На изломе Вечности (СИ)

Он вел корабль, а губы сами выпевали новую песнь, песнь этого мира, не придуманную им, а лишь позволенную быть спетой.

В Черных Землях Черное Солнце

Опаляет сердца и души,

Лишь тот, кто чист и светел,

Может эти чары разрушить.

Лишь тот, кто чист и светел,

Сумеет злые чары нарушить…

Корабль заскрипел, словно застонал, снова подхваченный чудовищным ветром. Туомас вцепился в колесо, удерживая его в том положении, в котором оно было. Губы сами выпевали странные строчки.

Далеко-далеко, где Черное Солнце

Изливает безумие на Черную Землю,

Ты найдешь свой путь, ты познать сумеешь,

Чистоту души, непорочность сердца.

Только в Землях Тьмы ты познать сумеешь,

То, что издревле живет в твоем сердце.

Туомас напрягал все силы, пытаясь поставить корабль, начавший заваливаться набок, ровно. С него лил пот, смешиваясь с дождем, волосы слиплись на лбу, облепили лицо, мешая видеть. Корабль медленно, но верно становился прямо вопреки чудовищным ударам стихии. Молния, черная и разлапистая, ударила в грот-мачту, расщепив её, но хлеставший вокруг ливень погасил пламя. Туомас видел впереди просвет и направил корабль туда.

Эру… помоги… пробормотал он, чувствуя, как накрывает страшная слабость. Черное Солнце светило с жуткого неба, заливая черным светом пустыню. Туомас из последних сил аккуратно посадил корабль на каменистую землю и тяжело сполз, цепляясь за колесо. Сознание покидало его, последнее, что он успел запомнить, было нежное лицо Мерит, склонившееся над ним. Потом была темнота.

====== 24. Тандем воров. Черная земля. ======

Промокшие, продрогшие до костей путешественники кое-как выползли из убежища, наполовину затопленного водой. Марко пока держался за Фили и Кили, не в состоянии обходиться своими силами, однако, командный тон к нему вернулся.

-Судя по тому, что мы видели в основной пещере, есть пробоина в потолке, через которую проникал дневной свет. Через неё вполне можно спуститься вниз и…

Не могу… Милашка поежился. –Крылья мокрые. Они и меня-то вряд ли поднимут, а тут нужно ещё этого кабана здорового волочить.

Торин не обиделся на кабана, но на всякий случай стукнул крылатого по затылку. Милашка ответил, и спустя пару секунд эти двое уже катались по мокрому ковру из палой листвы и мха.

А ну прекратить оба! рявкнул Фили, и драчуны, как ни странно, подчинились. Торин одобрительно взглянул на племянника.

Ты был бы отличным Королем под Горой! заметил он, охлопывая себя, чтобы счистить грязь. Потом просто встал под изрядную струйку, льющуюся с большого листа. Милашка тоже выглядел вполне довольным, хотя и грязным как орк.

-Похоже, буря утихает, – сказал он, заняв место Торина и смыв грязь с крыльев. Как следует тряхнул ими, обдав народ ворохом ароматных брызг (от крылатого независимо от положения и физического состояния всегда пахло цветами и молоком), и раскинул.

-Как подсохнут чуть, я попробую подняться и глянуть, что там и как.

Ариен сел чуть поодаль, вытащив из кармашка на внутренней стороне жилетки сверток с эльфийским хлебом лембас. По-братски поделил между всеми членами отряда, неуверенно взглянул на маленького орка.

-Это хлеб эльфов, – сказал он на орочьем, – он может быть для тебя ядом.

Шан выдернул у него из руки пластинку и обнюхал, с опаской и морщась. Куснул. Затем, к удивлению Ариена и остальных, откусил маленький кусочек и принялся жевать. На уродливой мордашке не было ни удовольствия, ни отвращения, только сосредоточенность. Ариен погладил подопечного по голове и орчонок прянул в сторону, сердито заворчав, но тут же приблизился и сел у ног эльфа, с аппетитом хрумкая добычу.

-Нетипичный урук, – Марко неторопливо грыз свой кусочек. –Обычно лембас их обжигает или сразу убивает. Это какой-то неправильный парень.

Ариен откусил от своей доли, одной рукой держа хлеб, другую опустив на плечи Шана. Тот уже доел свою долю и с жадностью смотрел на кусок своего защитника. Ариен с улыбкой протянул ему хлеб. Шан схватил, улыбнулся, оскалив острые зубы, съел и сыто заурчал, подставляя голову под ласковую руку. Ариен погладил его по неожиданно густым, хотя и ужасающе грязным волосам.

-Думаю, он полукровка, родившийся от пленницы, – тихо произнес Кили. –Я читал, что такие могут… они на грани, и могут принять как Тьму, так и Свет.

-Ладно, парни, я слетаю, гляну что там и как, -Милашка снова тряхнул крыльями и, как-то по-особому взмахнув, штопором устремился вверх.

Чуть посветлело, видимо, разошлись тучи там, наверху. Сквозь оставленные ветром в кронах проплешины можно было видеть крошечные кусочки серого неба. Милашка быстро вернулся и выглядел вполне довольным.

Нашел я вход! заявил он, напившись с листа. –Там здоровая такая дыра! В размах крыльев будет. Торин, этот твой сверхмеч виден хорошо, но подле него стража, я смог увидеть троих, но вполне возможно, что их больше.

-Оружие…эх, если бы только орки его не отняли, – вздохнул Фили.

-Мне достаточно будет просто дубинки, – Торин критически оглядел стоявшее неподалеку мощное дерево. Гладкая красноватая древесина выглядела крепкой. Но одна из толстых веток, растущих вниз, была немного надломлена у самого основания. Король ухватился за ветвь и напряг мышцы, стараясь не слышать скептическое хмыканье Марко. Ветка подалась совсем немного, и Торин удвоил усилие. Наконец с приглушенным треском ветвь стала отделяться от основного ствола.

А ты здоров! Марко уважительно оглядел Торина, который был почти на голову ниже. –Дерево Атхи славится крепостью и мощью. Даже малый прутик с него сломить очень трудно.

Король пожал плечами, пробуя на вес дубинку. Вполне удобоносимое оружие. И смертоносное, если правильно им пользоваться. Он взмахнул веткой так, что та свистнула в воздухе. Шан заворчал, крепче прижимаясь к коленям Ариена.

-Не бойся, он не сделает больно, – эльф положил руку на узловатое плечо маленького урука. –Он просто хочет забрать меч, который воткнут в камень.

Грызач? бедный Шан аж подпрыгнул на месте, в ужасе уставясь на своего защитника. –Грызач нельзя! Грызач больно! Делать больно!

-Не бойся, он делает больно только оркам, – Ариен снова погладил паренька по плечу.

Шан помотал головой.

-Грызть! Больно грызть! Кхаклак говорит, тронул его, и Грызач до сих пор грызет руку!

-Послушай, ты ведь ел хлеб эльфов, – Ариен продолжал гладить напуганного орчонка. –Он не сделал тебе больно, не укусил. А твоих… для орков он- смертельный яд. Но ты другой.

Шан опустил голову.

Шан урук-саван, – проворчал он, выворачиваясь из-под руки эльфа. –Урук-саван…

Он отошел к дереву и сел на корточки, угрюмо вороша листву, выискивая червей и насекомых. Кили подал голос, нарушив повисшую тишину.

-Урук-саван… похоже, древние страшные сказки обретают плоть.

О чем ты? Что такое эта тварь? Марко нахмурился. –Никогда не слышал ни про каких урук-саван. Что это за твари?

-Потомство от орков и высших эльфов, – ответил юный энциклопедист. –Если оркам удается каким-то образом захватить эльфийскую женщину…либо если эльф высшей крови сходит с ума и начинает испытывать тягу к орчихам… в таком случае рождается урук-саван. Связь самого светлого и самого темного… в старых летописях упоминается только одно такое существо- Акхур, король орков. Сын сумасшедшего высшего эльфа Амриэля и неизвестной орчихи. Самый жестокий и свирепый владыка за всю историю их проклятого племени.

Шан вдруг заплакал, не как чудовище, а как усталый потерявшийся ребенок. Лег на мокрый ковер из мха и сжался в комочек. Ариен бросился к нему.

Не надо больше! с болью выкрикнул он. –Вы разве не видите, как ему плохо? Хватит, умоляю, хватит!

Он обнял горько плачущего орчонка и принялся баюкать, словно малое дитя.

-Ладно, парни, – подал голос Милашка. –Торин, ты как, готов?

Король кивнул, поднимаясь с места. Собрал в пучок на затылке свои длинные волосы, перевязав их одной прядью, поудобнее перехватил свою дубинку. Милашка обхватил его поперек груди обеими руками и обвил ногами талию. Взмахнул могучими крыльями, напрягая все силы, стал медленно подниматься. Все-таки, Торин, плюс ветка, весившая не меньше, чем трехлетний ребенок, здорово тянули вниз.