Хроники Кадуола

4

Глоуэн спустился к бульвару на набережной озера по дребезжащему, еле движущемуся эскалатору. Судя по положению Фариссы в небе, после полудня прошел примерно час. Тем не менее, его представление о времени дня могло не соответствовать действительности, так как сутки на Найоне продолжались больше тридцати семи часов.

Прогулявшись пешком по Променаду, Глоуэн уже через несколько минут нашел гостиницу «Новиаль». Он зашел в вестибюль — ничем не примечательное помещение, не слишком просторное и не отличавшееся изяществом интерьера. За прилавком сидел щеголеватый служащий, занятый оживленным телефонным разговором. Этот молодой человек, с округлыми плечами и пухлыми щеками, с гладкими черными волосами и томными карими глазами под красивыми выразительными черными бровями, был на два или три года старше Глоуэна. На нем были темно-зеленые панталоны и желтая рубашка, расшитая слева и справа сложными орнаментальными узорами, красными и черными. У него на голове красовался задорно сдвинутый набекрень черный колпак с кисточкой — по-видимому, последний крик местной моды. Покосившись на Глоуэна, молодой человек тут же отвернулся от прилавка, полностью поглощенный обсуждением какого-то животрепещущего вопроса по телефону. Глоуэн заметил на экране его аппарата другого молодого щеголя в таком же залихватски сдвинутом набекрень колпаке.

Прошло некоторое время. Глоуэн ждал, хотя его терпение постепенно истощалось. Служащий продолжал болтать, время от времени усмехаясь в ответ на реплики собеседника. Глоуэн устал стоять неподвижно и начал постукивать пальцами по прилавку. Время шло, каждая минута могла оказаться решающей! Служащий гостиницы раздраженно поднял брови, оглянулся через плечо и закончил разговор. Повернувшись к Глоуэну, он спросил: «Да? Чего вы хотите?»

«Хочу остановиться в вашей гостинице», — со всей возможной сдержанностью ответил Глоуэн.

«К сожалению, у нас не осталось свободных мест. Вам придется обратиться в другой отель».

«Что вы говорите? Мой номер только зарезервировали из туристического справочного бюро!»

«Неужели? — служащий покачал головой. — Почему мне никто об этом не сообщил? Они, наверное, по ошибке позвонили в другую гостиницу. Вы не пробовали обращаться в отель «Бон-Феличе»?»

«Разумеется, нет. Для меня зарезервировали номер в гостинице «Новиаль», и я пришел в гостиницу «Новиаль». Вы не видите в этом никакой логики?»

«Мое отношение к сложившейся ситуации вполне логично, — возразил служащий. — Логики не хватает тому, кто, будучи недвусмысленно осведомлен об отсутствии свободных мест, продолжает настаивать на своем и спорить. На вашем месте я не стал бы даже упоминать о логике».

«Не будем упоминать о логике, — согласился Глоуэн. — Когда вам звонят из туристического справочного бюро для того, чтобы зарезервировать номер, что вы делаете?»

«Все очень просто. Дежурное должностное лицо — в данном случае, допустим, таким должностным лицом являюсь я — записывает имя лица, зарезервировавшего номер, на доске, висящей у меня над головой, что устраняет всякую возможность возникновения ошибок и недоразумений».

Глоуэн указал на доску: «Чье имя написано на этой доске и обведено голубой рамкой?»

Служащий неохотно поднялся на ноги и посмотрел на доску: «В голубой рамке? Там написано «Глоуэн Клатток». Что с того?»

«Я — Глоуэн Клатток».

Несколько секунд служащий стоял неподвижно и молчал. Наконец он произнес: «Вам повезло. Вы зарезервировали номер люкс. В дальнейшем потрудитесь разъяснять сущность ваших пожеланий и приготовлений более подробно. Мы не можем функционировать в отсутствие фактической информации».

«Да-да, само собой, — кивнул Глоуэн. — Вы демонстрируете чудеса эффективности. А теперь покажите мне ваш номер люкс».

Служащий уставился на Глоуэна с неподдельным изумлением и возмущением: «Я — должностное лицо высокого ранга! Я — администратор гостиницы и заместитель исполнительного директора! С какой стати я буду водить постояльцев туда-сюда по коридорам?»

«Кто же этим занимается, в таком случае?»

«В данный момент никто. Носильщик еще не прибыл, и у меня нет никакого представления о том, какое расписание сегодня выбрали уборщицы номеров. Вы можете подождать в вестибюле, пока не придет кто-нибудь из работников гостиницы, обязанных сопровождать клиентов — или вы можете пройти в конец коридора налево и постучать в последнюю дверь слева. Замок открывается в ответ на сигнал «тук-тук — тук»».

Глоуэн подошел к указанной двери и постучал «тук-тук — тук» по панели замка. Дверь сдвинулась в сторону. Глоуэн прошел в небольшое помещение со столом справа и кроватью у левой стены. В нише стены справа находилась ванная. Глоуэн удивленно остановился посреди комнаты: нет ли тут какой-то ошибки? Это называется «номером люкс»?

Приходилось довольствоваться малым — у него не было времени заниматься мелкими неприятностями. Он прибыл в конечный пункт своего пути; где-то в переулке Криппета его ожидало решение судьбы. Глоуэн бросил походную сумку на кровать и вышел из номера.

Служащий в вестибюле краем глаза наблюдал за его приближением, после чего, подняв черные брови, демонстративно отвернулся, чтобы в тот момент, когда Глоуэн обратится к нему с обычными претензиями, он мог бы «случайно заметить» ожидающего внимания постояльца с выражением полного безразличия, выводящего из себя инопланетян и тем самым способствующего повышению его репутации в собственных глазах.

Глоуэн прошел мимо, даже не повернув голову, и покинул гостиницу. Служащий мрачно смотрел ему вслед — его самоуважение не получило ожидаемого подспорья.

Оказавшись на бульваре, Глоуэн осмотрелся по сторонам. Положение Фариссы в небе изменилось несущественно — до начала долгих, постепенно сгущающихся сумерек оставалось, по-видимому, еще часов восемь. Низко над горизонтом можно было заметить бледные призраки нескольких лун Найона в различных фазах, от первой до последней четверти. Ветра не было, и в озере четко отражались купола и минареты старого города, раскинувшегося на противоположном берегу.

Глоуэн отправился заканчивать свое судьбоносное предприятие, стараясь освободить ум как от зловещих предчувствий, так и от необоснованных надежд— задача эта усложнялась тревожными размышлениями по поводу молодого человека, оскорбившего в лучших чувствах мадемуазель Шуп. Где он был сейчас?

Повернув с бульвара в переулок Криппета, Глоуэн мгновенно перенесся из среды, более или менее приспособленной к ожиданиям инопланетных туристов, в условия, соответствовавшие повседневным представлениям местного населения. Обитатели Танджари производили впечатление людей спокойных и умеренных, никуда не торопившихся и ни о чем особенно не беспокоившихся — такому укладу быта способствовала, по-видимому, тридцатисемичасовая продолжительность суток. Подобно девушкам с розовой и голубой лентами, они отличались хрупкой стройностью телосложения, каштановыми волосами, деликатностью лиц и серыми глазами. Переулок Криппета, угловато-извилистый, то сужался до такой степени, что нависающие вторые этажи зданий практически закрывали небо, то неожиданно расширялся, превращаясь в небольшую неравностороннюю площадь, иногда с необхватным черным стволом дендрона посередине.

Постепенно Глоуэну стало ясно, что переулку Криппета чего-то недоставало — в нем было неестественно тихо. Не было слышно ни громких голосов, ни музыки, ни звона посуды — можно было уловить только мягкий шорох шагов и приглушенное бормотание редких прохожих, обменивавшихся короткими фразами с лавочниками и уличными торговцами.

Глоуэн скоро нашел фирму «Аргонавт», занимавшую двухэтажное строение, пожалуй, несколько более внушительное, нежели большинство зданий переулка. В окнах, находившихся по обеим сторонам входной двери, были выставлены несколько небольших механических игрушек и образцы предлагаемых в продажу художественных материалов — инструменты для скульптурной обработки гипса, различные виды воска, пластилина и глины для лепки, оборудование для нанесения орнаментов на ткани, вместе с соответствующими красителями и закрепителями, пигментами, протравами и растворителями, а также наборы градуированных андроморфов. У всех товаров был лежалый вид — их явно никто давно не трогал.