Там, где тьма граничит со светом (СИ)

Лес мы давно миновали, и за окном открывался вид на пустые поля, иссохшие от чрезмерной жары и отсутствия влаги. Дождь и вправду давно не обрушивался на город. Сколько дней недель и месяцев я провела в доме парней, и за это время ни одна капля не упала с неба на землю. Возможно, это покажется глупым и достаточно странным вымыслом или же догадкой, но даже небо поразил вирус, лишая Землю влаги, сезонных ветров и туманных улиц. Как будто, планета превращается в Марс, где нет ничего кроме красных песков и того же цвета пыли.

Люди, которым удалось спастись невероятные счастливчики. Им выдан второй шанс на жизнь с новыми правилами и законами, словно новый чистый и белоснежный лист, в котором возможно начать сначала. Множество документов утеряно, каждый, кто находится в огромном укрытии, сможет выбрать новое имя, при очередном опросе соврав, что действительно таковым является, ведь приехал из другой страны. Возможно, всё это звучит глупо и как-то совершенно по-детски. Но я когда-то мечтала о подобном. Сменить имя, чтобы нашлась возможность начать всё заново, переехать в другой город, или же лучше в другую страну и стать новым человеком для этой жизни. Иногда хочется исчезнуть на некоторое время, чтобы набраться сил для борьбы с рутинной и ринутся в бой, вновь придя в себя.

Наконец я выползла из своих гнетущих мыслей и трезво оценила сложившуюся ситуацию, отбрасывая прочь смущение и негодование от собственных выходок. Я обернулась и посмотрела на Чонгука, что продолжал следить за дорогой, хоть та и была пуста. Он держал руль одной рукой, и это выглядело до жути сексуально в сочетании со свободной рубашкой и чёрными джинсами. И до меня только дошло, что вчера он был в другой одежде.

– Ты чего? – заметив мой зверский взгляд, Чонгук с интересов в глазах спросил о моём поведении.

– А? А, ничего-ничего. – Я натянуто улыбнулась, пытаясь не выдать свой интерес, и снова отвернулась к окну. Тут же мой взгляд привлекает странное движение, где-то в нескольких метрах от дороги.

– Что это? – по-прежнему пытаясь рассмотреть происходящее за окном, я мимо воли поинтересовалась у Чонгука.

– Что там?

– О Господи, они едят друг друга?

Мужчина в равной одежде держал в зубах оторванную человеческую руку и пытался отгрызть кусок мяса. Я подумала бы, что увиденное плод моего бурного воображения, если бы Чонгук не подтвердил сказанные мной слова.

– От голода они способны сами себя съесть. – Совершенно спокойно и без всяких имитаций мышцами лица произнёс парень.

– Ты серьёзно?

– Они способны всё перебороть кроме голода. Даже сгорая на солнце, эти “недолюди” не побегут прятаться, если в сей момент будут есть. Никакого инстинкта самосохранения. – Заключение сорвалось с губ молодого человека, что продолжал виртуозно играть жилками скул.

– Эти… Зараженные не чувствуют боли?

– Не знаю. Но, скорее всего, что нет.

У меня больше не было вопросов. Мысли снова начали путаться и воспоминания о семье первыми стали терзать память. Я не знаю как они там, как с ними обращаются и что делают в данный момент. Возможно именно сейчас, мама говорит с отцом о моём непослушании и отвратительном поведении, не забывая винить во всем именно его, а возможно она плачет на сильном плече, скучая по мне.В этот момент внутри почувствовалось что-то странное, словно сердце пропустил удар. Ужасная тоска по семье заставила меня углубиться в воспоминания о тех днях: спокойных и мирных; без ужасного эха выстрелов, запаха бензина и звуков разрывающейся плоти. Странно, но в голову не лезут мысли о ссорах или же криках, наоборот – только тёплые, окутанные любовью воспоминания, что хочется запомнить на всю жизнь, сделать снимки и поставить в красочные рамочки. Я невольно улыбнулась от пришедших на ум идей.

– О чем задумалась? – уставившись на меня, поинтересовался Чонгук, – судя по улыбке о чём-то приятном.

– Не отрицаю. – Продолжая улыбаться, я мимолетно ответила на вопрос, что так интересовал юношу.

– Мэй, ты… действительно не помнишь, что вчера произошло? – почесывая затылок,Чонгук как-то странно проговорил вопрос, будто опасаясь ответа.

– О, ну прекрати. Я вообще хочу забыть об этом.

– Ладно…

– Что-то не так? – заметив довольно нетипичное поведение молодого человека, я спросила, аккуратно наклоняясь вперёд, чтобы отыскать его взгляд.

– Нет. Всё хорошо. – Чонгук быстро ответил и улыбнулся, будто скрывая факт, о котором я ещё не знаю или же, судя по-вчерашнему – не помню.

Он продолжал вести машину, пока не заметил, что парни притормозили и сделал то же самое, останавливая автомобиль у обочины. На улице действительно стояла неимоверная жара. Посмотрев на дорогу можно было разглядеть, как волны горячего воздуха парят над асфальтом, как в настоящей пустыне, что показывают по Discovery.

– Давайте немного отдохнем и перекусим. Уже полдня в дороге. – Оповестил нас Намджун.

Мы с Чонгуком подошли к их черному пикапу и взяли по сэндвичу, видимо заранее приготовленные одним из парней. Оказалось, что я действительно была голодна, ведь обычный бутерброд выдался божественным произведением кулинарии, от которого невозможно отказаться и не съесть. В дороге я не чувствовала голода, возможно из-за различных мыслей и стыда, который не покидал меня на протяжении всей дороги и заставляли забыть обо всё, что происходит вокруг и даже в собственном организме.

– Как себя чувствуешь, Мэй? – внезапный вопрос Хосока заставил меня поперхнуться, от чего я закашлялась.

– Вот, выпей. – Джин протянул мне бутылку с холодной водой. Именно то, что нужно при такой-то температуре воздуха.

– Всё хорошо. – Наконец выпив прозрачной жидкости и прочистив горло, хриплым голосом я ответила на вопрос Хосока.

Возможно, мне стоит извиниться за вчерашние выходки и как-то попытаться оправдать себя, но… не думаю, что стоит это делать в данный момент или же вообще не стоит. Да и за что мне просить прощения, я ведь ничего страшного не сотворила, подумаешь, немного перебрала с алкоголем. Ну… с кем не бывает?

– Тебя довольно рано сморило. Не думал, что ты настолько не переносишь алкоголь. – Намджун снова заговорил ко мне, делая заключение о моём поведении. Он о чём-то задумался и почесал затылок.

– Да уж… Мне вчера хватило.

– Так говоришь, будто натворила что-то. Все когда-то напиваются и при этом творят всякие сошествия. Тебе-то чего стыдиться? – Неожиданно Юнги начал успокаивать меня. Вот только я не особо поняла, что он имеет ввиду. Кажется, вчера именно я дебоширила, творила как он говорит сумасшествия и была тем человеком, которому стоит стыдиться.

– Но… Я,правда, вчера натворила всякого… Вы не подумайте ничего… это впервые…

Парни непонимающе уставились на меня, даже есть прекратили, словно услышали странность и небылицу в моих словах.

– Что ты ей наговорил? – Чимин прищурил глаза и, наклоняя голову, посмотрел на Чонгука исподлобья.

– Стоп. Я ведь вчера… пыталась его раздеть… и… прокричала признание в любви… – мои щеки моментально залились краской, от чего вновь пришлось спрятать взгляд, но любопытство перебарывало всякие второстепенные эмоции.

– Господи, что за грязные фантазии, Чонгук? – Юнги показательно искривился, олицетворяя отвращение.

Скажу честно, до меня не сразу дошел смысл их слов. Возможно, из–за ужасного стыда я продолжала винить себя и пыталась как-то извиниться, смущаясь вспоминать вчерашнее.

– Так ты всё выдумал? Я сгорала от стыда всю дорогу, пока слушала о своих выходках, а ты просто наслаждался?!

– Но, признание всё же звучало. Только шепотом и не от тебя, Мэй. – Тэхён прервал моё негодование. А я уже хотела, набросился на этого засранца и отпинать его как следует.

Эпилог

– О, клубничный добавь. – Чонгук поставил красочную баночку мне на стол.

– И последние штрихи, – я разлила красивым узором клубничный сироп по тарелкам, – теперь всё готово. Сколько там времени?