Солнце Бессонных (СИ)

   Руки быстро замерзли на холоде, и негнущимися пальцами трудно было попасть в замок своей машины. Неожиданно, чьи-то ловкие пальцы перехватили ключи, и я с облегчением увидела рядом Калеба. Он открыл дверцу и вдруг растаял в темноте. Только что был, и вот его не стало.

   Я поняла причину его исчезновения, когда услышала приближающиеся шаги, четко слышные в отдаление от неугомонного бара.

   - Ты уже домой?

   Возле меня остановилась Оливье и Дрю. Отметив лимонно-бежевое платье Оливье, я не без злорадства заметила, как его подол волочился по грязной земле. Первый признак усталости, по которому я понимала, что мне срочно нужно спать - вредность.

   - Да.

   - Мы тоже. Точнее говоря, отвезу домой Дрю и еще вернусь. Хочется до конца вкусить плоды своего труда.

   Я изобразила слабую улыбку. А вот затягивать разговор не собиралась. Я была в легких летних балетках, и холод пробирался вверх по ногам, уже охватывая почки.

   - Боюсь мне такие вечеринки теперь не по силам. Не могу долго говорить, ужасно замерзла.

   Оливье милостиво тряхнула головой и потащила за собой Дрю, выглядевшего каким-то отупевшим. Он даже не взглянул на меня, проходя мимо. Со смешанным чувством смотря им вслед, я не могла понять, что меня тревожит. Что-то было пугающее в представшей картине. Темнота и тишина вокруг, Оливье ведет за собой Дрю, не похожего на человека, а на какое-то бездумное существо, не имеющее сознания.

   Холод не позволил мне долго рассуждать об увиденном на улице. Юркнув в салон, я первым делом потянулась включить обогреватель, но он уже работал.

   - Ты долго.

   Я вздрогнула от неожиданности, хотя стоило ожидать подобного от Калеба. Он перебрался на переднее сидение и, не дав мне даже опомниться, страстно поцеловал, от чего замерзшие губы заныли.

   - Думал, сойду с ума, если тебя не поцелую.

   Я улыбнулась, слишком счастливым был момент. Разве могла я еще месяц назад подумать о дне рождении Бет и поверить об отношениях с Калебом. Что буду с тем, кого люблю так отчаянно.

   Мы поехали ко мне домой, по дороге Калеб заставил меня поменяться с ним местами. Можно подумать я сопротивлялась. Я даже не собиралась упорствовать, глаза от усталости слипались.

   Я еще помнила, как он вынес меня из машины, и холод его ладоней, почти не отличимый от холода улицы, проникающий сквозь тонкую ткань платья. Так же я слышала, как он говорил Самюель о своем возращении на вечеринку, и даже тот легкий поцелуй в губы остался в моей памяти. Я потянулась к нему, а он с легким смехом отстранил меня и передал маме на руки. После я полностью провалилась в темноту сна.

   В эту ночь мне снилась Ева. Но она не была похожа на себя - так же красива, как всегда, и, в то же время, лицо было не ее. Такое же мраморно-белое, как у Калеба. Волосы спадали на белоснежные плечи роскошными волнами, а глаза светились странной зеленью. Я подошла к ней ближе и увидела, как в ее глазах зажглись золотистые крапинки. Она обрадовалась мне, но когда улыбнулась и протянула на встречу руки - я отшатнулась. Из-под ее верхней губы выступили маленькие клыки, а пальцы оказались в запекшейся крови. Она вампир! - поняла я.

   С ужасом проснувшись среди ночи, я старалась подавить чувство тошноты. В ушах шумело, отчего казалось, что я все еще не могу проснуться и Ева по-прежнему где-то в комнате. Сон был таким реальным, как картинка фильма. Не смотря на страх и возбуждение, я постепенно успокоилась и смогла заснуть.

   На следующий день все мои друзья, кроме нас с Калебом, выглядели не лучшим образом. Никто из них не мог есть, и если рядом говорили слишком громко, они кривились, как от удара. Зато каждый что-то пил: минеральную воду, томатный сок, зеленый чай с лимоном.

   Похмелье, - с жалостью подумала я. Мне приходилось испытывать на себе его действие. Прат веселился, когда ему удавалось напоить меня, а потом он, как мог, пытался устранить следы попойки, скрывая, таким образом, свое участие.

   - Как тебе вечно удается не перебирать. Я могу поклясться, что пили мы с тобой наравне, ты же при этом оставался трезв, как стеклышко, - Теренс уже в который раз начинал этот разговор, и все время смотрел на Калеба почти обвиняюще.

   - Надо знать свою меру, - Калеб весело сверкнул в мою сторону глазами.

   - Надеюсь, на твоем дне рождения не будет алкоголя, - простонала Ева, и я едва удержалась от смеха, но увидев ее мертвенную бледность, осеклась. Ночной сон так ярко встал перед глазами, от чего даже дыхание перехватило. С трудом отогнав наваждения, я не стала больше смотреть в ее сторону.

   - Боюсь, на моем дне рождения, не будет вообще ничего спиртного. Результат моих разгульных деньков в Чикаго.

   Бет, Теренс и Оливье подняли недоверчивые глаза, красные и осоловевшие, возможно остальные тоже посмотрели так, но я не поворачивала голову в сторону, где сидела Ева. Калеб так же не смотрел на меня, зато заметно напрягся. Интересно, заметил кто-нибудь за столом, как он узелком завязал вилку?

   - Представьте себе, я была такой.

   Окинув всех веселым взглядом, я обнаружила вдруг, что мой голос сделался вязким и невнятным, встретив холодные серые с серебром глаза. Я сделала над собой усилие, и смогла вдохнуть, но глаза Калеба продолжали гипнотизировать меня через весь столик. О чем он думает? Наверное, злиться, потому что я ему такого не рассказывала.

   А как я могла, если беременность и стала следствием такой попойки, на которой, как я думала, очутилась с другом, и доверилась ему.

   В своем классе я оказалась единственной, сделавшей на сегодня все уроки. Ну и пусть остальные смотрели на меня, как на зубрилу. Посмотрю я на некоторых, когда они будут беременны, смогут ли уделять столько времени гулянкам. Думаю, что нет, вот и я не могу. Отсюда и время на уроки. А что, очень нормально для подростка. Не совсем нормального, беременного подростка.

   Так прошел понедельник. Уступив моим просьбам на вечер, вся наша семья, в которую добавились Грем и Калеб, собралась у телевизора. Шел тур НХЛ, и играла моя любимая команда Чикаго Блек Хокс. Разгромив Питсбург со счетом 5:1, они сделали меня необычайно счастливым человеком, и прошли отборочный матч!

   Калеб весь вечер улыбался, удивляясь моему азарту.

   - Никогда не думал, что ты такая фанатка хоккея.

   - Этим я пошла в Ричарда. С шести лет он водил меня по матчам, даже хотел записать в секцию хоккея, но тут уж воспротивились родители, и его мечта иметь своего личного игрока, рассыпалась.

   Мы стояли на улице, прижавшись. Я в накинутой поспешно курточке, совершенно не чувствовала холода рядом с Калебом. Мне было с ним так спокойно и умиротворенно. Когда он поцеловал меня, и еще раз качая головой, улыбнулся, я забыла о дыхании. Он так легко выбивал меня из колеи, даже одной улыбкой.

   - О чем вы тогда говорили с Ричардом? - я не смогла подавить в себе любознательность.

   - О тебе.

   - И только?

   - Я хотел расспросить, знает ли он, что тебе подарить на день рождения. Чего ты давно хочешь.

   - Что он сказал?

   - Что не сможет приехать. Ты же хотела именно такой подарок?

   - Да.

   Зачем скрывать. Раньше мне ужасно не хватало брата, теперь пустоту после его отъезда заполнил Калеб. И не просто заполнил, а полностью затмил.

   Стыдно было признаться самой себе, но теперь я уже не так как раньше мечтала о воссоединении семьи. У меня появился Калеб, и остальные как-то отошли на второй план. Как любой эгоист, я хотела иметь и брата поблизости и не расставаться с Калебом. Я ужасный человек. Хочу все и сразу.

   - Жаль не смогу исполнить твое желание.

   - Ты его уже исполнил.

   - Какое именно?

   Бровь Калеба иронически изогнулась.

   - Самое главное. Чтобы ты был моим.

   - Я тебя не достоин, - печально отозвался Калеб, и мне стало грустно, я постоянно сталкивалась с нашествием таких депрессивных мыслей на Калеба.