Слепое пятно

се, что выращивалось и производилось на острове, подсчитывалось и отмечалось клинописными значками на глиняных табличках. Никому из чиновников не приходило в голову утаить или украсть даже самую малость. Можно было привести простое объяснение для такой безукоризненной честности: на острове существовало только одно наказание за все значительные проступки - смертная казнь в сотнях своих ужасных разновидностей. Никому из авелу не хотелось рисковать головой из-за меры ячменя или куска баранины. И все же Игорь находил что-то неестественное, не свойственное человеку в столь безукоризненном, патологическом послушании. Оно напоминало ему автоматизм шестеренок, расставленных рукой мастера в правильно отлаженном механизме. Шестеренка имела только два варианта: либо работать точно и правильно, либо сломаться и быть замененной и выкинутой на свалку.

Но если есть механизм, то кто его мастер? Кто Создатель, вылепивший этот маленький мирок, нарисовавший его карту, расставивший на карте домики, городские стены и грозные боевые башни, разлиновавший остров полями ячменя и рощами финиковых пальм? Кто запустил людей в этот мир, чтобы они жили здесь и правильно выполняли функции, предназначенные им Создателем, не задумываясь, хорошо это или плохо? Кто заботился о том, чтобы на острове, крайне ограниченном в ресурсах продовольствия, люди сохраняли постоянную свою численность - размножались как крысы в грязи рабских тростниковых хижин и тысячами умирали в бессмысленных войнах?

Боги? По всему выходило, что главными распорядителями здесь были местные боги. Игорь Маслов готов был уже поверить в них. Бог, царствующий в христианском мире, был слишком абстрактен для Игоря - он находился непонятно где, выглядел непонятно как и общался с людьми посредством пророков, изрекающих послания Божий настолько туманно, что каждый мог трактовать их по своему разумению. К тому же если Бог и вмешивался в человеческую жизнь, то настолько слабо и опосредованно, что лично Игорь этого не ощущал. Всего этого было достаточно, чтобы воспринимать Бога как некий символ - скорее моральную условность, а не нечто существующее реально.

Боги этого государства - Ашшур и Иштар (если они существовали, конечно) - были похожи на людей. Плохих людей. Людей, не столько управляющих созданным ими островом, сколько развлекающихся.

Они не заботились о том, чтобы люди, подвластные им, жили хорошо. Их вполне устраивало то, что род человеческий на их острове не прерывался и исправно поставлял новые человеческие фигурки для войны. Для смерти.

Тот, кто создал слепуны, отгородил их от остального мира и заселил древними людьми, определенно обладал больной, извращенной фантазией.
***

– Скоро будет большая война, - повторил Хадди. - И это очень некстати. Я не успел доделать то, из-за чего приходил в вашу Дикую страну. Теперь мне нужно спешить. Я должен сделать это. И ты должен мне помочь. Я привел тебя сюда именно из-за этого.

– Зелье Иштар? - спросил Игорь, вспомнив слова Милены. - Так, по-моему, это