Хроники Кадуола

«Может быть, — прошептал Каткар. — Не сомневаюсь, что вы задали бы такой же вопрос достопочтенному Аттабусу».

Губы Глоуэна слегка покривились; он еще внимательнее изучил происходившее на улице, после чего повернулся к Каткару: «Чилке наймет такси, и мы поедем в банк, принимая все меры предосторожности. В банке вы будете в безопасности».

Каткар презрительно фыркнул: «Почему вы так уверены?»

«Как только мы окажемся в банке, игра закончится, и больше не будет никакого смысла вас убивать».

«Вы так думаете? — язвительно пожал плечами Каткар. — Какое это имеет значение для Торка Тампа и Фаргангера? Эти черти окаянные прикончат меня хотя бы для того, чтобы свести старые счеты. Но я готов ко всему! У меня в сумочке пистолет — застрелю их, как только увижу!»

Глоуэн нервно рассмеялся: «Прежде чем спускать курок, будьте добры, убедитесь в том, что убиваете того, кого надо! Если вы ошибетесь, никакие извинения вам не помогут».

Каткар хрюкнул, но прыти у него поубавилось: «Не такой уж я дурак, чтобы палить куда попало».

«Вот подъезжает такси. Когда мы тронемся с места, снимите маскарадный костюм. Иначе банковские служащие подумают, что вы чокнутый».

Каткар хрипло расхохотался: «Покуда дело пахнет деньгами, меня там встретят с распростертыми объятьями! Тем не менее, как бы то ни было, эти проклятые сапоги — форменные орудия пытки! Хватит, маскарад сослужил свою службу».

«Согласен. Садитесь в такси. План такой: подъедем к боковому входу банка. Мы сопроводим вас внутрь. А когда мы закончим дела в этом достойном учреждении, нам придется посоветоваться с вами по самому важному вопросу, а именно: где находится Бардьюс?»

Каткар помрачнел: «Все это очень хорошо, но в план необходимо внести изменение. Я буду разговаривать с работниками банка наедине — это позволит значительно сократить затраты времени».

«Ни в коем случае! — улыбнулся Глоуэн. — Вы не поверите тому, как ускорит события наше участие в переговорах».

Машина уже подъехала; несколько секунд Каткар упорствовал, но затем, приглушенно выругавшись, нырнул в пассажирский салон. Такси спокойно покатило по упорядоченным проспектам Соумджианы. Они пересекли Урседес — полупромышленный пригородный район, проехали мимо Гастрономического института, занимавшего холм над озером, после чего свернули на широкий бульвар Провозглашенных, окаймленный рядами монументальных чугунных статуй, каждая из которых была воздвигнута в честь той или иной почтенной персоны, нажившей крупное состояние и заслужившей самую высокую репутацию. Через некоторое время они миновали университет имени Тайдора Баунта — обширный комплекс аудиторий и флигелей, построенных из одного и того же искусственного пористого камня оттенка неочищенного сахара в почти чрезмерно декоративном стиле, по мотивам древней спанобарсильской архитектуры. Студенты со всех концов Соума и из всех обитаемых миров Пряди Мирцеи сидели на скамьях под деревьями или спешили по дорожкам, пересекавшим скверы.

Такси выехало на площадь Парса Панкратора и остановилось у «Банка Соумджианы». К тому времени Каткар уже избавился от маскаренского наряда; теперь на нем были черные брюки в трубочку, сандалии, белая куртка «повседневного» покроя и низко нахлобученная на длинную черную шевелюру белая шляпа с мягкими полями — вроде тех, которые предпочитают любители летнего спорта.

Глоуэн и Чилке вышли из машины. Осматривая площадь вдоль и поперек, они не смогли заметить ничего, что вызвало бы подозрения. Каткар выскочил из такси и тремя быстрыми размашистыми шагами скрылся в фойе банка, оказавшись в относительной безопасности. Глоуэн и Чилке последовали за ним не столь поспешно. И снова Каткар заявил, что должен проконсультироваться с банковскими служащими с глазу на глаз, так как порученные ему дела покойного Дензеля Аттабуса строго конфиденциальны. И снова Глоуэн отказался выслушивать какие-либо возражения: «Не вижу ничего необычного в том, что вы желаете обеспечить свое будущее, но в основе своей это дело касается будущего Заповедника, и я не могу позволить вам распоряжаться счетами Аттабуса».

«Ваши заявления оскорбительны и беспочвенны! — бушевал Каткар. — Вы подвергаете сомнению мою незапятнанную репутацию!»

«Мы с Чилке работаем в бюро расследований; скептицизм — наша профессиональная черта».

«Тем не менее, я не могу не защищать свои интересы — вполне законные интересы!»

«Посмотрим, — кивнул Глоуэн. — Кто тут самый главный?»

«Насколько мне известно, счетами все еще заведует Лотар Вамбольд».

Глоуэн подозвал стоявшего неподалеку портье: «Немедленно проведите нас к г-ну Вамбольду. У нас срочное дело, не терпящее отлагательств».

Портье взглянул на Каткара, приподнял брови, отступил на полшага и подтвердил холодным кивком, что ему понятны пожелания Глоуэна: «Уважаемый, согласно нашим правилам дела каждого клиента рассматриваются безотлагательно, но в установленном порядке. В связи с чем...»

«В данном случае вам придется нарушить установленный порядок. Проведите нас к г-ну Вамбольду».

Портье отступил еще на полшага и проговорил с нарочито усиленным местным акцентом: «Упомянутое вами должностное лицо — главный администратор счетов. Он никогда не принимает посетителей без рекомендаций и предварительного обсуждения с подчиненными должностными лицами, которые, как правило, способны удовлетворить все запросы клиентов. Я посоветовал бы вам встать в очередь к турникету, и в свое время вами займутся».

«Мной займется лично г-н Вамбольд, и сейчас же. Сообщите, что его желают видеть командор Глоуэн Клатток и командор Юстес Чилке из полиции Кадуола. Поспешите, или я арестую вас за сопротивление полиции!»

«Вы на Соуме, а не на Кадуоле, где бы ни находилась ваша планета, — высокомерно отозвался портье. — Вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия?»

«Нам присвоен эквивалентный ранг офицеров МСБР».

Портье коротко поклонился: «Одну минуту — я передам ваше сообщение. Возможно, его превосходительство Вамбольд согласится назначить вам время приема».

«Прием должен быть назначен сию минуту, — настаивал Глоуэн. — Имеет место чрезвычайная ситуация, и задержки недопустимы».

Портье снова отвесил самый официальный поклон, предусмотренный правилами банка, и удалился. Нахмурившись, Каткар тут же повернулся к Глоуэну: «Должен отметить, что ваше поведение неуместно и граничит с нахальством. На Соуме высоко ценят хорошие манеры; воспитанность — одна из важнейших местных добродетелей».

«Что я слышу? — воскликнул Чилке. — Не прошло и двадцати минут с тех пор, как вы собирались ворваться сюда в черной ризе и дурацкой шапочке-ушанке. При этом вы утверждали, что вас нисколько не беспокоит, что банковские служащие подумают о вашей наружности».

«Так оно и было. Но во мне можно безошибочно распознать представителя высшей касты, а местному персоналу хорошо знакомы мельчайшие признаки общественного положения».

«Портье, кажется, вас едва заметил».

«Условия изменились не в мою пользу».

«Мы учтем ваши пожелания на совещании с его превосходительством Вамбольдом».

«Вот так всегда! — взвыл Каткар. — Никогда и ни в ком я не встречаю подобающей искренности и заслуженного доверия!»

«Весьма сожалею», — отозвался Глоуэн.

Каткар набрал в грудь воздуха и расправил тощие плечи: «Я не жалуюсь. Я всегда смотрю вперед без страха и упрека. Когда мы встретимся с администратором, говорить с ним буду я — вам не хватит необходимой обходительности».

«Как хотите. Посоветовал бы, однако, ни словом не упоминать о кончине достопочтенного Дензеля Аттабуса. В противном случае мы можем лишиться свободы действий».

«Наши мнения по этому вопросу совпадают, — холодно кивнул Каткар. — Лучше всего не отказываться ни от каких возможностей».

«Еще одно обстоятельство: не забывайте, что вы говорите не от своего имени, а от имени управления Заповедника».

«Лишняя формальность!» — проворчал Каткар.

Портье вернулся: «Его превосходительство Вамбольд может уделить вам пару минут. Будьте добры, следуйте за мной».