23

моя жопа этого не выдержит. От всех этих мыслей у меня непроизвольно сжалась задница, я даже опять перестал бояться Жору.

— Ты чего так напряжен?

— Да так. Вспомнил о твоем напарнике. Тяжело ему сейчас — хотя на самом деле ни о каком напарнике Жоры я не думал.

Перед моими глазами обыскивали КАМАЗ, а за ним следовала наша фура.

Мне вдруг опять захотелось в туалет, и притом с такой невероятной силой, что если не сейчас, то тогда только в штаны. Я открыл дверь и, выскочив из машины, стал писать прямо под переднее колесо нашего ЗИЛа.

Ко мне тут же со спины подбежал мент.

— Ты что делаешь, скотина?!

— Командир, не могу больше.

— В лес беги, идиотина! Или двое суток до выяснения хочешь просидеть?! — мент схватил меня за плечо и подтолкнул по направлению к лесу. — Ты уже на штраф попал.

— Сейчас командир. Только в лесок и обратно, — я уже бежал к лесу, предчувствуя свободу.

Видимо, это же почувствовал и Жора.

— Витек, стой! Я с тобой!

— Куда «с тобой»?! Подгоняй машину! — это уже кричал Жоре все тот же мент. — Откуда вы борзые такие взялись?!

Дальнейшего я уже не слышал. Отбежав в лес метров на сто от дороги, я продолжил бег вдоль дороги по направлению к Г. Во мне все клокотало. Такие же чувства, наверное, испытывали сбегавшие из концлагерей. Свобода! Притом двойная. И от ментов, и от ставшего странноватым дальнобойщика. К тому же я был в каких-то пятнадцати километрах от Г.

Очень скоро я выдохся, а чувство эйфории постепенно проходило. Вокруг себя я стал замечать темный мокрый лес, мне становилось холодно, а желудок требовал немедленного к себе внимания. Да и не понятно было, куда идти в самом Г. Ни к маме, ни к бабушке соваться было нельзя, это понятно. А куда еще? Настоящих друзей у меня в Г. нет, а если бы и были, то к ним дорога, так же как к маме и бабушке с дедом, была заказана. Родственники и знакомые тоже не подходили. Каждый из них может сдать. И какого, тогда спрашивается, черта так нужно было рваться в этот Г.? Итак, мне надо: а) найти маму и б) найти могилу бывшего тела Анилегны, выкопать его и произвести над ним обряд. Что мне для этого надо? Как минимум — лопата. Еще нужно где-то остановиться и в этом «где-то» иметь возможность что-то жрать и получать текущую информацию. Я остановился. Мне показалось, что за мной кто-то идет. Прислушавшись и вглядевшись в темноту, я ничего не обнаружил и пошел дальше. Думать о том, что я опять могу повстречать женщину в красном платье, совершенно не хотелось. У меня и так каждый день насыщенный, но сегодня это было бы уже слишком.

К Федченко! К Сане Федченко! Точно! Мысль о Сане Федченко, моем школьном приятеле, меня буквально осенила и даже на некоторое время отогнала мерещившуюся за каждым деревом тварь в красном платье. Саня Федченко давно уже работает в Столице непонятно кем — то ли грузчиком, то ли шпаклевщиком, то ли охранником. Я с ним встречаюсь в среднем раз в полгода, чтобы «вспомнить о былом». Воспоминания всегда заканчивались попойкой, а «былое» включает