Витторио-вампир

й! Да, я расплатился сполна!

Неподвижное туловище казалось сморщенным, конечности искривились, словно сломавшись под тяжестью тела, а обескровленная голова с широко открытыми глазами и пятнами запекшейся крови покоилась возле уродливого обрубка шеи. Какое удовольствие я испытывал! Я смотрел на совершенно белую руку, свесившуюся с края стола и походившую на неведомое морское создание, выброшенное на песчаный берег и иссушенное нещадно палившим солнцем.

– Превосходно! – воскликнул я. – Этот человек осмелился похитить меня, доставил сюда силой, а теперь он мертв. Благодарю вас за то, что позволили мне убедиться в его смерти. – Я взглянул на Старейшего. – Моя честь требовала от меня этого, о меньшем не могло быть и речи. А кого еще вы похитили из города? Старика, разрывавшего на себе рубашку? Родившегося недоношенным ребенка? Они отдают вам всех, кто слаб, дряхл, немощен – словом, неполноценен в том или ином смысле. А вы? Что вы предоставляете взамен?

– Полно тебе, успокойся, юноша, – снисходительно произнес Старейший. – Мне и без того ясно, что твоя доблесть выходит за рамки чести и здравого смысла.

– Нет, неправда! Ваши прегрешения передо мной требуют, чтобы я сражался с вами до последнего вздоха – с каждым из вас. – Я обернулся к раскрытой двери. Упорно не прекращавшаяся, назойливая музыка доводила меня до изнеможения, а от всего, что со мной произошло за последнее время, голова просто шла кругом. – Почему снизу доносится такой невообразимый шум? Это что, кровожадная расправа?

Трое бородачей расхохотались.

– Ну, можно сказать, ты недалек от истины, – пророкотал один из них глубоким басом. – Мы представляем Двор Рубинового Грааля – так нас называют. Однако мы предпочитаем, чтобы ты использовал латинское или французское наименование – как произносим его мы сами и как надлежит произносить.

– Двор Рубинового Грааля? – недоуменно переспросил я. – Кровопийцы, тунеядцы, кровососы, пьяницы – вот вы кто! Что такое «Рубиновый Грааль»? Кровь?

Я старался воссоздать в памяти то ощущение, которое испытывал каждый раз, когда она впивалась зубами мне в шею, но не поддаваться при этом завораживающей силе сопутствовавшего укусу видения… Тщетно! Меня неотступно преследовало захватывающее воспоминание, уносящее в сказочную даль, – восхитительное воспоминание о цветущих лугах и прикосновениях ее нежных грудей.

– Кровопийцы! Рубиновый Грааль! Именно так вы поступали со всеми несчастными, со всеми, кого похищали? Пили их кровь?

– Так о чем же ты просишь меня, Урсула? – Старейший устремил на нее многозначительный взгляд. – Как могу я сделать подобный выбор?

– Но Годрик! Взгляни – ведь он храбр, прекрасен и могуч. Годрик, если только ты скажешь «да», никто и словом не возразит. Никто не задаст ни одного вопроса Пожалуйста, умоляю тебя, Годрик. Разве я когда-нибудь просила тебя?..

– Просила о чем? – перебил я, переводя взгляд с ее несчастного, убитого горем лица на Старейшего. – Чтобы мне сохранили жизнь? Об этом ты просила? Лучше бы ты убила