Война Моря и Суши (СИ)

Первый текст понравился заказчику.

Сейчас Зелма сидела над вторым, продолжая описывать подводные мегаполисы, и взяв за правило не углубляться в детали и не усложнять.

Подборка хороших фотографий рассказала бы больше, но передавать подобную информацию на Сушу запрещено. Ей пообещали, что статьи пойдут в сопровождении специально отобранных и разрешённых для внешнего пользования фотографий. Не совсем то, что надо, но лучше, чем ничего. Впрочем, при отсутствующей линейной перспективе, которой не было и быть не могло, в большинстве рифов, фотографии пейзажей подводных мегаполисов походили на вычурные, совершенно искусственные декорации; размеры терялись, пространство выглядело плоским или чересчур загромождённым странными конструкциями...

Она надеется, что люди в Надмирье всё-таки проникнутся изысканной красотой Морских Колоний. По крайней мере, ей очень этого хотелось.

Суша пугала Зелму.

Суша была последним местом, где, теоретически, можно существовать, но не жить полноценно. Каждое мгновение там - это борьба за выживание, и будущее слишком многовариантно, а потому не просматривается и не прогнозируется.

Отогнав эти мысли, Зелма опять повернулась перед зеркалом, изобразила ставший классикой танцевальный этюд "Ураган" и осталась довольна тем, как послушно и пластично её тело. Она чувствовала, что оживает, что снова радуется каждому дню и все несчастья остались позади. Или почти позади...

Ник неожиданно предложил ей прогулку в Эдем - просто подарок судьбы!

Она знала, что Ник мечтал пойти туда с Катрин, но вдруг изменил своё решение. Он вообще стал другим: резким, суровым. После возвращения с войны, с залеченными ранами, после хирургии и двух пластических операций, брат замкнулся в себе. Неудивительно, что его девушка была холодна при встрече и их отношения дали серьёзную трещину.

О, Эдем!

Она напишет об оранжерее, побывать в которой немного шансов: этот сад слишком дорогостоящее место для прогулок. Ник всё-таки молодец. Придётся окружить его вниманием, чтобы беднягу после всех передряг не подстерегло ещё одно разочарование, и чтобы ему не было одиноко на весёлой вечеринке.

Зелма слегка помедлила перед гардеробом и сделала выбор: уложила в сумку пышную юбочку разумной длины, перчатки с обрезанными пальцами в тон, бижутерию, которая окружит её сиянием мерцающей пыли, чёрные гладкие волосы обнимет обруч с невероятно витиеватой, как на вензелях, ажурной вязью "Даугава" - её второе имя. Выходить за стены бокса она будет в лосинах, мягких сапожках и невесомой, уютной меховой дохе лилового цвета: снаружи свежо, холодные потоки воздуха высвистывают лихие песни. Служба Три-эс напрягла воздуходувы, устроив шквал с завыванием ветра. По сообщениям, на центральном стадионе состоялась сильная метель со снегом. Младшие дети, особенно те, кто наблюдал бурю впервые, поражённые, с визгом и в невероятном возбуждении метались по льду в снежных вихрях. Они то смело бросались навстречу ветру, то отворачивались и растирали озябшие руки. Они теряли шапочки, хватались друг за друга, некоторые в непритворном волнении ползли по льду к трибунам, преодолевая потоки ветра, - кутерьма стояла невообразимая.

О, этот Союз, здесь ещё и не такое бывает!

Зелма подумала, что вот он - ещё один новый сюжет. Только будет ли это интересно тем, для кого бури, торнадо и ураганы - грозная реальность?

Ник заехал на такси с водителем.

Зелма сначала приняла это за расточительство, но, когда выходили в портале, ведущем в оранжерею, убедилась, что без мужской помощи брату пришлось бы нелегко: такси не предназначены для... Нельзя упоминать об этом при Нике, она не хочет омрачать его настроение.

Эдем встретил теплом, и ярким, как в Надмирье, светом слегка желтоватого спектра. После продуваемых холодных площадей столицы, развлекающейся по-зимнему, в пространстве, заполненном растениями, чувствовалась повышенная температура и влажность. Впрочем, вскоре ощущение влажности прошло, и гости радостно встрепенулись, видя изобилие цветов, невероятно густые заросли и настоящие деревья с толстыми стволами и шершавой корой.

Легконогой бабочкой, окружённая светящимся роем мерцающей пыли, Зелма выпорхнула из дамской комнаты и теперь ловила на себе взгляды мужчин и женщин.

Высокая дама, приветствовавшая гостей, горделиво держала крупную породистую голову с причёской "флёр". Она тоже одобрительно взглянула на Зелму, затем, со смыслом, - на стоявшего рядом молодого мужчину с блестящим взором. Дама оторвалась от его локтя и пригласила всех совершить увлекательное путешествие по Эдемскому саду. Нарядные гости, предвкушая весёлую вечеринку, вереницей потянулись следом за устроительницей прогулки. Их оживлённые разговоры и смех глушила растительность, тесно обступившая пешеходную тропинку.

Ник держался молодцом.

По молчаливому сговору они старательно играли каждый свою роль в печальной пьесе с условным названием "Всё прекрасно". Но Зелма видела, как лоб брата покрылся бисеринками пота, когда извилистая тропка стала резко подниматься вверх, серпантином огибая красоты Эдема.

***

...В тот воскресный вечер Марку удалось вытащить Валевского в "общество" - так иронично инсуб отзывался о бизнесе своей матери.

Мадам Анна, с замашками светской львицы, манерная и амбициозная, арендовала оранжерею и устраивала пикники для всех, кто способен был оплатить роскошное предложение провести несколько часов под сенью деревьев в окружении цветущих азалий и гортензий.

- Вот он какой, Эдем! - только и сказал Арт, впервые попав в райский уголок.

И оглядывался вокруг, любуясь альпийскими горками, хлопотливыми ручейками, струящимися из вычурных ваз, мощёными дорожками, плавно обтекающими причудливые садовые скамьи.

Прогулочные оранжереи не бывают огромными, но неведомый ландшафтный дизайнер, явно человек незаурядный, мастерски создал иллюзию глубины пространства, выжав из предоставленной ему территории всё, что можно. Оставалось только наслаждаться видами и ароматами великолепного сада.

Валевский не спеша брёл позади всей кампании, оставив далеко впереди Марка Эйджи, распустившего плавники перед двумя подружками. Сияющее радугой око инсуба прицельно выхватило блондинку и шатенку из числа красивых женщин, и девушки немедленно были втянуты в орбиту обаяния Эйджи.

Перед Артом, отстав от остальных, двигалась пара: какой-то хмырь вёл необыкновенно изящную девушку в юбке болеро, подчёркивавшей тонкую гибкую талию. Не все женщины решались носить такой фасон, хотя на этой вечеринке девушка в болеро отнюдь не единственная...

Валевский, увлёкшись разглядыванием жуков и насекомых, искусственных жителей естественных зеленых зарослей, вскоре забыл об этой паре.

"Светское общество", которое собрала Анна, - больше двадцати мужчин и девушек, - завершив прогулку, расположилось в просторной беседке-патио, ограниченной полукругом колонн с решётками, сплошь увитыми буйно цветущим клематисом.

Мебель заменяли четыре широкие, сияющие безупречной белизной ступени, амфитеатром спускавшиеся к пятачку газона с танцполом посредине. На ступенях действительно было удобно сидеть и возлежать, придвинув к себе поднос с напитками и, заодно, любоваться стройными ножками молодых женщин.

Пара прелестных ножек продефилировала близко от разомлевшего в праздности Арта; затем их хозяйка развернулась так, что сухим шелестом отозвалась юбка, и в поле зрения Валевского снова оказалось миловидное лицо девушки, шедшей по Эдемскому саду в последней паре.

- На вашем подносе только вода? - удивилась она:

- Я хотела взять у Вас "Шторм". Не для себя, конечно, я не клеюсь к мужчинам, да ещё так примитивно... - она говорила быстро, и казавшееся естественным смущение очень шло ей. - Мой брат попросил. Наверное, один вы трезвый на этой вечеринке?