Оберег волхвов
Оберег волхвов читать книгу онлайн
Захватывающий сюжет романа переносит читателя в Киевскую Русь XII века.
Смелый и предприимчивый купец Дмитрий ценит человеческую жизнь превыше всего и всегда сражается с теми, кто ее отнимает, будь то степной разбойник, морской пират или наемный убийца. Но не меньше ценит он и свободу выбора. Отказываясь от навязанной ему невесты, он навлекает на себя княжеский гнев и попадает в темницу. Внезапно помощь приходит к нему оттуда, откуда он меньше всего ожидал, а вместе с ней и любовь…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Но ближе к утру, когда лучи еще не взошедшего апрельского солнца уже осветили небосвод, они были разбужены звуками голосов и ржанием лошадей. Всегда настороженные беглецы тут же вскочили и, выглянув из-за сарая, увидели всадников, что медленно ехали по дороге, выискивая подходящую избу для ночлега. Их было человек пять-шесть, и возглавлял этот небольшой отрядец не кто иной, как Биндюк Укрухович. Узнав его, Анна едва не лишилась чувств от испуга. Переглянувшись с Никитой, она прочла в глазах старого слуги не меньший ужас. Затаив дыхание, они ждали, куда свернут преследователи. Биндюк выбрал самую богатую избу в селении и стал громким стуком будить хозяев. Издали Анна и Никита увидели, как перепуганный крестьянин, выбежав во двор, заметался перед незваными гостями.
— Боже мой, как это чудовище смогло нас выследить?.. — прошептала Анна.
Больше всего ее пугала мысль о том, что Биндюк мог, добравшись до Евпраксии и Надежды, выпытать у них сведения о сбежавшей невесте. Но раздумывать об этом было некогда. Биндюк шел по пятам и уже через несколько минут, разговорившись с крестьянами, мог узнать о путниках, что прибыли в селение раньше его.
Анна и Никита не имели возможности даже взять своих лошадей, так как для этого надо было бы разбудить хозяина, да и конский топот мог привлечь внимание преследователей. Беглецам оставалось исчезнуть из селения тихо, незаметно, пешком. Выбравшись к прибрежной дубраве, они побежали вдоль Днепра, решив добраться до Монастырского острова и там искать убежища.
Они увидели остров, когда солнце уже начало всходить, заиграв ослепительными бликами на днепровской воде. Невозможно было не догадаться, что этот большой, красивый остров и есть Монастырский: крест Андрея Первозванного на прибрежной скале был виден издалека, он ярко выделялся — на фоне весенних деревьев, темные ветви которых тронула нежная зелень. Далее, за крестом, виднелось светлое здание храма, а в глубине острова, между зарослями, просматривались строения монастыря.
Анна и Никита сбежали по обрывистому склону вниз, к проливу, отделявшему правый берег от острова. В страхе перед преследователями они готовы были броситься в холодную воду и вплавь добираться до спасительной обители. Но, на их счастье, в прибрежных кустах виднелась утлая лодчонка с одним веслом. Недолго думая, беглецы столкнули ее в воду и ступили на ненадежное дно шаткого суденышка. Анна была наслышана о подводной гряде, начинавшейся в этих местах, и со страхом глядела на речную гладь, которая кругообразно рябила над скрытыми камнями. Через несколько саженей лодка стала протекать и, если бы речной пролив был пошире, а Никита не умел бы так ловко орудовать веслом, вряд ли путникам удалось бы дотянуть до другого берега на столь хлипкой посудине. Возле прибрежных камней острова лодка полностью затонула, и Анна с Никитой, оказавшись по пояс в холодной воде, быстро выбежали на сушу и принялись карабкаться вверх по прибрежной круче. Внезапно Анна зацепилась за куст и упала. Шапка слетела у нее с головы, и в следующее мгновение девушка услышала удивленный мужской голос:
— Гляди, отец Филарет: здесь женщина!
Это явилось последней каплей для измученной беглянки: в глазах у нее потемнело, и она лишилась чувств.
Потом, когда мир снова возник перед ней из темноты, она увидела себя лежащей в маленькой комнате, похожей на монастырскую келью. Очаг пылал где-то у ее ног, и от этого живого огня, да еще от мехового покрывала, которым она была укутана до шеи, по телу разливалось сухое тепло, изгоняя остатки озноба после невольного погружения в холодную речную воду.
Свет пробивался сбоку из окошка и освещал лицо человека, склонившегося над ней. Это был молодой монах с необычным, своеобразно красивым лицом. Его смуглая бледность, слегка выдающиеся скулы, прямой нос и тонко очерченные губы делали его одновременно и по-иконописному строгим, и чем-то похожим на диковатого всадника южных степей.
— Где я?.. — тихо подала голос Анна, накрыв ладонью крестик и оберег.
Монах посмотрел на нее в упор своими темно-карими, слегка миндалевидными глазами и, вытянув из-под ее руки оберег, спросил:
— Откуда это у тебя?
Анна растерялась и пролепетала:
— Это… это матушкин оберег.
— Неправда, — строго сказал монах. — Таких оберегов только два на свете, третьего не может быть.
Он отогнул ворот рясы и вытащил наружу точно такую же деревянную фигурку, какая висела на шее у Анны. И в этот миг девушка поняла, почему лицо монаха показалось ей удивительным. Хотя в его чертах заметней было половецкое происхождение, чем в облике Дмитрия, но определенное сходство между братьями все-таки имелось.
— Федор Клинец!.. — прошептала Анна, потрясенная игрой судьбы.
Монах вздрогнул, но, пересилив удивление, спокойным голосом спросил:
— Наверное, Дмитрий подарил тебе свой оберег?
— Да, — чуть слышно ответила Анна.
— Похоже на брата, — нахмурился монах. — Он с юных лет не знал смирения, любил женщин и хмельное питье. Ничего святого для него нет. Значит, он предавался с тобой греху и, забывшись, подарил тебе семейный оберег?
— Нет, все было не так! — воскликнула Анна, покраснев от возмущения. — Не суди о том, чего не знаешь, Федор!
— Я давно уже не Федор, а отец Филарет, — возразил монах. — А теперь расскажи, кто ты такая и почему здесь оказалась, да еще в мужском одеянии.
Сзади послышалось неловкое покашливание Никиты; верный слуга подошел ближе и почтительно обратился к монаху:
— Святой отец, поверь мне, старому человеку: эта девушка — знатная и честная боярышня, моя госпожа. Она попала в беду, потому и бежала из отчего дома. А в мужское платье переоделась, чтобы не так опасно было путешествовать.
— Молчи, старик, пусть сама все объяснит, — сурово сказал монах. — Прежде всего я хочу знать, когда и где ты встречалась с Дмитрием.
— Я встречалась с ним в тюрьме, куда его бросили по приказу князя Святополка. Это было подземелье в доме моего отца, боярина Раменского, и мне удалось туда проникнуть, чтобы вызволить Дмитрия. В благодарность за спасение он и подарил мне оберег. И все это произошло почти год тому назад.
— Но за какое преступление князь заточил его в тюрьму?
— Поверь мне, отец Филарет, что твой брат не совершал никакого преступления. Наоборот, он уничтожил разбойника, погубившего многих людей. Но князю не понравилась гордость и независимая речь Дмитрия, он посчитал это дерзостью.
Анна постеснялась рассказать историю об отвергнутой невесте, и потому обрисовала спор Дмитрия с князем весьма туманно. Федор недоверчиво скривился, а потом спросил:
— И что же, Дмитрий так понравился тебе, что ты решила его спасти?
Обиженная склонностью молодого монаха во всем винить человеческие слабости, Анна ответила вопросом на вопрос:
— А разве истинные христиане не должны спасать несправедливо обвиненных?
Федор бросил на собеседницу быстрый, пристальный взгляд и спросил:
— Где же теперь Дмитрий?
— Точно не знаю. Монахи видели его перед Рождеством в Константинополе. Говорят, он пережил немало злоключений, побывал в плену у разбойников, потом в Солуни едва не погиб от отравленного кинжала.
Лицо Федора внезапно потемнело, брови сложились в горестную складку, и он не удержался от восклицания:
— Господи, ведь говорил же я ему, чтобы шел вместе со мной на Святую гору, там бы очистился от грехов и суеты, принял постриг!.. Тогда бы с ним таких несчастий не случилось!
Анна увидела, как суровый монах в одно мгновение превратился в растерянного юношу, обеспокоенного судьбой брата — единственного родного человека, какой остался у него на этом свете.
Глаза Федора потеплели, когда он обратился к Анне с вопросом:
— Значит, раньше ты помогла Дмитрию, а теперь сама нуждаешься в помощи?
— Да, выходит так. После смерти моего отца мачеха заперла меня в доме, опоила зельем, позвала подкупленного священника и насильно обвенчала меня со своим родственником Биндюком Укруховичем — отъявленным злодеем. Они хотели, чтобы мое наследство досталось только им. И мачеха, и Биндюк втайне молятся самым нечестивым из языческих идолов. Мне удалось вырваться от него и бежать.