S.T. (авантюрный роман). Собачья жизнь. Рассказы. Заметки на полях бытия (СИ)

И так, Маня и Ваня благополучно въехали во двор старого кирпичного дома на славной улице Новогиреевской, что удивительным образом втиснулась между двумя Владимирскими улицами Второй и Третьей, отходящими от  бывшего Владимирского  тракта. Маня, взглянув на   кирпичное творение сталинских времён, ехидно произнёс:   - У тебя Ваня, даже дом загнулся!

- И отчего же такие выводы? – несколько раздражённо спросил Иван.

- Да смотри , все окружающие дома прямые, а вот этот твой буквой «Г»…. Скрючила его бедолагу жизнь и проживающие жильцы, - ехидно отвечал кот.

- Противное ты однако существо, Маня. -  ответствовал Ваня. -  Это же эксклюзив. Единственный дом здесь  буквой «Г» , да ещё и с эркером.  Зелень имеется, тополя… А на углу – сирень, знаешь , как цветёт… А вообще, чем дольше живёшь на одном месте, тем больше привыкаешь к нему, как к человеку.  Перестаёшь замечать недостатки, прикипаешь душёй и сердцем… Наверное, так уж мы генетически устроены. Видать,  для облегчения нашей нелёгкой жизни,  создатель  безгранично раздвинул границы нашей приспособляемости , ну, а если мы счастливы, то и вообще не замечаем окружающего, выпадая в другое измерение…

Парковка , как обычно, напоминала старую добрую игру «сокобан».  Втиснув машину между такими же смирно стоявшими другими железными конями , Иван устало вылез из машины.

- Маня, вылезай! Только  молча, не разговаривай, окружающей народ надо беречь от инсультов и инфарктов… А то говорящие коты…. -  хмыкнул Иван, открывая перед Маней двери автомобиля.

Подъезд радовал обилием разнообразных букв русско-английского алфавита на стенах,  изысканно выложенных в десяток  нецензурных слов в обрамлении имён проживающих и, видимо, их знакомых.

- Радостно   осознавать, что о тебе помнят, - ехидно произнёс Маня, неторопливо плетясь вслед за Иваном. – Сколько столетий проходит, а графоманские инстинкты людей писать гадости о ближних неистребимы. А потом археологи чешут головы, что бы это значило… Впрочем, всё уравновешено…. Сегодня - я люблю такого или такую , а завтра - такой или такая … половой орган…  Процесс познания в действии… До чего же Вы, люди, изобретательны….

Ваня окинул взглядом лестничную стену плача и весело заметил:

- Ну, зачем так однобоко? Вот тут о жизни… - и он указал пальцем в огромную надпись над батареей «ЖИЗНЬ – ЖОПА!», причём ниже, мелкими буквами было добавлено, видимо, другим философом «полная»…. Они с Маней переглянулись и засмеялись…

- Должен тебя предупредить, - почему-то шёпотом сообщил Ваня, - У меня две кошки. Девочки. Британская короткошёрстная Мэрилин и скоттишфолд Жозефина.

Маня подобрался и с возмущением заявил:

- У тебя , Вань, совесть есть?! Что раньше нельзя было сказать? Сам небось перед тем, как идти к дамам в гости, прихорашиваешься? А раз кот, так можно всё пустить на самотёк?

Кот остановился и начал с деловым видом себя вылизывать.

- Так! Рекламная пауза! Красота требует жертв , мой юный друг! Со всех сторон…. Хотя, - философски заметил кот, - я, например, в любом виде несказанно красив и умён…  Ну, что будущий счастливый обладатель метисов мейкунчиков, пошли что ли…

За металлической дверью уже сидели две дородные кошки, услышавшие , видимо, звук  открываемой двери. Маня шустро скользнул между ваниных ног в квартиру и мурлыкающая троица скрылась в одной из комнат под кроватью.  Ваня понял, что общение с Маней откладывается на неопределённое время и, вздохнув, принялся раздеваться…

Дома стояла непривычная тишина. Жена была на работе, на сутках. Два любимых чада погрызывали гранит науки – одна в институте, другой в школе. По окнам хлёстко застучал дождь….

- Вовремя успели, - подумал Ваня, задумчиво рассматривая извилистые змейки дождя на стёклах. Дождь , как и всё в этом мире дуалистичен. Он необыкновенно прекрасен, когда лежишь под тёплым одеялом ,уютно  свернувшись калачиком, и досматриваешь сто двадцать второй сон или, когда он причудливо  расщепляет радугу над головой на всю немыслимую  цветовую палитру, в одно мгновение  преображая унылый серый день. И он ужасно противен, когда ты мокрый и продрогший уныло бредёшь по колено в грязи по просёлочной дороге с пудовой корзиной собранных грибов, этим  немым памятником собственной жадности… Наверное, правы англичане – нет плохой погоды, есть плохая одежда, ведь из отстранённого далёка всё выглядит иначе. Собственные мучения становятся по-кинематографически  эффектны и порою даже забавны. Великая вещь самое главное изобретение человечества  – стекло .  Стекло очков, оконное стекло, стекло иллюминатора,  стекло экрана телевизора. Опосредованное участие щадит легко ранимые  органы чувств, давая волю игре собственного воображения – безболезненному, безопасному эрзацу суррогатной жизни, волшебному конструктору грёз, где возможен обратный ход и параллельное развитие иных сюжетов, где возможно абсолютно всё и твои решения не так однозначно зависимы от последующего неизменного будущего; где  нет главного – уходящего в неизвестность времени, этого вечного нашего судьи и палача… Дистанция – главное слово нашего времени… Мы вроде бы и рядом, и вроде бы далеко…Мы стали реже встречаться…. Мы отвыкаем от  живого общения.  Между нами возникли  разнообразные посредники – телефонные и видеозвонки,  СМС-ки,  форумы и чаты… Удобнее  позвонить, чем встретиться.  Написать СМС-ку «прости», несравненно легче, чем произнести это глядя в глаза, тем более, что лукавство и обман  не видны… Мнимое удобство заменяет главное – непосредственный контакт, отдаляя нас всё более и более друг от друга. Мы стали меньше разговаривать и если так дальше пойдёт, то наша речь  благополучно уйдёт в разряд прошлого….

Ваня вздохнул….  Холодильник был несколько пустоват. Способности по переработке продуктов в семье были на высоком уровне.  У горожанина ведь  всего две радости  – покупка и поедание продуктов, причём процесс покупки зачастую более радостен, судя по количеству выброшенного в контейнеры. Достав себе несколько мандаринов и коробочку с йогуртом, Ваня вдруг задумался, что же будет есть Маня. Впрочем, виновник тяжких раздумий не заставил себя долго ждать. Мяуканье в конце коридора преобразовалось в гордо шествующего Маню позади которого , этакой потрёпанной эскадрильей, плелись озадаченные кошки.

- А у тебя девочки ничего, - заявил пушистый нахал, залезая на стул. – Девчата, Вы можете быть свободны.

Он что-то мяукнул и Ваня с удивлением увидел, как Мэрлин с Жозей резво исчезли из поля зрения. На губах так и вертелась ехидное «что кушать изволите, Ваше Высочество», впрочем, Маня сам озвучил своё меню.

-  В еде я , Ваня, непривередлив, что сам ешь, то и я буду. Ну, что стоишь, открывай закрома Родины!

Как уже отмечалось выше, в закромах было сиро и пустынно…  Критически оглядев содержимое холодильника, Маня философски заметил:

- Вот жрут-то некоторые… Ничего бедным животным не остаётся… - и он притворно вздохнул.- Впрочем, можешь почистить мне мандаринку, - добавил он с удовольствием наблюдая за отвисшей челюстью Ивана.

Как известно, ничто так не сближает людей, как совместная еда. Видимо, кусок жареной ляжки динозавра, разделенный с сотрапезником,  отложился у человека на генетическом уровне и напоминает об этом до сих пор. Сытый человек добрее и гуманнее к окружающим,  не суетится , миролюбиво поглаживая свой увеличившийся в размерах живот, и не склонен к совершению каких-либо действий, а ведь замечено, что человечество в основном  занято исправлением собственных ошибок, которые с горяча насозидало…  Правда, тут тема довольно деликатная, ведь также   давно отмечено, что хороший кусок в компании всякой сволочи и в рот не лезет. Так что, старик Дарвин и тут отметился  – естественный отбор, однако…