монарха Дик. Джейсон Грей покосился на него и улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Если мы поженимся, — согласился Блейк, — то тебя надо будет короновать. Следовательно, в случае моей смерти ты становишься официальным преемником.

— А что мешает убить вас вместе с молодой супругой во время бала? — промурлыкал Оливер Стоун.

— Ничего. Но, — взял слово Грей, — наша задача спровоцировать таинственных недоброжелателей на незапланированное покушение. Распустим соответствующие слухи, дескать, король женится. Присовокупим к этому сплетню: молодая супруга сразу же после коронации отправится к любимой троюродной бабушке по линии не менее любимого дедушки. Ищи ее потом по всей стране, проще сразу укокошить.

— Прайд, даже не спросишь, почему именно ты? — ехидно осведомился король, прекрасно знавший, что к скорому замужеству, пусть и призрачному и очень-очень гипотетическому, я не стремилась.

— А смысл? Все ведь уже решено. Тем более, мы же не можем выдавать какую-нибудь девушку из дворца за вашу невесту, это ведь огромный риск.

— Кто ты? И что ты сделала с Прайд? — в притворном ужасе спросил Дик, прикладывая ладонь к моему лбу. — Это ж разумные слова!

— С другой стороны, — убрала я его ладонь, — никогда не поздно обрядить в платье Форса, фатой завесить, никто и не разглядит…

Но Дик отказался надевать свадебный наряд, хотя я бы все отдала за это зрелище. Так что перед алтарем сейчас стояла я, обреченно сжав в одной руке достаточно высокий букет, а в другой — ладонь короля. Между тем нас никто так и не попытался убить, а жрец все приближался к жутким фразам «согласен ли ты взять в жены…» Мы с королем в ужасе уставились друг на друга, все-таки по-настоящему вступать в брак не хотелось. Расторгнуть узы, конечно, потом удалось бы, потратив на это немало времени и нервов. И никакой королевский статус не поможет.

— О, Всевышний, мне дурно, — зловещим шепотом сказала я и начала оседать на пол.

— Дорогая, что с тобой? — подключился король, подхватывая меня. Потом он как будто бы стушевался и неловко добавил: — У нее ноги мерзнут.

Видимо, жрец увидел под юбкой сапоги, которые никак не вязались с образом счастливой невесты. Тут еще и букет обрушился на каменный пол с угрожающим шумом — дело в том, что в качестве его основы был короткий меч, а вокруг прикреплены цветы. Я упорно изображала обморок, едва сдерживаясь от смеха, потому что духовное лицо явно пребывало сейчас в культурном шоке. Сдавленно пробормотав извинения, он, судя по шагам, удалился в одну из комнаток. Жрец нам попался молодой, с такими хитрющими глазами, что больше он походил на яблочного вора, чем на служителя храма.

Я приоткрыла глаз и, убедившись, что неназванный отец действительно ушел, бодренько соскочила на вниз. Присев на одну из скамеек, бессовестно задрала юбку и с наслаждением почесала коленку прямо сквозь штаны. Свадебного платья как такового у меня не было. Имелась широкая белая юбка и такого же цвета рубашка, от фаты тоже отказались, воткнув мне в косу несколько цветов и гордо назвав это «Прическа праздничная, упрощенная». Мои боевые товарищи тоже были при относительном параде, подобрав одежду таким образом, чтобы она не мешала в движении. В храме оказалось достаточно холодно, поэтому все мы остались в верхней одежде, а остальные даже остались в перчатках. Нам же с королем пришлось морозить руки, лично у меня уже пальцы сводило от холода.

— Задерживаются, — недовольно сказал король, с надеждой посмотрев на вход.

Увы, там никто не появился с воплями: «Ха-ха! Сейчас буду убивать вас всех!». Таинственные убийцы с каждой минутой разочаровывали все больше и больше. Никакой пунктуальности. Жрец тем временем снова появился перед нами и намекнул, что обряд заключения уз необходимо начать сначала.

Мне вручили немного потрепанный букет, а затем я и король Филипп заняли исходные позиции. Рыжий отец еще раз внимательно окинул нас взглядом, почесал небольшую бородку и начал вдохновенную речь. Иногда он срывался на смешки, но, в целом, держался очень даже неплохо. И опять начало дело доходить до тех фраз, которые мечтают услышать все нормальные брачующиеся. Нормальные. А вот у нас опять торопливо забегали глаза в разные стороны, а я уже приготовилась еще раз изобразить впечатлительную невесту, но в этом не было необходимости.

— Не делай этого, сестрёнка! — издал истеричный вопль Лекс.

Пока все присутствующие недоуменно таращились друг на друга, тот подскочил ко мне, перекинул через плечо и вприпрыжку направился к выходу. Честно, он слегка подпрыгивал, пока двигался вперед. Пинком открыв дверь, маг выскочил на улицу, забежал за угол и поставил меня на снег. Я кинула злосчастный букет и присела на корточки, потому что стоять от хохота не могла. Вытерев набежавшие на глаза слезы, я посмотрела на Лекса, который тоже откровенно смеялся над сложившейся ситуацией. Бедный жрец…

Подошедший Артур Рейн отчаянно боролся с душившим его смехом и пытался внятно рассказать, что произошло в храме после нашего эффектного исчезновения. Жрецу сказали, что Лекс воспитывал меня с малолетства, вот и перенервничал немного, но, когда мы вернемся, можно будет начать все сначала. После этой фразы многострадальный отец, по словам Рейна, в очередной раз удалился.

Когда мы втроем все-таки вернулись в храм, молодой жрец как-то странно хрюкнул и прикрылся книгой. Мои губы тоже подрагивали от тщательно сдерживаемой улыбки, а Эван так и вовсе рыдал от смеха, уткнувшись в плечо брата. Встав на свое место, я утвердительно кивнула, давая понять, что можно начинать очередную попытку всего этого безобразия.

— Может, не надо? — нервно хихикнул жрец, а затем поднял руки в защитном жесте. — Начнем сначала.

Третий круг операции под кодовым названием «Поженятся-не-поженятся» подходил к своему логическому завершению, как неожиданно до наших ушей донесся крик:

— Ложитесь!

— Ура! — машинально выкрикнула я, заваливаясь вместе с королем на бок.

По пути мы подмяли под себя жреца. Как раз вовремя — едва устроились на каменном полу, как над нашими головами пролетел огненный шар, который гулко врезался в стену и растекся по ней. Жрец под нами трясся, что-то мне подсказывало, что он не пропавшие святыни оплакивал, а просто хохотал в истерическом припадке. Помещение тут же заволокло едким дымом, от которого заслезились глаза, а легкие начали разрываться от кашля.

Поднявшись на ноги, мы с королем практически поволокли все еще истерично хохочущего и все еще ничего непонимающего жреца. В комнатушку с нами ворвалось еще несколько человек, остальные остались на месте происшествия. Судя по доносившемуся лязгу мечей, там кипела оживленная битва.

Покушение все-таки состоялось.

Комментарий к Глава пятнадцатая, о непунктуальности и впечатлительных невестах

*Унор - последний месяц зимы

Ровена Светлая - богиня плодородия

Лот - бог пути и торговли

========== Глава шестнадцатая, о плохом влиянии и лжи ==========

Вход в комнату быстро забаррикадировали, а маги — Темпл и Кристалл — даже наложили какое-то блокирующее заклинание. Но, судя по огненному шару, у наших противников тоже был чародей в комплекте. Итак, мы оказались запертыми вшестером: я, король, относительно успокоившийся жрец, Уилл Темпл, Чарли Кристалл и Эван. Грохот и крики, доносившиеся из-за двери, мне совсем не нравились.

Пока маги пускали поисковые импульсы, стараясь разобраться в обстановке, я судорожно снимала юбку и обрывала цветы вокруг меча. А Эван и король Филипп кратко объясняли жрецу, оказавшемуся отцом Дироном, что произошло. Комната явно использовалась в качестве кладовой — здесь так и были навалены различные предметы мебели и какие-то железки. А вот окон никаких не оказалось, зато практически под потолком имелось зарешеченное отверстие, сквозь которое пробивался воздух.