Богиня по крови

Теперь наступила очередь Шейлы разрумяниться. Морриган ликовала, увидев, что красивая, разодетая в мух и прах женщина неловко закивала.

Разумеется, миледи, все будет, как вы скажете, — пробормотала Хозяйка и нарочито захлопотала, велев прислуге подавать ужин.

— Поосторожнее, — прошептала Биркита, воспользовавшись тем, что вокруг возобновились разговоры. — Хозяин и его супруга очень влиятельны.

Голос Биркиты так явно выдавал ее тревогу и страх, что в душе Морриган вновь вскипел гнев.

— В самом деле? — прошептала она в ответ. — А так они могут?

Девушка резко поднялась, вновь заставив стихнуть все голоса. Ни на кого не глядя и не слишком задумываясь о том, что именно заставило ее так поступить, Морриган быстро подошла к стене, где красовалась мозаика с изображением Адсагсоны. Она подняла руку, прижала ее к гладкому камню, закрыла глаза, попыталась пробиться сквозь оболочку пещеры, искала, звала, пока не наткнулась на жилу селенитовых кристаллов, поднимавшуюся к потолку и спускавшуюся по другой стене.

— Зажгитесь для меня, пожалуйста, — тихо обратилась Морриган к камням.

«Мы слышим и повинуемся, Приносящая Свет!»

Ответ был мгновенным и мощным. Поток энергии с треском перешел из ее ладони в камень. Морриган почувствовала, как кристаллы зажигались с той же радостью, с какой первоклашки выбегают на переменке во двор поиграть. Не успела она открыть глаза и обернуться, как восхищенный возглас толпы сказал ей все, что было нужно. Морриган вздернула подбородок, состроила, как она надеялась, спокойную и величественную мину и только потом повернулась в зал. На этот раз она не удивилась, что все на нее пялились.

«Ладно, все хорошо. Даже прекрасно. Я просто сделаю вид, что выступаю на сцене».

Девушка напрягла диафрагму, как ее учили на уроках драматического мастерства, решила, что не помешает намеренно обыграть свой новый титул, и громко известила всех присутствующих:

— Я подумала, что будет неплохо принести сюда немного света.

Морриган не без удовольствия отметила, что Шейла и Перт с одинаковым потрясением уставились на потолок, который сверкал и переливался так, словно его вдруг усеяли звезды. Все гости, за исключением Биркиты и женщин из Зала лагерной стоянки, которые сидели за столами попроще, последовали примеру Хозяина и Хозяйки. Когда Морриган вернулась на свое место, разговоры вокруг нее велись уже приглушенными голосами, а взгляды стали менее любопытными и куда более почтительными.

— Пусть знают, — едва слышно сказала она Бирките и удивилась тому, что та посмотрела на нее печально.

Точно так, молча и задумчиво, на нее глядела бабушка, стоило внучке чем-то ее разочаровать. Причем не серьезными проступками, вроде теста, заваленного в школе, или штрафа за превышение скорости, а по мелочам — например, забыла сказать «спасибо» или «пожалуйста», посмеялась над чьей-то неловкостью. Морриган раскаялась, но тут же спохватилась. Биркиту явно расстроила Шейла. И правда, чем дольше девушка наблюдала за правящей парой, тем больше замечала, как высокомерно держались Шейла и Перт. Дело тут было вовсе не в словах, а скорее, в манерах — как они подавали знаки прислуге, требуя яств и напитков, отстранялись от всех, даже от нее и Биркиты, сидевших рядом. Разговоры, возобновившиеся за столом, их не затрагивали, и Морриган представила, будто эта пара отгородилась от гостей прозрачной, но крепкой ледяной стеной. Да, конечно, они пользовались уважением, но девушка нутром чуяла, что никто их не любил.

«Так с какой стати мне переживать, что я возвысилась над ними и даже слегка их напугала? Незачем. Я и не буду, только поужинаю и…»

Морриган почувствовала внимательный взгляд холодных глаз Хозяйки Сидеты, почему-то ощутила неприятную дрожь и заставила себя ответить ей дружелюбной улыбкой.

— Мне почему-то знакомо ваше лицо. — Шейла говорила обыденным тоном, совершенно не вязавшимся с ее колючим взглядом. — Вы, случайно, не обучались в храме Муз?

— Наша Хозяйка занималась там. Для представительниц Сидеты непривычно покидать пещеры на столь долгий срок, но Шейла — не обычная женщина, как и наша дочь Гилли, которая пошла по стопам матери и уже третий год живет при храме, — сообщил Перт и похлопал жену по руке.

Этот жест мог бы сойти за ласковый, если бы Морриган не взглянула в эту самую секунду в глаза красавицы Шейлы и не прочла в них отвращение, которое, впрочем, тут же исчезло.

— Нет, мне пока не довелось побывать в храме Муз, — ответила Морриган, гадая, каковы же истинные отношения этой четы, хотя это дело ее не касалось.

Затем она поспешила добавить:

— Но примите мои поздравления.

«Непонятно с чем».

— Вы, разумеется, не принадлежите к народу Сидеты, но, быть может, посещали наши пещеры раньше? — спросила Шейла и незаметным движением убрала руку из-под ладони мужа.

— Нет. Я здесь впервые.

Морриган украдкой бросила взгляд на Биркиту, но пожилая женщина избегала смотреть ей в глаза.

«Эта жрица наверняка успела рассказать всем, что я появилась из камня. Во всяком случае, я на это надеюсь. Мне почему-то не хочется объяснять, что я пришла из совершенно иного мира. Хотя, с другой стороны, притворяться, что просто вошла через парадные двери и оказалась в пещере, я тоже не намерена. Черт возьми! Я даже не знаю, есть ли в пещере эти самые парадные двери».

— Странно, почему ваше лицо кажется мне таким знакомым… — Шейла не договорила и снова вернулась к трапезе, но Морриган по-прежнему чувствовала на себе ее косые взгляды.

— Не нравится мне эта пара. У меня от них мурашки, прошептала она Бирките, указывая глазами на Перта и Шейлу, увидела, что жрица побледнела, и добавила куда более веселым тоном: — Зато я в восторге от Брины. — Девушка тут же сунула большой кошке кусочек чего-то, по вкусу и виду похожего на жареного цыпленка.

Жрица обрадовалась перемене темы, да и Морриган гоже, в чем честно себе призналась.

Продолжая уминать цыпленка, Биркита сказала:

— Вам, вероятно, известно, миледи, что имя этой зверушки на древнем языке означает «защитница». — Она улыбнулась кошке, которая растянулась у ног Морриган, прикрыла веки и довольно мурлыкала. — Брина давно охраняет Усгаран, но никогда прежде не жаловала своим вниманием ни одну жрицу. Так было до сих пор. Теперь, видимо, она будет защищать не только Усгаран, но и вас.

— Удивительное животное, — сказала Морриган с набитым ртом и пощекотала кошку между ушами. — Биркита, ты упомянула какой-то Усгаран. Что это? — Жрица вроде бы уже произносила это слово, но девушка не помнила, что оно означает.

Не успела Биркита ответить, как приторно-сладким голоском заговорила Шейла:

— Как может быть, что верховная жрица Адсагсоны не знакома с Усгараном?

К удивлению Морриган, Биркита сразу нашлась.

— Хозяйка, Приносящая Свет прибыла издалека. Ее земля называется Оклахома. — Она лишь слегка запнулась на длинном незнакомом слове. — Наверное, там пещера со священным кристаллом называется по-другому.

Люди, сидящие за столом, вопросительно посмотрели на Морриган.

— Зал лагерной стоянки, — сказала девушка, чувствуя себя явно не в своей стихии. — Так мы называем его в Оклахоме.

— Где? — недоуменно спросил Перт. — Впервые слышу о такой земле. Далеко ли она расположена?

У Морриган взмокли ладони. Она уже в который раз молча возблагодарила деда за то, что тот заставил ее столько лет учиться драматическому мастерству. Сейчас ей была нужна импровизация.

— Да, далеко на западе. Точнее, это юго-запад.

По-прежнему хмурясь, Перт сказал:

— Жители Сидеты не имеют привычки покидать родину, но мне кое-что известно о дальних краях. На юго-западе нет никакой Оклахомы. По-моему, такое название не встречается во всей…

— Это не в Партолоне.

«Говорю чистую правду», — самодовольно подумала Морриган.

Со всех сторон послышались возгласы удивления, до нее донесся шепот: «Не в Партолоне!» и «Приносящая Свет прибыла из-за моря Бан!»