Лили и майор

— Премного благодарна, — холодно ответила Лили. — Именно так я и поступлю. — Она завернула за угол, и при виде небольшого домика, в котором жил Руперт, настроение ее заметно улучшилось.

— Объясни мне хотя бы, откуда ты взяла денег на свой идиотский проект? — грубо спросил Калеб.

— А я продавала себя всем мужчинам форта, — прошептала Лили, покосившись в его сторону, — и позволяла им делать с собой все то, что проделывал ты.

— Я предупреждаю тебя, Лили Чалмерс… — Казалось, Калеба вот-вот хватит удар.

— О чем же?

Возле самой калитки у дома Руперта Калеб бросил саквояж на землю и принялся трясти Лили за плечи:

— Скажи мне правду!

— Я и сама не могу сказать точно, откуда эти деньги, Калеб, — вздохнув, примирительно отвечала Лили. — Мне их прислала моя мать. Судя по всему, после того как она отделилась от нас, обстоятельства ее жизни переменились к лучшему. Ну, а теперь, когда я ответила на твой вопрос, хочу заметить, что все это тебя не касается и тебе вовсе не за чем устраивать сцены на публике.

— Нам надо поговорить, — настаивал Калеб, отпустив девушку, но не сводя с нее горящего взгляда.

— Зачем? — Лили взялась за щеколду на калитке.

— Потому что, если ты берешься кого-то разыскивать, тебе обязательно придется задавать множество вопросов, вот и все.

— Что? — застыла на месте Лили.

— Я нанял агента от Пинкертона, чтобы разыскать твоих сестер, Лили.

— Я же говорила тебе… — остолбенела Лили.

— Что не хочешь быть обязанной. Я знаю. Но я сам хочу сделать это для тебя, и поскольку имею для этого возможности, то воспользовался ими.

Не успела Лили открыть рот, как на пороге миниатюрного домика появился радостно улыбавшийся Руперт.

— Лили! Как это тебя угораздило приехать? — Он дружески улыбнулся Калебу: — Рад видеть вас снова, майор!

Обнимая и целуя брата, Лили, снедаемая беспокойством, не спускала взгляда с Холидея. Этот мужчина являлся для нее сплошной загадкой: то для него нет и не может быть на свете другой женщины, кроме Лили, то он переходит на другую сторону улицы, чтобы не столкнуться с ней. Они едва знакомы, но сгорают от страсти в постели. Он не обещает жениться, но хотел бы контролировать каждый шаг Лили и даже не поленился второй раз подряд проделать весь путь от форта Деверо до Спокана только ради того, чтобы узнать, чем она здесь занимается.

Он, наверное, просто ненормальный.

Калеб отдал честь и кивнул в ответ на приветствие Руперта, а потом обратился к Лили тем безапелляционным, приказным голосом, которым разговаривал со своими солдатами:

— Завтра мы возвращаемся в форт, — заявил он.

— Вы можете возвращаться туда, когда вам заблагорассудится, майор, — холодно отвечала Лили, — но я останусь здесь. У меня масса неотложных дел.

— Нужно ли объяснить твоему брату, почему я могу что-то требовать от тебя? — осведомился Калеб.

Лили почувствовала, что лицо ее пылает, словно огонь в печи.

— Мое присутствие вас смущает? — поинтересовался приятно удивленный Руперт.

Калеб вовремя отскочил, избежав пинка по ноге, И веско сказал:

— Завтра, — затем извинился и отправился прочь.

— Приходите к нам ужинать! — крикнул ему вслед Руперт, и на сей раз Лили захотелось дать пинка своему милому братцу. — Итак, — продолжал Руперт, обняв Лили за плечи и увлекая к двери своего тесного домика, — наконец-то ты пришла в чувство и решила остепениться и устроить свою жизнь. Мне кажется, что майор вполне подходящий для этого мужчина.

— Он просто самоуверенный, наглый, упрямый негодяй, — отвечала Лили, гадая, неужели же Руперт не заметил, что они с Калебом ненавидят друг друга.

— То есть именно то, что тебе нужно, — рассмеялся Руперт.

Как бы то ни было, Калеб не преминул заявиться к ужину. Его мундир, изрядно пострадавший во время бешеной скачки, был вычищен и отутюжен, а аккуратно причесанные светлые волосы сияли чистотой. Он принес отличные кубинские сигары в подарок Руперту, а для Лили — изящную статуэтку из китайского фарфора.

Он улыбнулся Лили, словно их размолвки не было и в помине, тогда как она не удостоила его даже приветствием.

— Я собираюсь жениться на вашей сестре, — сообщил он Руперту, после того как они воздали должное жареному цыпленку, картофелю под грибным соусом и сладкой кукурузе.

Лили не питала иллюзий по поводу того, что сказал Калеб. Он просто приспосабливался к ситуации. Ведь не скажет же он Руперту, что собирается превратить его сестру в свою любовницу.

Мужчины выбрали себе по сигаре и раскурили их.

— Позволено мне будет вставить пару слов? — осведомилась Лили, грохнув кастрюлей, которую собиралась поставить в печь.

— Видите ли, я скомпрометировал ее, — сказал Калеб самым доверительным тоном, подавшись к Руперту в облаках окутывавшего их сигарного дыма, — и нам ничего не остается, как пожениться, пока ее репутация не погибла.

Лили едва не взорвалась от ярости: ее удержала реакция Руперта. Он не только не возмутился — нет, он даже не был шокирован. Он просто откинулся на спинку кресла, не спеша затянулся этой проклятой сигарой и спокойно промолвил:

— Я понимаю.

— Я не пойду за него замуж, за этого армейского жеребца! — вскричала Лили. — Да ведь все, что он говорит — ложь! Ты слышишь меня, Руперт? Свадьбы не будет!

— Это правда, что он скомпрометировал тебя? — задумчиво спросил Руперт.

Лицо Лили запылало как маков цвет. Даже во имя спасения своей жизни она не стала бы отвечать на такой вопрос.

— Ведь от этого может появиться ребенок, — продолжал Руперт. — Ты когда-нибудь задумывалась об этом?

— Да, — подхватил Калеб. — Ты об этом задумывалась?

Лили поспешно пододвинула к себе стул и плюхнулась на него. Возможность забеременеть как-то не приходила ей в голову. Для этого она была слишком занята другими проблемами.

— Заткнитесь лучше, вы, оба, — пробормотала она, едва владея собой.

— А я думаю, что тебе лучше выйти замуж за майора, — сказал Руперт.

— А я думаю, что скорее выйду замуж за дьявола, — фыркнула Лили.

— Ну разве она не прелестна? — ухмыльнулся Калеб.

— Что касается ее, то она нуждается в хорошей порке, — нахмурился Руперт.

— Совершенно согласен, — ответил Калеб.

— Эй вы, двое, не соблаговолите ли перестать говорить обо мне так, словно меня здесь нет и в помине? А для того чтобы управиться со мной, понадобится мужчина посильнее, а не два таких хлюпика, как вы!

— Это что, вызов? — спросил Калеб, подаваясь вперед вместе со стулом.

— Нет, — пошла на попятный Лили, пересилив свою гордость.

— Я так и подумал, — заметил Калеб.

— Не очень-то радуйся, — фыркнула Лили.

Наступившая ночь прошла ужасно. Утром воскресного дня, после бессонной ночи, снедаемая страхом того, что она могла забеременеть, Лили поспешила в церковь и стала горячо молиться о том, чтобы Калеб убрался подальше и оставил ее в покое. Если, конечно, она не в ожидании — ведь у нее еще ни разу не было обычных недомоганий с того дня, как она уехала из Тайлервилля.

Когда она вернулась домой к Руперту, там никого не было. Лили долго рылась в кладовке, прежде чем нашла там все необходимое для яблочного пирога. Она уже раскатывала для него тесто, когда в дверь постучали.

— Войдите, — не раздумывая, сказала Лили. Дверь распахнулась, и на пороге появился Калеб.

— Я пришел принести извинения за прошлый вечер, — сказал он, почтительно держа шляпу в руках и глядя на нее невинным взором. — Очевидно, мы не поженимся никогда.

Лили невольно пришла в голову мысль, что тяжелую деревянную скалку, которой она раскатывала тесто, можно использовать для других целей. Впрочем, стоило ли так удивляться его беспардонности, она ведь с самого начала их знакомства знала, что он негодяй.

— О, вот как?

— Мы только и будем, что ругаться целыми днями. Ну и, конечно, заниматься любовью. Вот я и подумал: лучше всего нам держаться друг от друга подальше.