Охотники за мифами

Горе, ужас и осознание собственной глупости всколыхнули его сердце. Конечно! Он же до сих пор не рассказал им о разговоре с Джулианной! Стоило ему выйти из телефонной будки, как начался хаос. А после он был слишком занят, делая все, чтобы спасти друзей, отправить их подальше от опасности до того момента, когда они смогут вместе выбраться из Лондона.

— Она пропала, — сказал он, и собственный голос показался ему слабым, словно звучал издалека. — А мой папа… «Нет, прекрати. Пока он был жив, ты никогда не думал о нем, как о папе. В этом слове слишком много тепла…» Мой отец мертв. Убит.

Медленно, сбивчиво он рассказал им все остальное — о том, что у Макса Баскомба были вырваны глаза, о том, что сестра пропала, а его собственное исчезновение расследует полиция.

— Они, верно, думают, что это ты убил его, — небрежно заметил Голубая Сойка. — Или их обоих. Или что вы с сестрой сговорились и совершили убийство вместе.

Оливер уставился на него.

Кицунэ печально кивнула:

— Они вполне могут так считать, Оливер. Да и как они докопаются до правды — обыкновенные полицейские? Им в голову никогда не придет, что Песочный человек выпущен на волю.

— Песочный человек? — Он тупо посмотрел на нее.

Фрост и Кицунэ переглянулись, и зимний человек прикрыл глаза, медленно и многозначительно (из ледяного фонтана по-прежнему виднелось только его лицо).

— Согласен, — сказал он. — Совпадение слишком полное. Его освободили, и вскоре после этого отца Оливера убивают именно так, как убивает Песочный человек. Кто-то наверняка приказал чудовищу сделать это.

Оливер нахмурился:

— Но кто? И зачем?

Голубая Сойка с интересом хмыкнул и посмотрел на Оливера так, будто увидел впервые.

— Хорошие вопросы, — сказал он, и голубые перья в его волосах затрепетали на ветру.

— Все взаимосвязано, — произнес Фрост шепотом, похожим на дуновение ветра, устремив взгляд куда-то вдаль. — С какой стати Песочному человеку интересоваться Оливером, не получи он соответствующих указаний? Кто бы ни стоял за охотой на Приграничных, он не хочет, чтобы Оливер помогал нам.

— Просто смешно! — воскликнул Оливер. Вдруг осознав, насколько громко он произнес эти слова, быстро оглянулся по сторонам, однако ни один из редких прохожих не обратил на них никакого внимания. — Меня вовлекли во все это абсолютно случайно. Я просто юрист из Мэна. Какую угрозу я могу представлять хоть для кого-нибудь?

Склонив голову набок, Кицунэ внимательно поглядела на него. Нефритовые глаза озарились внутренним светом.

— Возможно, здесь не было никакой случайности. Несомненно, кто-то считает тебя гораздо более важной персоной, чем мы думаем. Настолько важной, что он приказывает убить твоего отца, для того чтобы причинить тебе боль, и похитить сестру, чтобы заманить тебя в ловушку.

— Это же безумие!

Голубая Сойка фыркнул:

— Неужели? А у тебя есть другое объяснение? Хоть какое-нибудь?

Другого объяснения у него не было.

— То есть моя сестра сейчас у Песочного человека?

— Скорее всего, — ответила Кицунэ.

Оливер кивнул:

— Хорошо. Как только я узнаю у Кёнига то, что мне нужно, сразу же отправлюсь за ней.

Все молчали. Да и что можно было сказать? Если они не ошиблись и это действительно ловушка — значит, им с Колетт суждено погибнуть. Но ведь она была его сестрой. Он любил ее за то, что она у него есть. Их связывало так много. Разве у него был выбор?

Лед в фонтане зашевелился, по нему побежали трещины, как по разбитому зеркалу.

— Ты знаешь, что мы не сможем пойти с тобой? — спросил Фрост.

Оливер замялся:

— Знаю, я обещал помочь найти того, кто послал Охотников по вашему следу…

— Ты так и сделаешь, — прервала его Кицунэ. — После того, как найдешь Колетт.

— Сестра — в первую очередь, — сказал Фрост. Его голос переполняла печаль. Юки-Онна не являлась его сестрой в том смысле, в каком Колетт была сестрой Оливера, но от этого горе зимнего человека было не менее настоящим.

— Но пока мы остаемся вместе, — напомнила Кицунэ.

Голубая Сойка кивнул:

— Пока да. Так будет лучше.

Ледяные черты лица Фроста выступили из ледяной поверхности фонтана.

— Нам надо как можно быстрее двигаться на север, в Шотландию. Но идти будем по эту сторону Завесы.

Кицунэ поддержала его:

— На этой стороне цель нашего путешествия ближе. К тому же приходится помнить, что на той стороне нас поджидают Охотники.

— Мы здесь уже много часов, — мрачно произнес Голубая Сойка. — Им требуется время, чтобы найти Дверь, но они с минуты на минуту могут оказаться здесь и сразу бросятся прочесывать город.

Откинув свой капюшон — шелковые волосы заплясали на декабрьском ветру, — Кицунэ подняла голову, глядя на Канада-хаус и неподвижную фигуру дракона на крыше. Она медленно кивнула и перевела взгляд на товарищей. Только тогда Оливер уразумел, что Гонг-Гонг сидит там не случайно. Он стоял часовым на страже — на случай, если появятся Охотники.

Оливер был так перевозбужден от адреналина и горя, так радовался тому, чего сумел добиться этим утром, что почти не думал об Охотниках. Его куда больше занимала опасность быть обнаруженным обычными лондонцами или полицией.

— О’кей, отлично. Уходим прямо сейчас. Но я все-таки не понимаю… Как они вообще вас нашли? Ведь мазикины спрятали это место с помощью всяких чар и заклинаний.

Лед снова растрескался, и порыв зимнего ветра показался холоднее, чем прежде. Острое лицо Фроста проступило из замерзшего фонтана. Глаза сочились туманом. Он заговорил:

— Предательство. Там был Ларч. Он выдал нас кирата.

— Должно быть, они дошли по нашему запаху до его дома, а страх Ларча довершил дело, — добавила Кицунэ. — Он забыл о чести и выдал им наши планы. А они заставили его пойти с ними, желая убедиться в том, что он не лжет. Во всяком случае, так я предполагаю.

Голубая Сойка сплюнул на землю.

Оливер глубоко вздохнул и покачал головой. Он доверял Ларчу, и это предательство огорчило его.

— Ладно, — сказал он. — Пойдем.

Кицунэ огляделась по сторонам, осматривая Трафальгарскую площадь — нет ли опасности.

— Как же, по-твоему, мы это сделаем?

— Принадлежность к высшему классу не всегда приятна, но имеет свои неоспоримые преимущества. Люди готовы из кожи вон лезть, чтобы тебе помочь. Я отправился в офис «Америкэн экспресс», сообщил, что украли мой бумажник, дал им номера счетов и прочую информацию, подтверждающую, что я — это я. И теперь у меня куча денег, мобильный телефон, временная кредитка и международные водительские права.

К счастью, для получения международных водительских прав ему не потребовался оригинал американских — хватило копии. В персональном файле Оливера Баскомба в главном офисе «Америкэн экспресс» такая копия нашлась. Ее отправили по электронной почте в то отделение, куда он обратился, а те переслали в головной офис документы, подтверждающие, что он действительно Оливер Баскомб. Агентство по прокату автомобилей находилось всего в нескольких станциях метро. Ему осталось только взять машину.

А если его действительно разыскивают, полицейские наверняка получили сигнал и уже знают, где искать.

Юридическая фирма «Баскомб и Кокс» имела офисы в Огасте, Портленде и Бостоне. Как выяснил Тед Холливэлл, в этих офисах сосредоточилось будущее фирмы. Младшие компаньоны, молодые акулы, под большие проценты находившие новых клиентов, разместились там, где было легче всего найти «свежатинку». Впрочем, и главный офис в Киттеридже никуда не делся — именно там работали старшие компаньоны, контролируя растущую силу издалека и ворочая политикой в столице штата Огаста на расстоянии в два округа.

Этим утром шериф просунул голову в кабинет детектива Холливэлла и легонько постучал по дверному косяку. Выражение лица у него было странное. Холливэлл почувствовал, что смог бы узнать куда больше о текущей ситуации, если б только умел читать по лицам — в данном случае по лицу Джексона Норриса.