Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Связи в наше время — все, — развела руками дознаватель. — Итак, крошка-целительница против изготовителя ядов. На кого ставишь?

— На справедливость.

Что же, сэр Прайм, не знаю, когда мы встретимся, но наше свидание обязательно состоится. И я точно выясню, для кого вы изготовили яд, даже если и не сами выпустили ту стрелу.

Если это потребуется, я останусь в Зельне на столько, на сколько нужно. И буду по крупице собирать нужную информацию об этом человеке. Ну, а потом… Что же, потом он ответит за все. Если не за убийство моей матери, так за ядоторговлю. Да, Прайм запросто мог являться только звеном в цепи. И настало время это выяснить.

Каролина дала мне последние напутствия, призывая к благоразумию и говоря не высовываться лишний раз в Зельне. Я все это понимала и не собиралась лезть на рожон. Но… Если я его увижу, то даже предположить не могу, как отреагирую. Леди должны контролировать свои эмоции. Не показывать гнева, не повышать голос. Я никогда не была настоящей леди, так что…

— Слушай, — замялась на пороге женщина, уже берясь за дверную ручку. — А ты не можешь определить, кого я жду? Мальчика или девочку?

— Нет, — покачала я головой, поднося руку к ее животу и проводя диагностику. — Но я точно чувствую, что ребеночек полностью здоров.

Наскоро надев туфли на плоской подошве, я поспешила выйти вслед за женщиной. Каролина, кстати, не собиралась возвращаться на праздник, и мне осталось только проводить ее до ворот да обнять напоследок, пообещав держать в курсе дела. Я медленно возвращалась ко дворцу, обдумывая дальнейшие действия. В голове просто не укладывалось, что я окажусь от Прайма так близко, но самое главное — не спугнуть его. Я готова была ждать столько, сколько потребуется. По мере приближения, музыка из танцевального зала слышалась все отчетливее и отчетливее, но возвращаться туда пока что не хотелось, так что было принято решение в пользу отдыха на ближайшей скамейке.

Осень медленно но верно подбиралась, многие деревья уже стояли с желтыми пятнами, а какие-то еще сохранили зеленые кроны. Но это время года я встречу за много километров отсюда. То, что я окажусь одна в другой стране, где, помимо всего прочего, скрывается мужчина, причастный к смерти моей матери — это достаточно интригующее событие, которое несколько выбивало почву из-под ног. Пока в голове строились грандиозные планы, мое одиночество самым наглым образом нарушил Дик, здорово напугав своим покашливанием.

— Устала? — поинтересовался он, вставая напротив.

— Немного, — призналась я, затем не удержалась и ехидно спросила: — Со всеми девушками перетанцевал?

— Нет, — очень серьезно произнес Дик, а потом добавил, отвечая на вопросительный взгляд: — С тобой я еще не танцевал.

Некоторое время я смотрела на протянутую ладонь, не решаясь принять руку. В конце концов, что плохого в том, чтобы просто потанцевать? Поколебавшись еще чуть-чуть, я все же дотронулась пальцами до теплой руки и встала.

— Танцы со мной не заканчиваются ничем хорошим, — шутливо прокомментировала я предложение. Выражение лица Дика поменялось на ошарашенное, когда он заглянул мне за спину. — Что, где-то сзади Оливер? — еле сдерживаясь от смеха, спросила я.

— Да. Ушел уже. Но готов поспорить, что обратно скоро пойдет, — проворчал Ричард, тяня меня в сторону раскидистого каштана.

И я безропотно подчинилась, покорно следуя за ним в тень деревьев. На самом деле, даже хорошо, что будет относительно темно, так будет проще скрывать эмоции. Дик положил руку мне на талию, привлекая ближе к себе, а я уютно устроила ладонь на его плече. До наших ушей долетала какая-то замысловатая мелодия, в такт которой мы неловко топтались на одном месте. Можно было бы исполнить очередной бальный танец, но лично мне этого не хотелось. Ему, видимо, тоже. В какой-то момент я не удержалась и прижалась к его груди, слушая, как начинает убыстряться сердцебиение. И, что скрывать, я сама ощущала, как пульс учащается от прикосновений Ричарда. Но как же не хотелось хоть что-то с этим делать. Только не сейчас. В конце концов, мы же просто танцевали, не собираясь нарушать установленных рамок.

Мелодия в зале давно уже сменилась, теперь музыканты играли что-то задорное. А мы так и продолжали стоять, не отходя друг от друга ни на шаг, не произнося ни слова. Да и был ли смысл что-то говорить, ведь все уже давно решено. И все же эти мысли вызвали еле заметную дрожь. До жути хотелось заглянуть ему в лицо, на мгновение прикоснуться губами. На прощание. По-прежнему не поднимая взгляда, я положила ладонь на грудь Ричарда и сделала шаг назад. Нельзя. Очередной порыв ветра хлестнул по обнаженным плечам и заставил вздрогнуть. До моих ушей донесся шелест ткани, а потом я ощутила, что Дик накинул мне на плечи свою мантию и бережно застегнул ее.

— Не стой на ветру, — улыбнулся он, поправляя выбившуюся из моей прически прядку, ненароком задевая висок.

Ощущение, пробежавшее по телу после короткого прикосновения, окончательно убедило в правильности решения. Независимо от вестей Каролины, я все равно должна была покинуть Алию.

Я сделала несколько шагов по направлению к ступеням дворца, а потом все-таки посмотрела в сторону стоявшего под деревом Дика.

— Сбылось, кстати, — обронила я короткую фразу, а затем практически перешла на бег, стремясь скрыться.

========== Эпилог, в котором делается выбор ==========

Он спал, беспечно разметавшись по кровати, а его лицо было таким умиротворенным. Что-то приятное снилось Ричарду Форсу, в спальню которого я, сгорая от стыда, заглянула этой ночью. Утром меня уже здесь не будет, но я не смогла отказать себе в маленьком желании — увидеть его напоследок, перед долгой разлукой. Перед разлукой, которая, как я надеялась, уничтожит то чувство, которое поселилось в моем сердце.

Свет пробивался из коридора сквозь приоткрытую дверь, позволяя ориентироваться в комнате. Я бегло осмотрела помещение и с легким удовлетворением отметила отсутствие женских вещей, запах тоже был мужской. Кажется, леди Кларисса давненько здесь не появлялась. Впрочем, меня это скоро не будет волновать?

Стараясь ступать как можно тише, я приблизилась к кровати и присела радом с ней на корточки. Дик во сне повернулся на бок, оказавшись теперь лицом ко мне. Откинув одеяло, он продолжал самозабвенно предаваться сну. Я не раз видела его полуобнаженным, но не в постели, в этом было что-то слишком интимное, что ли. Неловкость ситуации, в которую я сама себя загнала, одновременно и удручала, и будоражила. Мне очень нравилось смотреть на красивое лицо, которое находилось в опасной близости от меня.

Ай, да демон с тобой, Форс. Ты у меня поцелуй украл, теперь моя очередь.

Наклонившись, я быстро поцеловала его в приоткрытые губы. Но даже от этого короткого прикосновения по телу разлилось тепло, словно по венам вместо крови заструился огонь. Но ощущение эйфории быстро сменилось самой настоящей паникой: Ричард начал просыпаться, я четко видела, как подрагивали его веки.

Не до конца осознавая свои действия, я быстро легла на пол и забралась под кровать. И сразу же мысленно застонала: Форс сразу же догадается, что кто-то был в его комнате по приоткрытой двери. Я видела, на Дик опустил на ковер босые ноги, а затем пошел, видимо, в сторону двери. Так и было, закрыв ее, он лишил комнату последнего освещения, а под кроватью так и вовсе — хоть глаз выколи.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, я совершенно не представляла, что делать, если меня все-таки обнаружат. Глаза постепенно привыкали к темноте, позволяя разглядеть смутные очертания. Повернув голову направо, я увидела, что Дик вернулся к кровати и теперь нетерпеливо топал ногой по ковру. Если он все-таки решит заглянуть под кровать, то можно будет смело меня закапывать — я просто скончаюсь от стыда.

Воображение рисовало мрачные картины будущего, а Ричард все не торопился лечь спать. Прекрасно. Мне теперь тут корни пустить? Я вообще собиралась через пару часов выезжать уже. Голову посетили коварные мысли — схватить его за ногу, чтобы Дик упал в обморок от ужаса. Но он, разумеется, не упал бы, а вывернул бы эту руку так, что впору было бы сознаваться во всем.