S.T. (авантюрный роман). Собачья жизнь. Рассказы. Заметки на полях бытия (СИ)

Ваня с Маней усердно работали челюстями. На кухне установилась волшебная хрупкая тишина, сродни медитативным упражнениям, когда вкусовые рецепторы на время успокаивают главного врага размеренно-счастливой жизни человечества , главного виновника всех несчастий и бед , отсутствие которого спасло бы миллионы жизней, а миллиарды людей сделало бы счастливыми. Как уже  догадался мой добрый читатель, я веду речь о языке. Язык мой – враг мой, недаром после кастрации, удаление этого органа было любимейшим развлечением человечества во всех странах и во все  века…

- Маня, а у тебя были друзья, не среди людей, а среди твоих соплеменников, котов? – вдруг спросил Иван.

- Были… - задумчиво ответил Маня. – Тут . правда, вот какая засада. Для меня ведь и Ваша обычная человеческая жизнь краткий миг, а мои сородичи живут и подавно мало. Так что знаем друг друга совсем ничего. Коснулся и исчез вдали. Только память то ли мучает, то ли напоминает… Последним был дружище Василий. Здоровый сибирский кот. Вместе шалили. Сибарит и гусар. Единственный кот, который смог мне доказать, что смерть тоже может быть смешной…

- Это как? – изумился Ваня.

-  А вот слушай…  Забавные  в жизни бывают случаи и самый главный юморист это сама жизнь … Хозяйка Василия, Александра Никифоровна, была женщина обстоятельная, за сто с лишним килограммов.  И вот, Ваня, хоть и говорят, что ожирение болезнь, но ведь,  положа руку на сердце, скажи, а много ли ты видел в своей жизни плохих полных людей. Не знаю почему, но,  в большинстве своём, это добрые и отзывчивые люди. Среди котов тоже самое, всё-таки братья Ваши меньшие…. Вот и Василий с Александрой Никифоровной были существами отнюдь не худыми, но добрыми и жили душа в душу.  Их маленькая уютная квартирка была маленьким раем для этих двух замечательных существ, но как и всё рано или поздно, постепенно начала приходить в негодность.  Красивые некогда обои выцвели и пожухли, краска на потолке начала трескаться и отходить. А тут как раз , Александре Никифоровне подруга на работе все уши прожужжала о двух замечательных, аккуратных, все могущих малярах,  Работают, говорит,   быстро и качественно, да и цены адекватные.  Случились тут майские праздники.  Александра Никифоровна  засобиралась на дачу и решила – впереди три дня, вот за эти три дня ребята, пока она на даче,  и успеют все сделать.  Договорились о сроках и  цене. Наутро , наши красавцы уже стояли перед дверьми с кистями , вёдрами и неуёмным желанием творить добро… за деньги….  Александра Никифоровна показала фронт работы – восьмиметровую кухню и коридор и благополучно убыла в направлении дачи. Только закрылась дверь за хозяйкой, наши герои, Вадик и Леха, критично обошли её квартиру, поцокали языками, обсудили качество ремонта предыдущих поколений маляров, покурили, попили чай и не спеша принялись за дело. Правда, господа художники совсем упустили из виду, что в квартире остался  третий – самый главный герой – кот Василий, которому недавно провели кастрацию, отчего он был вял и грустен – то ли так стресс переживал, то ли грустил об утерянном органе.  В связи с жарой и полученной психологической травмой, хозяйка решила оставить кота дома. Так , что Василий вялым половичком лежал на балконе и дремал ни на кого и ни на что не обращая внимания, размышляя о подлости нежно любимой  хозяйки и будущем мира, лишённого его яичек…

К полудню приехав на дачу, Александра Никифоровна занялась своими любимыми флоксами – цветы, как любовницы, чем больше вложено, тем  больше радости , особенно другим. Медитация на грядках была преррвана самым бесцеремонным образом  телефонным звонком из Москвы. Звонил Вадик, который дрожащим голосом поведал Александре Никифоровне, что ремонт в её квартире трагически прервался и они с Лехой находятся в больнице – один в травматологии со сломанной рукой,  другой в неврологии с сотрясением мозга, а кот Василий пал смертью храбрых. Вадик предлагал приехать за ключами в больницу и слезно просил дать немного денег в долг, так как они не москвичи и страховых полисов у них не имеется…

Действительность оказалась еще ужаснее.  Приехав в больницу, Александра Никифоровна узнала, что один из маляров лежит в травме с переломом руки и ушитой рваной раной мошонки. Второй пребывает в неврологии с легким сотрясением мозга, обширной гематомой лба и ожогом промежности .

Что же случилось на самом деле? Оказалось, жара этого мая сыграла с малярами злую шутку. Верхний и без чердака двенадцатый этаж Александры Никифоровны раскочегарил кухню почти до пятидесяти  градусов. Маляры, недолго сумняшеся, разделись догола, и, засучив носки, принялись за работу. Вадик стоял на стремянке и увлеченно красил потолок. Василий, загрустивший, было в одиночестве, выполз на кухню, посмотреть, чем же там заняты новые обитатели квартиры. Сложно сказать, чем покорили кота болтающиеся над головой  Вадимины чудеса. Либо Василию было грустно и до боли обидно несправедливого лишения собственных причиндалов, либо в нем проснулся тот маленький игривый котенок, которым он раньше был – это так и останется загадкой. Но азартно вскочив по ступенькам стремянки, он вцепился в болтающийся над ним предмет. Душераздирающий крик и последующее падение, стали результатом Васиного прыжка. К несчастью сам инициатор художественного полета пал смертью храбрых, оказавшись в самом низу – под упитанным Вадиком, белилами и стремянкой.

В это время Леха сидел в туалете, курил и тщательно изучал свой любимый журнал «Флирт». Текста там практически не было, только номера телефонов и голые дамы. Услышав истошный крик за стеной,  он бросил бычок в унитаз между ног.  К сожалению, до этого Вадим слил в унитаз бензин, которым мыли кисточки.  Бензин, соответственно, мгновенно вспыхнул и Леха с обожженной промежностью,  голося нечеловеческим голосом,, выбил лбом закрытую  дверь. Результат последнего прыжка Василия был ужасен – двое искалеченных маляров и собственная мученическая смерть. Старина Фрейд был бы безусловно счастлив. Его видение человеческой жизни через призму генитальных игр лишний раз нашло подтверждение в этом небольшом эпизоде Божественной комедии, которую представляет вся  наша жизнь…

Самое смешное, Ваня, что я столкнулся с Василием в коридоре, когда его упирающегося и орущего тащили на Страшный суд.  Обвинитель упорствовал в его очевидном самоубийстве на почве психотравмы, а защитник особо не сопротивлялся.  Учитывая, что кошачий рай в этом случае ему не светил, пришлось мне выступить в его защиту. Василий уходя гордо заявил : - Хорошо, что ещё не обвинили в гомосексуализме… А то – кот-гей! Каково ! ..И это с безупречным прошлым Казановы! Впрочем, я доволен! Влачить жалкое унылое существования от лотка к миске и дрыхнуть сутки напролёт! Нет! Разве ты бы хотел такого друга! А так, кто скажет, что это унылая и грустная смерть!...  Ну, что здесь говорили на счёт жизни вечной, или это не про половую…

И, Ваня, тут я лишний раз понял, что уныние – самое большое из зол. Ощущение, что жизнь загнала тебя в тупик – это лишь твоё личное ощущение и далеко не всегда это правда, часто это лишь оправдание собственной слабости и лени, неверия в Отца и ценность своей жизни…..

Глава 12.  В которой Фил отправляется навестить ушедшего в мир иной старого друга , а автор рассуждает с читателем , почему порою после посещения  кладбища устанавливается мир в душе.…

        Как сказал одни остряк, только на кладбище возможны «свобода, равенство и братство» и то под землёй, добавит внимательный читатель, глядя на это тщеславие обращенное в мрамор - разнолесье памятников всех форм и размеров, торчащих из земли. Внутри каждого из нас, у кого глубоко внутри, у кого на поверхности есть своё маленькое кладбище, заселённое всеми теми людьми, кого он любил, кто навсегда останется рядом с ним. Время нещадно стирает их черты и мы порою перебираем старые фото, чтобы освежить эти незаживающие раны, но их незримое присутствие всегда ощутимо и отдаёт глухою болью, которая с годами немного притупляется, но не может исчезнуть никогда, переходя из физической в фантомную. И каждый пытается научиться  жить с этим прекрасно понимая, что это всё равно невозможно…   Тут свой особый мир и это чувствуют все. Смерть сочувственно кладёт руку тебе на плечо и внезапно замолкают  дети, заинтересованно и испуганно глядя на теснящиеся надгробия, уважительно-тихо поют птицы, словно боясь потревожить усопших, как будто понимая состояние близких, пришедших на безмолвное свидание . Здесь все доброжелательны друг к другу, словно объединённые общим горем. Это странное место, где запах смерти со временем переходит в утешительное ощущение вечности, где материальные свидетельства смерти рождают неугасимую уверенность в отсутствии неизбежного конца, в обязательное  предвкушение будущей встречи.