Голодная (ЛП)

Все поворачиваются посмотреть. Безил, не раздумывая, хватает меня и мчится прочь. На этот раз мы не сможем убежать от них, но Бэзил умный. Он огибает угол и ныряет в открытую дверь чьей-то лачуги. По счастью, дома никого. Мы прижимаемся к стене, затаив дыхание до тех пор, пока не слышим, что Рибальд и Гарви пробегают мимо. Бэзил выжидает, пока не затихнут их шаги, затем выглядывает, и мы двигаемся в противоположную сторону. Мы быстро пересекаем двор, проходим мимо Зары и остальных, на которых погоня, кажется, не произвела никакого впечатления. Бэзил просовывает голову внутрь каждой открытой двери, пока мы сами не запутываемся в лабиринте.

— Чего тебе нужно? — кричат люди. — Убирайся!

— Простите! — отвечает он.

В конце концов, мы находим пустой дом. Он больше остальных, гигантская голубая коробка, сделанная из гофрированного металла со словом MAERSK, написанным поблекшими белыми буквами на стене. Окна грубо вырезаны в металле и прикрыты хлипкой пластиковой плёнкой.

— Ты же говорил, что есть какое-то другое место, куда мы можем пойти, — говорю я.

— Мы туда не доберёмся.

— Но что случится, когда вернётся владелец? — протестую я, отходя от двери.

— Разберёмся, когда вернётся. А сейчас нам нужно где-нибудь спрятаться. — Мы заходим в коробку. Там нет почти ничего, кроме груды одеял в углу, пары импровизированных стульев и куч всякого хлама.

Я следую за ним, опираюсь о стену. Моя нога пульсирует, а сердце бешено стучит.

— Как твоя лодыжка? — спрашивает он.

— Я в порядке, — вру я, и он, вероятно, догадывается об этом, потому что здоровой рукой вытаскивает небольшую металлическую коробочку с забавной маленькой крышкой, с кнопками, с цифрами и надписями «Начать», «Разогревать» и «Попкорн». Через окошко видно, что она наполнена обувью. — Вот, — говорит он и осторожно поднимает мою ногу. — Обопрись. — Он усаживается рядом со мной.

На некоторое время мы замираем, прислушиваясь к шагам и звукам, доносящимся снаружи, но никто не приходит, и моё сердце потихоньку успокаивается. Наконец Бэзил нарушает тишину, произнося: — Эппл, прости меня, я просто взбесился дома у мамы.

— Слушай, ты совсем не обязан оставаться со мной, если мы выберемся из всего этого, — сказала я. — Я справлюсь. Ты же не думаешь, что такая как я может...

— Нет, ты вообще не понимаешь меня, — говорит он. — Я вообще не имел в виду всё то, что наговорил тебе. Просто, когда моя мама недалеко, ей всегда удаётся заставить меня чувствовать себя полным ничтожеством и ...

— Ты не ничтожество!

— Но возвращение домой, её присутствие пробудило во мне всё самое худшее, — продолжает Бэзил. — Я хотел оттолкнуть тебя, прежде чем ты смогла спасти меня, как и всех остальных в моей жизни. Никто так долго не находился рядом со мной как ты за последние несколько дней. Кроме моего брата, до того как он умер.

— Ох, Бэзил, мне так жаль. — Я собиралась было прильнуть к его плечу, но резко отстранилась, боясь причинить ему боль.

— Всё в порядке, — пробормотал он. — Нет ничего, с чем бы не смог справиться кожный имплантант. Как насчёт тебя? — он кивнул на мою лодыжку.

— Немного болит, — ответила я. — Но скоро пройдёт.

Мы слушали, как мимо проходят люди. До нас долетали обрывки фраз.

— Я не могу поверить в это.

— Я не верю. Они лгут.

— ... они просто говорят так, чтобы люди сидели по домам.

— О ком они говорят? — спросила я, но Бэзил глубоко погрузился в свои мысли.

— Там, на заднем дворе дома, — пробормотал он. — Когда ты видела меня сидящим на дереве, я пытался представить тебя. Как ты выглядела, когда мы впервые встретились. Ты помнишь? Когда ты вошла в двери «АРОМАТОВ»

— Разумеется, помню.

— Ты вышла из темноты, и это сразило меня. Буквально! — Произнёс Бэзил. — Помнишь? Я свалился со стула. Ты, должно быть, подумала, что я довольно чудной.

Я засмеялась.

— Ты была такой...— Он замолчал и сделал глубокий вдох. — Прекрасной, — произнёс он на выдохе.

Меня всю охватил жар, как будто кто-то набросил пальто мне на плечи. В моей голове возникло чёткое видение той ночи. Бэзил, поднимающийся на ноги. Кулаки, сжатые челюсти, каштановые волосы, спадающие на его тёмные глаза, и момент сомнения, когда он оценивал меня.

— Я никогда тебе не говорил этого, — произнес Бэзил. — Но когда ты ушла той ночью, я около часа бродил по Западному Округу, надеясь, что смогу наткнуться на тебя. В поисках тебя я даже сунулся в какойто PlugIn. — Он тихо засмеялся. — Каким же я был идиотом. Даже если бы я встретил тебя там, что бы я делал? Притворился бы, что я случайно там оказался без Гизмо?

Я вспомнила, как той ночью бегала, как лунатик по пустынным улицам. Я чувствовала, как будто внутри меня щёлкнул выключатель, и я не могла успокоиться, пока он снова не включится.

Он посмотрел на свои руки, зажатые между коленями.

— Прости меня, — тихо сказал он. — Если бы я не встретил тебя тогда, я бы не втянул тебя во всё это.

— Ты ни во что меня не втягивал.

— Нет, это я виноват!

— Нет, я же добровольно пришла. Разница есть.

— Но ты ведь не знала, во что ввязываешься.

Я кивнула. — Это правда, но сейчас...

Он не дал мне закончить фразу. — Это все моя вина и...

Я приложила свою ладонь к его губам, чтобы заставить его замолчать. Он схватил моё запястье и поцеловал ладонь. В тишине этого места, где мы наконец-то остались наедине, я желала, чтобы это длилось вечно. Ни Внешнего, ни Внутреннего Круга. Никаких богатых и рабочих. Никакого Единого Мира и повстанцев. Просто я и Бэзил — одни. Может быть, именно поэтому такие люди, как Зара и остальные, оказывались в подобных местах. Может быть, это единственное место, где никто не будет их беспокоить.

Он наклонился ближе. Мы склонили головы, соприкоснувшись лбами, обняли друг друга за плечи. — Я вытащу нас из этого, — проговорил он.

— Нет, — ответила я, — Мы оба найдём способ выбраться. — Потом я поцеловала его. — Мне нравится твой вкус, — прошептала я.

— Лучше чем синтамил? — смеясь, спросил он.

— Намного лучше, — ответила я, и мы снова поцеловались.

Снаружи проходило всё больше и больше возбужденно говорящих людей.

— Ты думаешь это правда?

— ...они наверняка лгут.

— Но что, если на этот раз нет?

— ... мы должны попасть туда, пока его не закрыли.

Мы с Бэзилом посмотрели друг на друга. — Что-то случилось, — произнёс он.

— Наверное, нам нужно выяснить, что происходит?

— Ты остаёшься здесь, я иду. — Он поднялся.

— Нет, — я попыталась встать. — Мы не должны разделяться.

— Я не уйду далеко, — успокаивал он меня. — А твоей ноге нужно дать отдохнуть как можно дольше, пока мы не пойдем дальше...

— А что если кто-нибудь войдёт?

— Я буду рядом. Просто закричи, и я тут же вернусь.

Я кивнула и снова села, а он вышел за дверь.

* * *

Как только Бэзил ушёл, я достала свой Гизмо и начала искать сигнал. Теперь, когда локатор отключен, я могу узнать, какую ещё ложь о нас распространяет Ахимса. Может быть даже получится узнать, что думают Динозавры. Пока я искала возможность соединения с сетью Динозавров, появилось ещё одно сообщение от Язи. Мой желудок немедленно сжался, когда я вспомнила, что она говорила обо мне, но потом сообразила, что для Язи немного необычно писать мне сообщения. Она это ненавидит. Тема сообщения гласила «Не верь этому!» как и в предыдущем, пропущенном мной сообщении. На этот раз я решила прочитать его.

Не уверена, что смогу найти тебя, поэтому пишу. Надеюсь, ты знаешь, что я не против тебя. ЕМ переврал мои слова. Сначала угрожал нам, потом предлагал деньги. Я полностью на твоей стороне!

Я прижала Гизмо к груди. Бэзил был абсолютно прав. Язя никогда не предавала меня. Я ненавидела то, что сделали с ней спецслужбы. Наверняка, их угрозы касались её и её семьи. Привилегий, которые могли у неё отобрать. И за что? Из-за нашей дружбы?