S.T. (авантюрный роман). Собачья жизнь. Рассказы. Заметки на полях бытия (СИ)

Интернет сообщил, что самым лучшим является немецкий шпиц - "...являющийся потомком торфяной собаки каменного века «canis familiaris palustris Ruthimeyer» и более позднего «свайного шпица», он старейшая порода собак Средней Европы, от которой  произошло множество других пород..."  Бальзамом на душу явилось сообщение, что это лучшая собака-компаньон, до оргазма любящая своего хозяина. После бессонной ночи у двух гардеробов  был выбран и цвет предполагаемого компаньона - снежно-белый, ко всему подойдёт, и Анна Павловна начала отмечать телефоны с вожделёнными шпицами белого цвета, увенчанными убойной родословной и ценами в у.е. По первому телефону царило загадочное молчание, по второму ответил не совсем трезвый голос, явно с трудом ухватывая и периодически теряя нить разговора. Анна Павловна хотела уже положить трубку, но глас ускользающей мечты оказался сильнее и вот через десять минут она уже неслась в зоомагазин за премиум кормами, ошейниками, лежанкой, мисками и прочими прелестями собачьей жизни. Покупки оказались столь увлекательным занятием, что она провела там два часа вместо планируемой четверти и покинула магазин в сопровождении продавца,  несущего в след кучу пакетов и лежанку с домиком. Указанный продавцом дом оказался кирпичным пятиэтажным красавцем, погрязшим в зелени, клумбах и струях дождя. Даже бросок к подъезду не спас Анну Павловну от стирки на ходу. Она моментально намокла и чертыхаясь поднималась по лестнице на четвёртый этаж, оставляя за собою мокрый след. Дверной звонок , выдав положенную трель, удивлённо притих, прислушиваясь вместе с Анной Павловной к шагам за дверью. Двери, разделительная полоса двух миров, открылись и двое миров взглянули в глаза друг другу. Перед Анной Павловной стоял высокий стройный шатен с пятидневной щетиной, линялых джинсах и белой майке с надписью "Your dream". Мечта пахла перегаром и какой-то потерянностью. Сама она представляла тоже не совсем приглядное зрелище, мокрые волосы крашеной блондинки в мокром платье облегающем фигуру. Они стояли и молча смотрели друг на друга... И вдруг Анна Павловна поняла, что никакой шпиц ей уже больше не нужен... Совсем... Ей нужна  эта стоящая напротив не совсем трезвая мечта, у которой есть какие-то проблемы и она их обязательно  решит. Она вдруг  захотела утонуть в глубине этих грустных глаз, почувствовать свою нужность и важность для кого-то, всё остальное стало почему-то  совсем не важно , мир съёжился до размера этих двоих, судьба понимающе хмыкнула, игриво толкнув Купидона в бок. Анна Павловна сделала шаг вперёд и впилась губами в оторопевшего мужика. Из комнаты выбежал белоснежный шпиц и уселся возле их ног, удивлённо задрав голову...

- А ведь выгуливать шпица кому-то надо, - пронеслось в голове у Анны Павловны, - Вот он и будет...

И она снова прильнула к стройному  брюнету. А чего отвлекаться от найденного счастья, вдруг уйдёт...

Анюта и бандог Хани.

Образ задумчивого дебила, озадаченно стоящего у своего автомобиля возле булочной, опасен. Это я понял, когда возле меня остановилась молодая женщина и, мило улыбаясь, проворковала:

 - Ой, простите! Вы тут не постоите немножко с моей дочерью… Я быстро, хлеб возьму и обратно. Она с собакой, всё равно не пустят…

 Из-за спины , нерешительно отодвинув пышные оборки платья, высунулось субтильное существо лет шести - семи, в джинсовом комбинезоне с кроваво-красной вышивкой «I'm your heart», ядовито-жёлтой маечке и развёрнутой назад джинсовой кепи, козырьком прикрывающей уши и худенькую шею. Вслед за этим над головой у девочки возникла улыбающаяся зубастая собачья морда, которая застывшим, немигающим взглядом уставилась на меня. Я почему-то сразу пожалел, что решил именно здесь разглядывать симметричность шин своего автомобиля, а также явную сегодняшнюю неуместность гамлетовского вопроса всех автолюбителей, а подкачать или нет шины. На мой сдавленный писк: - Да куда же Вы? Я сейчас уже уезжаю… - откуда-то издали эхом прозвучало, что я , мол, скоро , а хорошая девочка Анюточка познакомится и поиграет с дядей…

 И так, мы стояли и смотрели друг на друга. Слово «не ждали» было написано на обоих лицах, а на морде зубастого чудища было начертано философско-довольное «попался»...

 - Какая у тебя милая собачка, - начал я, стараясь не двигаться и не дышать, - большая такая, наверное, очень умная…собачка…

 На зубастую морду это не произвело ровно никакого впечатления. Собака как-то неприметно скользнула из-за девочки и расположилась рядом с нею, становясь , как бы боком между мною и малышкой. Она основательно уселась на асфальт, слегка согнув мощные передние лапы. Только сейчас я оценил её размеры и мощь.

 - Это - Бандог, – начала девочка.

 - Какое красивое имя, - сразу восхитился я.

 - Это не имя, а порода, - теперь они обе почему-то подозрительно синхронно посмотрели на меня. – Это такая порода - из двух собачек питбультерьера и неаполитанского мастиффа!

 Девочка победно взглянула на меня. Видимо собака представляла гордость этой семьи, если уж дитё заставили вызубрить эти тонкости генетического ребрендинга. Сам бы я с ходу ни за что не осилил бы названия этих пород.

 - А зовут её Хани!- девочка ласково взъерошила загривок чудовища, в глазах которого мелькнуло обожание и удовольствие. - А как тебя зовут?

 Я назвался и тоскливо поглядел на двери булочной. Надо как-то продержаться пять минут до прихода мамаши с хлебными изделиями. Главное не быть покусанным, ну а с ребёнком - как уж повезёт…

 - Тут жарко…- заныло существо, - пойдём под деревья, - и она показала на деревья на той стороне дороги.

 - Нет!... – чуть не закричал я. – Ты что! Тут машины ездят и вообще…

 И более спокойно объяснил, что можно спрятаться в тени моей машины, и ходить совсем никуда не нужно. Стараясь не делать резких движений, я открыл багажник и достал сложенное покрывало, которое вожу с собою. Внезапно в проёме показалась голова Хани, которая ловко стянула лежащий там в сумке лоток с нарезанной колбасой, бросила его на землю и начала разворачивать, помогая себе лапами.

 - Ханю надо накормить! – обрадовалось существо и, отобрав лоток у собаки, начала развёртывать его. Я аж зажмурился. Тут у своих котов не рискуешь во время трапезы поправить миску с едой . Загрызут и затопчут, а здесь собака, да ещё какая … Но, ничего подобного, Ханя терпеливо ожидала пока ей развернут колбаску, обильно поливая слюнями нагретый на солнце асфальт. Затем в течение полминуты я наблюдал за исчезновением своей колбасы в ханином желудке.

 - Ну, вот Ханя поела!..

 Последний кусок скользнул в пасть полную акульих зубов. Все были живы и здоровы. Я с облегчением вздохнул и принялся расстилать покрывало на бордюр рядом с машиной. Через некоторое время мы уже сидели на одеяле в тени - счастливые и довольные. Мне даже показалось, что на морде Хани застыло какое-то удовлетворение, как у человека довольного в настоящий момент ходом своей жизни…

 - А как ты относишься к воришкам? – вдруг ни с того, ни с сего спросила девочка Анюточка.- У нас вот вчера велосипед мой украли. Даже то, что он на цепочке был не помогло… - и она картинно вздохнула, побуждая всем своим видом меня к проявлению горячего сочувствия. Правда, тянуть паузу по Станиславскому у неё не получилось.