Слепое пятно

мко сообщил Хадди. - И все это войско - под их началом. Большое войско. Гораздо больше, чем мое. Под моим командованием всего один кисир, правда большой, в две тысячи мушкенов. Зато я чаще занимаюсь со своими воинами, они у меня храбры как львы, сильны как быки и мчатся вперед подобно взбесившимся онаграм, не зная преград, по воле великой Иштар…

Хадди снова увлекся красивыми эпитетами, коих не жалел при описании мощи своей армии. И вдруг перехватил умоляющий взгляд Игоря и осекся.

– Ах да, извини, брат. Я вижу, что ты плохо меня понимаешь. И даже догадываюсь, о чем ты меня хочешь спросить. Я расскажу тебе. Слушай.

И Хадди начал рассказывать. Пробка на дороге к этому времени рассосалась, и они снова продолжили свой путь. Колесница двигалась медленно, продираясь сквозь толпу, наезжая порою на зазевавшихся мушкенов. Хадди умело правил колесницей, иногда останавливался, чтобы огреть кнутом кого-нибудь из недостаточно поворотливых солдат, мешающих проезду, и ни на минуту не прекращал свой рассказ.

Он говорил о структуре ассирийской армии. Как уже знал Игорь, рядовыми в ней были мушкены, а офицерами самых разных рангов, от низшего до высшего,- граждане-авелу. Основной организационной единицей был кисир - отряд, насчитывающий от пятисот до двух тысяч воинов. Кисир делился на пятидесятки, которые подразделялись на десятки. Несколько кисиров составляли эмуку, что переводилось с ассирийского как «сила». Словом, все было строго упорядочено. Однако в порядке таком были свои слабые места.

– Очень трудно правильно собрать и сосчитать мушкенов в начале войны, - сетовал Иштархаддон. - Эти глупые слуги постоянно путаются и забывают собственные имена. К тому же после каждой войны приходится переформировывать десятки, потому что многие из мушкенов убиты или ранены. Каждого шестого мушкена на войне убивают или ранят…

Людей здесь не жалели. Тяжелое ранение для мушкена ничем не отличалось от гибели в бою. Никто не лечил раненых после сражения. Тех, кто не имел шансов самостоятельно выздороветь в течение месяца, торжественно, с соблюдением обрядов убивали. Рабыням нужно было мясо, чтобы питаться, и беременеть, и рождать новых воинов, предназначенных для смерти во имя Ашшура Непобедимого…

Каждый шестой воин погибает во время войны, прикинул Игорь. Если условно принять, что война происходит раз в два года, то как раз и получается, что остров едва успевает воспроизводить мужчин, чтобы тут же уничтожить их в очередном великом сражении и скормить их плоть их же сожительницам-рабыням. Схема, отвратительная в своей рациональности: единственный способ справиться с перенаселением в условиях бесконтрольной рождаемости - это убивать людей с той же скоростью, с которой они плодятся. Да, кстати, а как же с рабынями? На войне-то убивают в основном мужчин… Да все с этим просто. Сказал же Иштархаддон - мрут они как мухи. От голода, побоев и невыносимых условий жизни. А граждане-авелу? Ах да… Не воюют только первые два сына в семье. Остальные предназначены для заклания