Тело в дело. Сборник романов (ЛП)

Казалось, пророки сексуальной революции потерпели полное поражение.

Но на самом деле так только казалось.

Глава II

Альберт Эйнштейн: храм судьбы

Взгляды Вильгельма Райха при его жизни не пользовались популярностью. От него отвернулись ученики, его одна за другой бросили жены, а его бывший учитель Зигмунд Фрейд если слышал фамилию Райха, то строил брезгливую гримасу.

При этом сам-то психоанализ очень быстро превратился в самую популярную религию столетия. Вернее, если быть совсем точным, в одну из двух самых популярных религий.

1

Оба главных научных открытия ХХ века были совершены с интервалом всего в несколько месяцев. В самом начале 1912-го Альберт Эйнштейн опубликовал наброски к общей теории относительности. А предыдущей осенью Зигмунд Фрейд опубликовал книгу «Тотем и табу», в которой представил наконец публике свой психоаналитический метод во всей красе. Эйнштейн показал, каков мир, в котором мы с вами живем, а Фрейд – каков человек, населяющий этот мир. И вместе их работы стали новым Священным Писанием наступившего века.

Прежде, если человек чего-то не понимал, то ответ всегда искал у священника. Именно религия давала людям ответы на все вопросы. Но последние полтора века мир сотрясала одна революция за другой, и верить в Бога становилось как-то не очень прилично. Тем более что иногда под видом религиозных истин пастве действительно втирали откровенную чушь. Так что образованная публика теперь желала ответов посовременнее и точек зрения понаучнее. За решение этой задачи и взялись Эйнштейн с Фрейдом.

В то время на науку смотрели как на способ сделать мир понятнее. Описать с точки зрения здравого смысла. Религия говорила о чудесах, ангелах, расступающемся море и насыщении тысяч человек пятью хлебами. Разумеется, современный человек лишь брезгливо морщился в ответ. Ну какие чудеса? Какие на фиг ангелы? Современному человеку хотелось не верить в допотопные сказки, а знать, как бывает на самом деле. И вот теперь Эйнштейн брался объяснить, как оно бывает. Именно об этом и говорила его теория относительности.

До Эйнштейна люди считали, будто мир устроен если не просто, то хотя бы понятно. Чаще всего мир представляли как часы: Бог завел их и ушел. И мир теперь тикает себе понемногу, а дело физиков – просто понять, как именно устроена его пружина. Именно из этой картинки исходили Галилей, Кеплер, Ньютон и все остальные. Мир, о котором говорила их физика, можно было хотя бы в общих чертах понять. Но к началу ХХ века физики больше не нуждались в гипотезе Бога. И Эйнштейн первым показал, каков же он, мир, в котором никогда не было Бога.

Вряд ли вы читали хоть одну его книгу или хотя бы даже статью. Написаны они не очень интересным языком и по большей части состоят из зубодробительных формул. Может быть, поэтому-то мало кто понимает, что именно открыл великий физик. Хотя суть его открытия вовсе не сложна. Если сказать одним предложением, то главное, что удалось открыть Эйнштейну, – это то, что бывает как раз то, чего не бывает: полнота пуста, время – это и есть пространство, а космос в конечном итоге есть черная дыра.

Не знаю, в курсе ли вы, но на сегодня главным светилом физики считается британский ученый Стивен Хокинг. Именно он в наши дни продолжает дело Эйнштейна, которое тот не успел закончить. При этом сам Хокинг – инвалид. Его блистательный интеллект скрыт в теле, которое поражено рассеянным склерозом: страшным недугом, лишающим человека возможности распоряжаться собственным организмом. Уже много лет Хокинг неподвижно лежит в инвалидном кресле, и единственный мускул, который еще движется в его теле, это тот, что управляет вращением глаз.

Это, впрочем, и неважно. Мысль Хокинга по-прежнему бодра. Именно он разработал последнюю на сегодня модель мироздания, и именно эта модель считается наиболее адекватной картиной того, как устроена Вселенная. Называется эта модель «Теория струн». Мир устроен вовсе не просто и совсем не прекрасно (как думали в XIX веке). По мнению Хокинга, этот мир является одиннадцатимерной Вселенной, в основе которой лежат не атомы, а свернутые колечком энергоструны, и в самом центре этой Вселенной расположена черная дыра – математическая точка, которая на самом деле является не точкой, а туннелем, ведущим в другую Вселенную, о которой не известно вообще ничего.

Интерес читающей публики к физике очень понятен. Люди считали, что хватит верить в религиозную чушь, пора рассмотреть реальные факты и узнать о нашем мире стопроцентную правду. Пора просто и понятно объяснить, как же устроено то, что мы видим вокруг. И вот ученые предложили им научную картину мироздания. И читающая публика с удивлением обнаружила: эта картина куда более чудовищна и невразумительна, чем любые религиозные мифы.

Понять, что в современной физике основано на расчетах, а что – чистая фантазия, среднему читателю не светит. Все мы вынуждены верить физикам на слово. Схема мира, которую они рисуют, настолько сложна и химерична, что даже представить ее в виде хоть какой-то картинки давно уже невозможно. За тем, к чему мы привыкли, как за нарисованным камином в каморке папы Карло, скрыта жуткая правда о том, как все обстоит на самом деле. А обстоит все так, что прямые кривы, тела есть лишь поле, неподвижное несется, жизнь есть гибель, а о цели и смысле происходящего спрашивать не стоит, ибо у Вселенной не может быть никакой цели и никакого смысла. Причем разработана вся эта концепция инвалидом, который, к сожалению, не может ни рассказать о плодах своих раздумий, ни написать о них и поэтому продиктовал теорию ученикам с помощью особого устройства, способного реагировать на мельчайшие движения его одного пальца и глазных яблок.

Именно этот кошмар, рядом с которым меркнет самое мрачное язычество, считается сегодня научной картиной мира.

2

Фрейд рассказал читателям о том же самом, но зашел немного с другой стороны.

В тот момент, когда он приступил к созданию своего психоанализа, наука о человеческой душе немного напоминала папуаса, которому предложили разобраться в устройстве ноутбука. То есть психиатры со всей дури лупили по устройству булыжником и смотрели: развалится он или не развалится. Лучшим средством от душевных расстройств считалось скрутить пациента смирительной рубашкой и запереть в полной темноте, а через неделю достать оттуда и посмотреть: неужели жив? От того же онанизма лечили прижиганием рук каленым железом. От истерик – обливанием ледяной водой. Кроме того, психиатры пытались использовать в лечебных целях гипноз, электрические разряды и опий. В общем, как вы понимаете, в те годы это была та еще научная дисциплина.

Фрейд тоже пытался начинать с гипноза. Он был уверен, что поведение человека – это внешнее проявление скрытых внутри причин. Вопрос был лишь в том, как узнать, что это за причины? И в этом смысле идея с гипнозом была недурна: усыпить сознание пациента и попробовать напрямую общаться с теми уровнями его личности, которые скрыты где-то ниже сознания. Гипноз в те годы был дико популярным цирковым аттракционом. Правда, нигде, кроме арены цирка, проявить свое искусство гипнотизерам почему-то не удавалось. И тогда Фрейд решил поискать обходные пути. Вглубь человеческого сознания он проникал, анализируя сновидения или предлагая пациенту просто поговорить, ничем себя не стесняя (метод свободных ассоциаций). Так, собственно, и возник психоанализ.

Пациенты приходили к доктору Фрейду, ложились на кушетку и принимались говорить. Все, что придет в голову. Если в голову приходила какая-нибудь гадость, то добрый доктор не возмущался и не хмурился, мол, в приличном обществе о таких вещах говорить не принято, а наоборот, кивал и внимательно слушал:

– Продолжайте, голубчик.

Рано или поздно пациент, сам того не сознавая, проговаривался о подлинных причинах душевного расстройства. Доктор указывал ему: «Вот же оно!» – и исцеленный, тут же выздоровевший человек радостно покидал клинику. И никаких тебе прижиганий или смирительных рубашек.