Возраст любви

— Думаю, своим заявлением о помолвке со мной ты ее просто убил.

— Ты тоже высказалась довольно откровенно, — усмехнулся Келвин. — Значит, не желаешь выходить за меня замуж?!

Да, хотелось выкрикнуть Фреде, но только потому, что ты сделал это предложение назло матери.

— Извини, — сухо произнес он, так не дождавшись от нее ответа, — но ситуация складывается так, что я вынужден поселиться у тебя. Я сейчас почти беспомощен, и врач сказал, что так будет несколько недель. Моя квартира в городе — это типичная холостяцкая берлога. Там нет еды, некому готовить и убирать. Так что, поскольку мать выгнала меня, мне больше некуда податься.

Фреда чувствовала себя ужасно. Она знала, к чему это приведет!

— В любом случае, в родительский дом я не вернусь, — угрюмо добавил Келвин. — Я мог сделать это только ради Сибиллы. А моя мать должна извиниться перед нами обоими! — решительно заявил он.

— Итак?.. — непослушными губами проговорила Фреда.

Келвин улыбнулся ей своей чарующей улыбкой.

— Итак, мне некуда больше идти. Я не могу вести машину и не в состоянии даже передвигаться без посторонней помощи! Поэтому, если ты не возражаешь, я останусь здесь на недельку-другую, пока не обрету былую подвижность.

Это невозможно! — мысленно вскричала Фреда,не в силах представить, что он будет рядом и днем, и ночью.

7

— Это спальня для гостей, — натянуто объясняла она, показывая Келвину дом около часа спустя.

За ужином он ел с аппетитом, тогда как ей кусок не лез в горло. Девушка долго обдумывала сложившуюся ситуацию, но в конце концов пришла к выводу, что выхода из нее нет.

Келвин действительно не мог вернуться ни в дом матери, ни в свою квартиру. Гостиница ему тоже не подходила. Там у него, конечно, не было бы проблем с питанием и уборкой, но он все равно не мог самостоятельно передвигаться…

Да, неохотно признала Фреда, нравится мне эта затея или нет, я вынуждена приютить его у себя, тем более, что он пострадал фактически из-за меня.

— Отлично! — воскликнул Келвин, увидев отведенную ему комнату, в которой было все необходимое: гардероб, туалетный столик и кровать.

Однако когда они спускались вниз, Фреда заметила, что ходить по лестнице ему явно трудно, хотя он и старался не показывать этого.

В доме отца гости бывали не слишком часто, поэтому комната, которую Фреда отвела Келвину, выглядела нежилой, и девушка решила, что завтра же украсит ее цветами и безделушками.

— Ванная напротив, — сдержанно сообщила она, — а слева комната моего отца. У меня пока еще не было времени прибрать ее.

На самом деле Фреда просто не находила в себе сил заняться разборкой отцовских вещей. Николас Лейтон был очень замкнутым человеком, и дочь входила в его спальню только для того, чтобы сменить белье, пропылесосить и вытереть пыль. А теперь, после его кончины, ей вообще не хотелось открывать дверь в эту комнату. Она понимала, что когда-нибудь ей придется сделать это, но пока была еще не готова.

— Спальня отца, конечно, гораздо больше… — извиняющимся тоном начала она.

— Мне будет удобно и здесь. Спасибо, Эльфи. — Келвин понимающе посмотрел на нее. — Но ты, кажется, что-то упустила в описании второго этажа.

— Разве? — недоуменно нахмурилась Фреда. Я показала ему ванную, дала понять, что не могу поселить в комнате отца… Что еще? Когда девушка наконец поняла, о чем спрашивает Келвин, ее щеки покрылись румянцем.

— Моя спальня в конце коридора, — буркнула она.

Заметив ее смущение, он тихо рассмеялся и ехидно заметил:

— Я понимаю, что тебе впервые предстоит провести ночь под одной крышей с чужим мужчиной, но…

— Почему ты так в этом уверен? — с вызовом перебила его Фреда. — Мне двадцать шесть лет, Келвин, и я не давала обета воздержания!

Она невольно вспомнила об их первой встрече в «Холидэй Инн» и подумала, что сейчас ситуация складывается не менее опасная, чем тогда…

— И кто же был этим мужчиной: мой брат или Дейл? — поинтересовался Келвин.

Фреда свирепо уставилась на него потемневшими от гнева глазами.

— А вот это не твое дело!

— Если это был Джулиан, то мое.

— Нет, не он, — сурово ответила она. — Моя помолвка с твоим братом была делом рук Милдред, так что тебе незачем беспокоиться о моей репутации, — добавила она с отвращением. — И давай договоримся сразу: раз уж мы оказались в столь двусмысленной ситуации и должны быть откровенны друг с другом, то я готова всю ночь напролет слушать твои интимные признания! — выпалила она.

Несколько секунд Келвин молча смотрел на нее, а потом сухо пробормотал:

— Ты можешь быть сильно удивлена.

— А я думаю, что тебе трудно будет меня удивить! — отмахнулась Фреда, вытаскивая из гардероба два полотенца. — Располагайся, а я пока помою посуду.

Она убирала со стола, кипя от ярости. Кем, черт побери, возомнил себя Келвин? Он не имеет права задавать мне вопросы о моих отношениях с Джулианом, а, что касается Дейла, это его вообще не касается. О Боже! Дейл ведь должен заехать за мной завтра в половине восьмого вечера!

Фреда без сил опустилась на стул. Всего двадцать четыре часа назад ее жизнь была простой и безмятежной, даже немного скучной, а родительский дом ей казался таким пустым… Теперь же здесь ночевал один мужчина, а на завтра у нее было назначено свидание с другим. Причем первый прекрасно знал о существовании второго и о том, когда тот должен появиться! Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову, и она не видела конца этим мучениям…

— Просыпайся, Эльфи, просыпайся. Солнце давно встало, и начался чудесный день.

Фреда открыла глаза и тут же зажмурилась, ослепленная ярким светом. Келвин стоял перед ней, весело улыбаясь.

Она не любила рано вставать, и отец никогда не будил ее. Они вообще старались не мешать друг другу.

Однако теперь, похоже, все будет по-другому, мрачно подумала девушка.

— Поразительно, — продолжал Келвин, подходя к секретеру. — У тебя здесь, должно быть, сотни единорогов!

Фреда собирала фигурки этих забавных животных с детства, и ее родители были не против такого увлечения. Они только взяли с девушки слово, что она будет хранить свою коллекцию в спальне, и поэтому никто не видел единорогов… пока здесь не появился Келвин!

А ей этого вовсе не хотелось. Она считала, что такое увлечение говорит, что она вовсе не так холодна и разумна, какой хочет казаться, а Келвин Джадсон был последним, перед кем она хотела бы обнаружить свою маленькую слабость!

Желая отвлечь его внимание, Фреда с недовольным стоном потянулась.

Она заметила, что лицо Келвина чисто выбрито. А ведь он не брал с собой туалетных принадлежностей! — вдруг осенило ее.

— Моя бритва не предназначена для мужской щетины, — сердито проговорила девушка.

— С добрым утром! — добродушно ухмыльнулся Келвин и присел на краешек кровати. — Тебе кто-нибудь говорил, что спросонья ты очень хорошенькая? — дурашливо поинтересовался он.

Фреда посмотрела на него с опаской.

— Это что, шутка?

— Не совсем! Я хотел сказать, что если тебе и говорили такое, то бессовестно обманывали! — И он снова ухмыльнулся.

— А тебе никто не говорил, что нельзя будить людей по утрам? — парировала она. — Который час?

Лежать перед ним было неудобно, а сесть Фреда не могла, потому что тогда его нескромному взору открылась бы ночная рубашка. Вот дурацкая ситуация!

— Половина восьмого, — беспечно ответил Келвин и насмешливо покачал головой, когда она застонала. — Не думал, что ты такая соня, Эльфи!

— Да, я не люблю рано вставать, ну и что! — раздраженно огрызнулась она, откидывая со лба локон золотисто-каштановых волос. — Только в особых случаях…

— Разве мое присутствие здесь — не особый случай? — с издевкой перебил ее Келвин.

— Нет, — отрезала она. — Под особенным случаем я подразумеваю Рождество или день рождения. А где же кофе?