Очарованная невеста

— Знаешь, что мне кажется? Мне кажется, ты вышла замуж за Джона Чизхольма, никому не сообщив о том, что ты все еще моя жена. Мне кажется, что ты убедила всех в Глен-Чалиш, что развелась со мной, тогда как в действительности ничего подобного не было. Это весьма разумный ход, учитывая, что Глазго и Инвернесс довольно далеко отсюда.

— Даже если и так, что это меняет? — пробормотала Джуэл.

Тор, похоже, от души наслаждался этой ситуацией. Джуэл снова захотелось выцарапать ему глаза.

— Ну же, Джуэл, — терпеливо проговорил он. — Нам с тобой прекрасно известно, что твой брак с Джоном Чизхольмом не имеет законной силы. Клятвы, которые вы принесли друг другу, ничего не значат. Хотя брачные законы в Шотландии на удивление мягкие, все равно ни один суд не признает двоемужества. А значит, мы с тобой — законные супруги.

— Ну и что? — фыркнула Джуэл.

— Ну вот я и приехал. Аберкрэйг сейчас занят, так что я решил пока пожить в Драмкорри.

— Ты что, думаешь, что я тебе это позволю?!

— А разве у тебя есть выбор?

— Господи, Камерон, ты только подумай…

— Извини, дорогая, но сейчас уже поздно и я устал. К тому же у меня нет настроения спорить с тобой, хоть ты, похоже, очень этого хочешь. Если ты не возражаешь, я пойду спать.

Джуэл возражала. Возражений было множество, но прежде чем она успела открыть рот и произнести хотя бы одно, Тор уже наклонился и по-братски поцеловал ее в щеку.

— Спокойной ночи, дорогая. Утром мы продолжим нашу беседу.

С этими словами он исчез за дверью.

Такой странной недели, как следующая, в жизни Джуэл еще никогда не было. Все обитатели Драмкорри от души радовались возвращению Тора. Казалось, он никогда и не уезжал отсюда. Завтракал и обедал он в столовой вместе с Джуэл, работал на заводе с Сэнди, а по вечерам отдыхал в библиотеке. Когда наступало время ложиться спать, он безукоризненно вежливо прощался с Джуэл на ночь и удалялся в якобитские покои. «Слава Богу, — думала Джуэл, — что он хотя бы не смеет заявлять о своих правах на супружеское ложе!»

Анни Брустер и не пыталась скрыть своей радости. Тайки тоже. И это приводило Джуэл в бешенство. Даже Джон Чизхольм с удовольствием перебрался в Чалиш-Хаус, где немедленно завладел своей возлюбленной Анни, не выказывая застенчивости, сопутствовавшей его отношениям с Джуэл.

Джуэл не в силах была спокойно смотреть на все это.

— Я знаю, чего ты добиваешься! — заявила она Тору однажды вечером.

— Да? Чего же?

— Ты хочешь втереться им всем в доверие, чтобы они уговорили меня оставить тебя в Драмкорри. Но я их не послушаю.

— Значит, ты намерена выгнать меня! И как же ты собираешься это сделать? Насильно? Боюсь, тебе придется применить силу, потому что добром я никуда не уеду.

— О, не волнуйся. Я придумаю что-нибудь похитрее.

Разговор этот происходил теплым июньским вечером. Джуэл весь день злилась про себя на Тора, совершившего, по ее мнению, целый ряд преступлений, в число которых входило несколько приказов, которые он отдал на заводе, не посоветовавшись с нею. Что с того, что распоряжения эти были вполне разумны! Джуэл в конце концов не выдержала и за ужином попыталась высказать ему все, что о нем думала.

Она отложила вилку и свирепо уставилась на Тора, сидевшего напротив. Если бы она имела силу убивать взглядом, от Тора бы сейчас не осталось и мокрого места.

— Чтобы избавиться от тебя, Камерон, мне не потребуется сила. Я превращу твою жизнь в сплошное мучение, так что ты будешь рад убраться отсюда сам!

— Я никогда не сомневался в том, что ты на способна, — согласился Тор.

— Тогда облегчи свою участь. Возвращайся Аберкрэйг. Завтра же. А еще лучше — сегодня. Сейчас!

— Нет.

Джуэл тут же сменила тактику. Сердитое выражение на ее лице сменилось приторным, и она улыбнулась так, что Тор заскрежетал зубами.

— Уверена, что у тебя достаточно денег, чтобы жить на широкую ногу в любом городе. Зачем в Драмкорри? Разве пристало великосветскому графу Аберкрэйга гнить в такой провинций? Просто не понимаю, что тебя здесь удерживает!

— Честно говоря, мне здесь очень нравится.

— Но как же я? Обо мне ты подумал? — продолжала Джуэл, широко распахнув глаза в притворной наивности. — Разве ты еще не понял, что мне больше нравится жить одной? Я ведь не приглашала тебя сюда и даже в гости не звала!

К ее раздражению, Тор лишь ухмыльнулся.

— Бедняжка Джуэл! Я понимаю, что ты никак не можешь простить меня и Руана за наш небольшой розыгрыш. Я знаю, как ты не любишь оказываться в дураках. И все же я верю, что мы будем счастливы.

Джуэл склонила голову набок и посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Да? Интересно, почему?

— Я знаю, что ты все еще любишь меня.

— Что?! — Джуэл вскочила из-за стола опрокинув стакан с вином. — Теперь я окончательно убедилась, что ты глупец, Тор Бан Камерон! Люблю тебя? Да я скорее полюблю поросенка!

Тор остался совершенно невозмутимым. Поднявшись он промокнул пятно от вина салфеткой и снова уселся на свое место, взглянув на Джуэл с насмешливой, неотразимой в своем обаянии улыбкой. «Черт бы побрал этого самовлюбленного мерзавца!» — злобно подумала Джуэл.

— Я уже давно подозревал, что ты в меня влюблена, — спокойным тоном сообщил ей Тор. Между прочим, еще в ту первую неделю, когда привезла меня сюда. Когда же ты по своей воле вернулась в Аберкрэйг, чтобы помочь мне сразиться с Малькольмом Камероном, я утвердился в своих подозрениях. Испытывая ненависть ко мне, ты уже давно и с радостью покинула меня.

— Ох, не говори глупостей! Я вернулась только потому, что чувствовала… ну… испытывала чувство долга перед тобой после того, как я вызволила из тюрьмы.

— Понятно. А почему ты не приехала на свадьбу Руана?

— Ты к этому не имеешь никакого отношения! Я не желала встречаться с моей тетушкой.

— Это я могу понять. Но, сдается мне, ты стремилась избежать не столько встречи с тетушкой, сколько встречи со мной.

— О, ты совершенно прав! — язвительно кликнула Джуэл.

— Вот видишь, как все очевидно! Если бы действительно была ко мне равнодушна, по-настоящему равнодушна, ты приняла бы приглашение, смотря на приезд тетушки. Не думаю, что ты все еще боишься Миллисенты, и не в твоих правилах огорчать Руана лишь потому, что ты не желаешь встречаться с ней. Признаться честно, мне кажется, ты была бы даже рада увидеться с ней сейчас, с высоты своего нового положения.

Джуэл промолчала. Тор был прав.

— Что же заставило тебя отказаться от поездки? Я знаю, что у вас с Руаном очень теплые отношения, и уверен, что одной только мысли о Миллисенте тебе было бы недостаточно, чтобы обидеть своего кузена. Но скажи, как насчет меня? Неужели мысль о встрече со мной была для тебя так ужасна, что ты предпочла огорчить Руана и Хизэр? Быть может ты боялась, что я догадаюсь о твоих чувствах ко мне?

— Не говори глупостей! — повторила Джуэл.

— Ты хочешь снова рассказать мне, как ты меня ненавидишь? Не трать напрасно слов. Я уже наслушался этих россказней.

Джуэл тряхнула головой.

— Между прочим, Тор Бан Камерон, я вовсе не ненавижу тебя. Ты мне просто безразличен. Если тебе так уж приспичило, оставайся здесь сколько влезет! Мне на это наплевать!

— Правда?

— Да, правда!

И гордо подняв голову, Джуэл вышла из столовой, громко хлопнув дверью.

Глава 29

В последующие несколько дней Джуэл изо всех сил старалась делать вид, что Тора просто не существует на свете. За столом она не обращала него никакого внимания и говорила при нем с другими домочадцами, словно его здесь вовсе и не было. Если они случайно сталкивались в коридоре, Джуэл проходила мимо, надменно вздернув подбородок. Если Тор садился напротив нее, когда она работала за письменным столом, Джуэл продолжала писать или листать книги, словно была в кабинете одна-одинешенька. Если Тор приходил с книгой в гостиную, где она читала, сидя у Джуэл продолжала спокойно читать, и долгую тишину нарушал только шорох страниц.