Хроники Кадуола

Через полчаса прибыл курьер с документами, ключами и шифраторами. Сегодня утром вы застали меня в процессе перевода семидесяти тысяч сольдо на счет Т. Дж. Вейдлера. Этот перевод приведет к завершению сделки, и на него, боюсь, уже никак не повлияют самые последние указания достопочтенного Аттабуса. Короче говоря, в настоящее время Дензелю Аттабусу принадлежат два звездолета, двадцать девять тысяч сольдо, остававшиеся на его счете, и пятьдесят тысяч сольдо, переведенные со счетов, доверенных Джулиану Бохосту».

Глоуэн спросил: «И теперь эти средства заморожены на счету Аттабуса?»

Главный администратор Вамбольд кивнул, улыбнувшись своей бледной полуулыбкой: «Я мог бы упомянуть, чисто в рамках личных отношений, что в качестве синдика Мурмелианского института я разделяю взгляды достопочтенного Дензеля Аттабуса, заслужившего орден «Благородного пути» девятой степени. Последняя операция позволила мне искупить непредусмотрительное участие в продаже боевых автолетов «Стрэйдор-Ферокс» Роби Мэйвилу, за утверждением которой я должен был предварительно обратиться лично к достопочтенному Аттабусу. Эта ошибка легла тяжким бременем на мою совесть, и меня радует, что ее удалось возместить хотя бы в какой-то степени».

«Кто-то когда-то изрек, что из всех человеческих разновидностей самая безжалостная — пацифисты», — задумчиво произнес Чилке, глядя в пространство.

«И теперь Каткар контролирует счет Дензеля Аттабуса?» — спросил Глоуэн.

Главный администратор сверился с документом, врученным Каткаром: «Достопочтенный Аттабус выразил свои пожелания однозначно. Руфо Каткару предоставляется полная свобода действий в отношении этого счета».

«Счета, содержащего львиную долю активов ЖМО?»

«Так точно».

«Ага! — торжествующе воскликнул Чилке. — А еще говорят, что чудес не бывает! Можно подумать, что денежки Джулиана исчезли в трещине, вызванной искривлением пространства-времени».

Полуулыбка Лотара Вамбольда приобрела печальный оттенок: «Мне придется проявить такт, разъясняя Джулиану сложившуюся ситуацию».

«Достаточно без обиняков изложить нелицеприятные факты! — заявил Каткар. — Джулиану пора уже относиться к превратностям жизни по философски, как подобает мужчине».

«Хороший совет — не премину передать его господину Бохосту».

Каткар задумчиво кивнул: «А мне придется взять на себя бремя новых обязанностей. Тем не менее, я сделаю все, что смогу, без жалоб и упреков».

Глоуэн рассмеялся: «Мы восхищены вашей стойкостью, но интересы Заповедника превыше всего».

«В свое время, когда я закончу подробный анализ...» — ледяным тоном начал Каткар.

Глоуэн не обращал на него внимания: «На счете Дензеля Аттабуса в настоящее время находятся семьдесят девять тысяч сольдо; кроме того, ему принадлежат космическая яхта «Фортунатус» и ржавый корпус «Фратценгейла» — я правильно понимаю?»

«Совершенно верно», — подтвердил Лотар Вамбольд.

Глоуэн повернулся к Каткару: «Прежде всего о «Фортунатусе». Вы можете передать право собственности на космическую яхту директору бюро расследований станции Араминта. Уверяю вас, Бодвин Вук будет очень благодарен и станет пользоваться этой яхтой исключительно по мере надобности — то есть, по своему усмотрению».

«Этого я не допущу!»

«Тогда передайте право собственности мне».

«Что? — вскричал Каткар. — Ни за что! Все это полнейший вздор! Я разделяю нравственные представления достопочтенного Аттабуса, хотя и не продвинулся так далеко по «Благородному пути». Теперь я найду себе место, подходящее для спокойного отдохновения, и займусь изучением «Гнозиса»; кроме того, ничто не помешает мне завести пару хорошо оборудованных птичников. Я намерен использовать доверенное мне имущество Дензеля Аттабуса в благородных целях, во имя совершенствования человечества!»

Глоуэн продолжал говорить совершенно бесстрастно: «Не сопротивляйтесь, не пытайтесь уклоняться или возражать. Это пустая трата времени. Допускаю, что Дензель Аттабус — идеалист; тем не менее, он финансировал преступное подстрекательство к мятежу, и все его имущество, без сомнения, будет конфисковано. Ваше собственное положение, мягко говоря, весьма сомнительно. Представляете, что будет, когда Бодвин Вук узнает, что вы не рассказали ему о вооруженных автолетах? Он принимает такие вещи близко к сердцу».

«Вы прекрасно знаете, что я оказался в затруднительных обстоятельствах! — вскричал Каткар. — Всю мою жизнь я боролся с судьбой! И всегда мои лучшие намерения натыкаются на стену непонимания, всегда меня наказывают за то, за что по справедливости мне полагается награда!»

«Вас еще никто не наказывает! Ваши лучшие намерения могут распустить крылья и пуститься в свободный полет. Забудьте о радужных фантазиях и начинайте подписывать бумаги».

«Как только я увидел вас на борту «Скитальца», я подумал: плохо дело!» — уныло пробормотал Каткар.

«Давайте покончим с разделом имущества, — поморщился Глоуэн. — Прежде всего «Фортунатус»; он пригодится мне и Чилке в нашей экспедиции».

Каткар диковато всплеснул руками и повернулся к главному администратору счетов: «Передайте право собственности на «Фортунатус» и «Фратценгейл» командору Глоуэну Клаттоку, гражданину станции Араминта на планете Кадуол. Я вынужден подчиниться этому бездушному солдафону».

Его превосходительство Лотар Вамбольд пожал плечами: «Как вам угодно».

«Далее, — загнул второй палец Глоуэн. — Выплатите Каткару двадцать тысяч сольдо, хотя он вряд ли этого заслуживает».

«Двадцать тысяч?! — страстно возопил Каткар. — Мне причитается гораздо больше!»

«Вы сошлись на двадцати тысячах с Бодвином Вуком».

«Это было до того, как я стал рисковать своей жизнью!»

«Хорошо, двадцать пять тысяч сольдо».

Главный администратор сделал заметку: «А остаток?»

«Переведите остаток на счет Флоресте-Клаттока, открытый в вашем банке».

Лотар Вамбольд покосился на Каткара: «Таковы будут ваши указания?»

«Да, да! — прорычал Каткар. — Как всегда, все мои мечты и надежды повержены в прах!»

«Очень хорошо! — его превосходительство Лотар Вамбольд поднялся на ноги. — Если вас не затруднит вернуться, скажем, дня через три...»

Потрясенный, Глоуэн уставился на банкира: «Три дня! Дело нужно закончить сейчас же, сию минуту!»

Главный администратор счетов сухо покачал головой: «В «Банке Соумджианы» мы работаем в темпе, оставляющем время для благоразумия и предусмотрительности. В нашем деле оправдания бесполезны — мы не можем рисковать, не можем ошибаться. Ваши инструкции и пожелания метались из стороны в сторону, как перепуганные птицы — что вполне позволительно с вашей стороны, так как вы не несете никакой ответственности. Я же, напротив, обязан выполнять свои функции, принимая все меры предосторожности. Мой долг заключается в том, чтобы произвести надлежащую оценку предлагаемой сделки и навести справки, подтверждающие вашу репутацию».

«Мои требования законны?»

«Конечно. В противном случае я не стал бы их даже рассматривать».

«В дополнительной оценке, таким образом, нет необходимости. Что же касается моей репутации, предлагаю вам обратиться к Ирлингу Альвари из Мирцейского банка, находящегося здесь же, в Соумджиане».

«Вам придется немного подождать. Я поговорю с ним без свидетелей в другом помещении», — Лотар Вамбольд удалился.

Глоуэн обратился к Каткару и Чилке: «Совершенно необходимо очистить счет раньше, чем распространится весть о смерти Дензеля Аттабуса — пока деньги не исчезли, Джулиан может найти какие-нибудь юридические основания для иска о восстановлении счета «жмотов». Мы должны торопиться!»

Его превосходительство Вамбольд вернулся и снова сел за стол, несколько подавленный и задумчивый: «Ирлинг Альвари заверил меня в том, что ваша репутация безукоризненна, и рекомендовал содействовать вам настолько, насколько позволяют мои полномочия. Я последую его совету. Двадцать пять тысяч сольдо — Руфо Каткару, «Фортунатус» и «Фратценгейл» — вам, а остаток, примерно пятьдесят четыре тысячи — на счет Флоресте-Клаттока».