ЗАБОТЛИВАЯ ЖЕНСКАЯ РУКА

– Это кто тут американские? - неласково осведомился гигантский волосатый тип с красиво алевшими глазами.

– Кхм, - мрачно кашлянул симпатичный мужчина, немного напоминавший актера Дэвида Духовны.

– Это кто? - ядовито осведомилась Людмила.- Тоже люди из Тридевятого царства?

Инкуб приблизился к Людмиле и несмело положил ей руку на плечо. Поняв, что девушка никак на это не реагирует, сказал:

– Это, Димка, преступные заговорщики. Они нагло вторглись в частную квартиру и похитили артефакт космической важности. Щас я их буду обездвиживать. То есть обезвреживать. Тока вспомню текст кодекса Миранды…

– Мы не заговорщики! - заявила рыжеволосая красотка. - Мы есть специальные агенты ФБР. Я агент Скалли, а вон тот лысый - агент Молдер. А это - внештатный агент Чарли.

– Правда, что ли? - изумилась Людмила. - Скалли и Молдер? А я-то не пойму, откуда вас знаю…

– Мы присланы с особой гуманной миссией…

– Ага, ничего себе миссия - в чужие квартирки без спросу… - вякнул Колосков. - Плюс похищение людей и инкубов без их. на то согласия. Это чревато! Эх, спецназа на вас нету!

– Да что мы такого сделали?! - вспылил голос Филимона. - Ну, позаимствовали руку - так ведь не насовсем. Вернем же!

– А где она, кстати? - поинтересовался инкуб. - Что тянуть время? Излагайте ей свои просьбы, и дело с концом. Нас там Трифон заждался.

– Верно. Настал час, - торжественно раздался голос царевича Филимона. - Эй, слуги мои верные! Внесите сюда ларец сапфирно-смарагдовый, да не раскокайте по дороге, олухи!

В воздухе произошло некоторое шевеление. Расталкивая в стороны дверные занавеси, в комнату вошли двое мужчин в черных с серебром плащах. Они аккуратно, как бомбу, несли искрящийся гранеными самоцветами ларец.

– На стол поставьте, - приказал Филимон.

Слуги деликатно водрузили ларец на стол и незамедлительно удалились.

– Миз Скалли, откройте ларец, - попросил царевич. Похоже, он здорово волновался.

– Дорогой царевич, - решил внести свою лепту Молдер. - Для чистоты эксперимента вам необходимо стать видимым. Иначе мы не сможем засвидетельствовать сам факт вашего преображения.

– Логично, - согласился царевич и добавил веско: - Прошу спокойствия. Снимаю шапку-невидимку.

После чего наступила минутная тишина, нарушенная только приглушенным воплем Людмилы.

– Да, - сказала Людмила. - Теперь я вас понимаю. Волк - это еще куда ни шло. Но позолоченные бородавки… С этим нельзя жить!

Агент Скалли коснулась драгоценного ларца:

– Внимание, открываю!

– Ах, - сказали все.

Медленно поочередно заглянули в ларец.

Рука лежала там и не подавала признаков жизни.

– Спит? - предложил нетрезвую версию инкуб Колосков и сам ее устыдился.

– Похоже, у нее шок, вызванный резким смещением пространства, - подвела под научное обоснование Скалли. - У меня, например, от ваших игрушек с событийным вектором чуть крыша не поехала. Заметили, я начала говорить по-русски?

– Не только ты, - встрял Молдер, а Чарли согласно кивнул.

– Вот-вот. Это явный признак… - вздохнула Скалли.

– Поправьте меня, если ошибусь, - смущаясь, заговорил гоминид Чарли. - Мне кажется, она недовольна.

– Чем это? - поинтересовался Молдер. У него версий не было, но он считал своим долгом подвергать неконструктивной критике чужие интеллектуальные потуги.

– Ее оторвали от любимого человека, - почти прошептал Чарли. - Причем насильственно.

– Хм… - Молдер излучал скептицизм. - Во-первых, не оторвали. Это звучит двусмысленно, дружище Чарли. А во-вторых, ну какой у нее может быть любимый человек? Странно было бы присваивать артефакту эмоции и привязанности.

– Этот типчик лохматый прав, - вступилась за Чарли Людмила. - Вы думаете, раз она всего-навсего рука, то уж и чувств у нее нет? Что вы ее обижаете?

И Димка бесстрашно извлекла из ларца предмет общих споров. Побормотала:

– Привет, Дашечка, это я, все хорошо. Выполни, пожалуйста, желания этих несимпатичных ребятишек, и давай отправляться домой, к Трифону.

Рука слабо шевельнулась.

– О! - обрадовалась Людмила. - Она меня узнает!

Рука задрожала.

– Чего дрожишь? - ласково погладила руку девушка. - Не бойся. Они тебе ничего плохого не сделают.

Рука выпрыгнула из объятий Димки, как рыбка из садка, и гневно заметалась по комнате.

– Не пускайте ее к окнам! - истошно взвизгнул Молдер. - Переколотит и смоется! Ищи ее тогда опять!

– Да! Дашечка! - завопила и Людмила. - Иди ко мне, хорошая моя!

Рука вскарабкалась на люстру и выглядывала из переплетения хрустальных нитей, как ствол пулемета.

– Мне интересно, почему она так себя ведет? Как-то неконтактно… - ни к кому не обращаясь, пробормотал инкуб. - Это на нее непохоже…

Тут царевич Филимон воздел свои жуткие лапы и возопил велиим гласом:

– Рука предивная! Заклинаю тебя всем святым - исполни желание мое, сбрось с меня и супруги моей чары проклятые!

– И с меня тоже! - взвыл дурным голосом волк-богатырь.

– А нам со Скалли не мешало бы получить по бунгало на Фиджи, - пробурчал под нос Молдер.

Все выжидательно уставились на руку. Та покачала люстру, а потом размахнулась и шарахнула ошеломительной молнией прямо в богатыря-волка. Тот еле успел отскочить…

– За что?! - завопил волк. Хвост у него все-таки подгорел. - Мы же по-хорошему просим!

Вторая молния заставила всех кинуться в другую комнату. Царевич Филимон бежал последним, зацепился ногой-клешней за ковер, и ему здорово опалило хитиновый панцирь. Если б не прозрачная защитная стена из особо прочного стекла, опустившаяся, едва включились сигналы пожарной тревоги, нашим героям было бы несдобровать.

– Гневается государыня, - сделал вывод Филимон. - Ох, горе горькое…

– Кошмар какой! - возмутилась Скалли. - Мы работаем с прямым риском для жизни. За это доплачивать надо, между прочим.

– Вот она, американская мелочность! - пренебрежительно фыркнул дрожащий от ужаса инкуб Колосков.

В комнате, где осталась рука, бушевал пожар. Через тайные ходы туда спешили царевичевы слуги с огнетушителями.

– Все это очень странно, - сказала Димка. - Она ведет себя не так, как раньше. Может, она настолько привыкает к одному хозяину, что выполняет только его желания? А всех остальных готова просто спалить на месте?

– Надо ее обезвредить, - решительно сказал Молдер. - Она пожароопасна.

– Господа, позвольте мне! - вызвался Чарли. - Я думаю, что найду с ней общий язык.

– Чарли, это опасно! Это может стоить тебе жизни! - заломила руки Скалли.

– Это мой гражданский долг, - скромно сказал гоминид. - Поднимите стену, пожалуйста.

И он исчез в полной пламени и дыма комнате.

А через минуту вернулся, держа в своих мощных ручищах скомканную бархатную скатерть. Скатерть отчаянно извивалась, дергалась и пыталась вырваться.

– Сопротивляется, - пояснил Чарли. - Еле успел. Она уже там окно распотрошила и выскочить собиралась. Резвая штучка.

Раздался треск рвущейся ткани. Рука по запястье высунулась из скатерти и вцепилась Чарли в бороду.

– Ай! - взвизгнул тот. - Хулиганка! Больно же!

– Ее нужно успокоить! - закричала Скалли. - Царевич, в твоей аптечке имеются шприц и ампулы с транквилизаторами?

– А? Не знаю! - Царевич кривился от боли - спина у него сильно пострадала. - Где там слуги мои верные, пес бы их побрал! Эй, кто-нибудь! Аптечку для миз Скалли, живо! Иначе мой меч - ваши головы с плеч!

– Какой твой меч, Филимон, опомнись, - простонал волк-богатырь. - У тебя его отродясь не было…

Пожар уже ликвидировали. Какой-то низкорослый, мрачного вида человечек с заплетенной в две косички бородой и зелеными очками на мясистом, баклажанного типа носу принес большую белую коробку с красным крестом на крышке. Шмыгнул носом: «Не надо ли еще чего, хозяин?» Получил ответ: «Приготовь для всех в парадной гостиной чаю с пряниками!» и ушел.

Скалли суетливо вскрыла аптечку, принялась в ней рыться, ворча себе под нос что-то сугубо медицинское. Наконец обнаружила одноразовый шприц и упаковку ампул, Прочитала на ампулах надпись, присвистнула: «Подсудное дело!», но в глазах ее загорелся огонь какой-то неправедной активности. Она профессионально набрала содержимое ампулы в шприц и вколола его в отчаянно