Возвращение: Полночь

“Я буду … помнить это. И — спасибо тебе — старший брат.”

“Я думаю, что это - все. Ты знаешь, что надо присматривать за нашими девочками ….” Другая из страшных судорог заставила ребенка затаить дыхание. Стефан заговорил быстро:

“Конечно. Я буду заботиться обо всем. Ты лети.”

Елена почувствовала, как горе ранило сердце Стефана, но его голос был спокойным. “Лети теперь, мой брат. Улетай.”

Елена чувствовала что-то через телепатическую связь — Бонни, дотронувшуюся до плеча Стефана. Он быстро встал, чтобы она могла лечь. Бонни была почти в истерике и рыдала, но она сделала кое-что хорошее. И Елена это заметила. Пока Елена была в своем собственном небольшом мире с Дэймоном, Бонни взяла кинжал и отрезала длинный локон волос Елены.

Потом она отрезала один из своих земляничных завитков, и поместила локоны — один волнистый и золотой, другой завивющийся и светло-красный — на груди Дэймона. Это было все, что они могли сделать в этом бесцветковом мире, чтобы чтить его, быть с ним навсегда.

Елена могла слышать и Бонни посредством своей связи с Деймоном. Хотя вначале все что она слышала от нее - одни рыдания: " Деймон, пожалуйста, о, пожалуйста, я не знала, я никогда не могла предположить, что кто-то пострадает! Ты спас мою жизнь! А сейчас, о, пожалуйста, я не могу прощаться с тобой!"

"Она не понимает, думала Елена, что разговаривает с маленьким ребенком". Но Деймон передал послание через ребенка.

Я должен попрошаться с тобой, все таки. .Впервые мальчик выглядел смущенно. "Я также должен попросить у тебя прощения. Впервые сальчик выглядел смущенно. "Он сказал, что ты поймешь за что и простишь меня. Но, если ты не знаешь,то я не знаю что случится...

Снова волна ненавистных спазмов прошла через ребенка. Елена прижала его к себе что есть силы и даде не заметила, что закусила губу до крови. В то же время она пыталась защитить маленького мальчика от своих нахлынувших эмоций. И тогда глубоко в сознании Деймона она увидела, как менялись чувства Бонни: от раздирающих рыданий до страха изумления и в конечном итоге до сосредоточенного контроля. Это было так, словно Бонни вмиг повзрослела.

-Конечно, конечно же, я понимаю! И я прощаю тебя - но ты не сделал ничего неправильного. Я такая глупая девчонка, я...

"Мы не считаем, что ты глупая девочка", произнес мальчик с большим облегчением. "Спасибо, что ты простила меня, мне бы хотелось тебя назвать так, как я тебя иногда называл...но...Мальчик прильнул к Елене: "Мне кажется я засыпаю...."

"Маленькой красногрудой птичкой?", осторожно спросила Бонни. Лицо мальчика просияло в ответ.

"Именно так, ты все знаешь! Вы такие хорошие и понимающие! Спасибо, что вы помогаете мне! Я могу попросить вас еще об одном?"

Елена хотела ответить, когда внезапно она коробится полностью из виду Дэймона и обратно в реальность. Дерево было бросил ногу другого паука множество ветвей, захвата их и тела Деймона между двумя кругами деревянные бруски.

Елена не было никаких планов. Не знаю, как добраться до звезды шар, что Дэймон погиб. Либо дерево умный, или он был подключен к такой эффективной защиты, которые он, возможно, также были. Они лежали на доказательства того, что многие, многие люди были осуждены за что звезда-шар и оставил их костей основания песком.

Интересно, подумала Елена, почему дерево не охотилось за нами, и особенно за Бонни. Она была наверху, потом спустилась, хотя я не должна была позволять ей этого делать, кроме того, все хотели, чтобы это сделал Дэймон. Почему все-таки оно на нее не напало?

Стефан пытался быть сильным, пытаясь организовать что-то из этого бедствия, которое было ошеломляющим, Елена просто сидела не двигаясь. Бонни снова рыдала, издавая душераздирающие звуки.

Кроме круглых деревянных ловушек была еще и сеть из веток - слишком частая даже для Бонни, чтобы пролезть через нее. Ловушка с Еленой была отделена от всего: и от песочной ямы и от звездного шара, на приличное расстояние

“Топор!” Крикнул Стефан. “Бросьте его мне —”

Но времени уже не было. Корешок обвился вокруг него и стремительно тянул его на верх.

“Стефан, я сожалею! Я была слишком медленой!”

“Это было слишком быстро!” Поправил её Стефан.

Елена задержала дыхание, ждя последней катострофы сверху, той которая убьет их всех. Когда ничего не произошло он поняла что что-то не так. Дерево не было разумным, но и садистским. Они должны были быть здесь пойманы в ловушку, далеко от провизии, чтобы медленно умиреть от жажды и голода, или сходить с ума, наблюдая за смертью других.

Лучшее, на что они могли надеятся, это что Стефан убьет и Бонни и ее — но даже он никогда не сделал бы этого. Эти ветки, терпели крах внизу снова и снова, Дерево чувствовало необходимость , пока кости Стефана не присоединяться к остальным, превращаясь в песок.

Именно так и было, мысль обо всех них, пойманных в ловушку с Дэймоном, высмеивая его смерть. Вещь, которая не оставляла в покое Елену в течение многих недель, выслушивание историй о детях, которые поедали своих домашних животных заживо, которые восхищались болью, имела отношение к жертве Дэймона, боль стала настолько невыносимой, что она больше не могла содержаться.

"Стефан, Бонни-не трогайте ветки", выдохнула она. "Убедитесь, что вы не касались любой части ветви".

“Я нет, любовь моя, и Бонни тоже. Но почему ты спрашиваешь?”

“Я больше не могу сдерживаться! Я должна выдержать —”

-Елена, нет! То заклинание...

Елена больше не могла думать. Ненавистный полу-свет сводил ее с ума, напоминая ей о зеленых точках в глазах Дэймона, ужасном зеленом свете Дерева.

Она точно поняла садистское отношение Дерева к ее друзьям …, и в уголку глаза видела немного черного … вроде тряпичной куклы. Только это была никакая не кукла; это был Дэймон. Дэймон с его диким и остроумным сломанным духом. Дэймон …, кто должен уйти из этого и всех миров теперь.

Его лицо было залито кровью. Не было ничего мирного или достойного в нем. Не было ничего, что Дерево не взяло у него.

Елена потеряла рассудок.

С криком, который очистил её голос голос от хрипоты, Елена схватила ветку Дерева, которое убило Дэймона, которая убила ее возлюбленного, для того чтобы убитььет ее и двух других, которых она также любила.

У нее не было никаких мыслей. Она не была способна видеть. Но инстинктивно она держала высокую ветку Дерева, и позволила ярости взорваться в ней, ярости убитой любви.

Крылья Уничтожения.

Она чувствовала дугу Крыльев сзади, как темные кружева с черным жемчугом, и на мгновение она почувствовала себя подобно смертельной богине, зная, что эта планета никогда не будет питать никакую жизнь когда-либо снова.