Узор из шрамов (ЛП)

Все произошло быстро. Когда я добралась до двери башни, начался дождь (толстые, тяжелые капли), а когда вошла внутрь, желтая молния осветила тьму. За молнией последовал гром — еще далекий, но от его раскатов задрожали камни под ногами.

Из башни я побежала в Тронный зал, даже не думая искать Бардрема. В любом случае я его не найду — я едва видела собственные ноги в грязи и воде. Дождь налетал теплыми, слепящими волнами.

— Ты этого не сделаешь, кузен! — услышала я лорда Дерриса, когда передо мной открылись двойные двери.

— Я должен, — отвечал король. Он расхаживал перед помостом. Я никогда не видела его таким: обычно это Телдару ходил туда-сюда, а Халдрин делал ему замечания. Теперь Телдару стоял неподвижно, прислонившись к помосту и скрестив ноги в лодыжках. Но хотя его тело выражало спокойствие, глаза бегали туда-сюда, словно он видел все или ничего определенного.

— Я должен, — повторил Халдрин, потом развернулся и увидел меня. — Нола! Хорошо. Входи. Мы ждали тебя, поскольку ты тоже видела Земию, и мы хотим, чтобы ты была здесь.

— Хал, обрати внимание, — сказал Телдару. — Нола только что была снаружи.

Халдрин скривился и осмотрел меня. Его взгляд скользил по моей вымокшей одежде и волосам, с которых текла вода.

— Я хочу ее встретить, — сказал он мне. — На дороге за городом.

— Ты можешь назвать хоть одну причину, по которой он должен это сделать? — Прежде лорд Деррис никогда не обращался ко мне напрямую. Я откашлялась, как Дрен, когда он замялся в дверях. Я прекрасно сознавала, что одежда плотно облегает мое тело, и внезапно подумала: как хорошо, что я не выбрала платье с белым корсетом.

— Возможно, мой король, — ответила я с притворной серьезностью, — если сегодня у вас не было времени искупаться…

Халдрин засмеялся, лорд Деррис улыбнулся, а Телдару кивнул, словно я неожиданно его удивила.

— Я хотел ее приветствовать, — сказал король. — Хотел, чтобы ее встречал весь город. Чтобы на дорогу бросали лепестки.

— Так и будет, — выпрямился Телдару. — Но здесь. Перестань тревожиться, а то из-за тебя мы все нервничаем.

— Только подумай, — сказал лорд Деррис. — Дождь смоет запах уборных, хотя бы на какое-то время.

— И трава может вновь зазеленеть, — добавил Телдару. Я почти видела его энергию, волнение, возбуждение и гнев в глазах.

— Ну хорошо, — вздохнул король. — Значит, остается только ждать.

Позже я услышала, что в это время происходило в городе, поскольку многие сарсенайцы выглядывали из окон, несмотря на дождь, и стояли на улицах вопреки буре. Карета, посланная Халдрином к белакаонским кораблям, остановилась у южных ворот. Из нее вышла женщина и встала под ливнем, глядя на дорогу, по которой только что проехала. Ее темную кожу и волосы можно было разглядеть только при вспышке молнии, но даже тогда образ быстро исчезал. Ее платье могло быть одного из тех ярких и удивительных цветов, которые так любили сарсенайские девушки, но в тот момент оно тоже было темным, побитым ветром, и висело на плечах.

Рядом стояла другая женщина, выше и стройнее. Она коснулась первой — плеча, говорили одни; спины, говорили другие, — и та медленно повернулась к воротам. Она жестикулировала, что-то говоря высокой женщине. Высокая вернулась в карету. А Земия, моабе Белакао, вошла в город Сарсенай одна, в сопровождении дождя, ветра и грома, глядя только на дорогу, но не на людей, которые стояли вдоль нее.

— Халдрин, король Сарсеная, представляю вам Земию, принцессу Белакао. — Голос белакаонского герольда звенел, но сам он выглядел крайне встревоженным — вымокший, как и все остальные, он стискивал копье так, словно боялся, что его руки задрожат.

— Приветствую тебя, — сказал король Халдрин Земии, — как моабе твоей земли и будущую королеву этой.

Он стоял у подножия помоста. Земия остановилась у дверей. «Она и сейчас выглядит как королева», подумала я со своего места рядом с лордом Деррисом. Она была прекрасна и словно не замечала воды, стекавшей с платья и кончиков пальцев на лепестки цветов, которые укрывали пол.

— Благодарю, король, — ответила она. Ее голос был низким, именно таким, как его описывал Телдару.

Король направился к ней, и я почувствовала запах цветов, по которым он шел.

— Земия, — сказал он. Услышав, как он произносит ее имя, я удивилась и почувствовала что-то еще, чего не хотела называть. — Тебе следовало обсохнуть…

— Нет, — ответила Земия. Она покачала головой, и драгоценные камни в ее волосах замерцали. Прозрачный и красный. Синий, желтый, зеленый. — Я решила придти немедленно.

Герольд сделал два шага и стукнул копьем о пол.

— Представляю вам…

— Нелуджа, — сказала Халдрину Земия. — Да… ты помнишь ее? Она — представитель семьи в это благословенное время, поскольку мой брат не нашел возможности приехать лично. — Я ощутила горечь, которая скрывалась за этой фразой и легкой белой улыбкой.

Вошла Нелуджа и встала рядом с сестрой. Она не так вымокла; я видела, что ее платье оранжевое, с белыми кругами. Платок, скрывавший волосы, был темнее — зеленый или коричневый. Глаза были сплошь черными, кроме центральных белых точек.

— Король Халдрин, — сказала она более высоким и холодным голосом, чем у сестры.

— Испа Нелуджа, — ответил он. — Я рад, что ты приехала.

— Я должна была. — Она приблизилась к королю, но ее глаза остановились на Телдару. — Я должна была приехать, чтобы сказать тебе лично: этот брак не должен состояться.

Лорд Деррис задохнулся, герольд вздрогнул, а король нахмурился. Но я смотрела на Телдару. Мое сердце билось тяжело и неровно. Я знала эту его улыбку, голодную, ту, что показывала лишь кончики зубов.

— Я с нетерпением ждал нашей встречи, — сказал он Нелудже, — чтобы приветствовать вас обеих, но теперь вынужден спросить тебя, испа, что ты имеешь в виду и почему хочешь лишить нас радости этого брака?

— Мастер Телдару, — сказал Халдрин, поднимая руку. — Испа Нелуджа, давайте сейчас не будем об этом говорить. Отдохните, а…

— Нет, — сказала Земия. — Халдрин, поговорим об этом сейчас.

Все ждали. Я заметила на плече Нелуджи ящерицу. Она была маленькой, ярко-красной, а ее глаза напоминали крошечные янтарные купола.

— Испарра показала мне, — наконец, произнесла Нелуджа. — Я видела образы будущего.

— Я тоже, — взгляд Телдару скользнул по мне. — И госпожа Нола. Много месяцев назад она смотрела Узор белакаонского купца и увидела то же, что и я: совместный путь изобилия и радости.

— Так ли это? — спросила Нелуджа. Глаза ящерицы болезненно быстро двигались туда-сюда. Хвост свернулся и зацепился за руку выше локтя. — Поскольку мои видения мрачны.

Телдару слегка пожал плечами.

— Но если в вашей стране один Путь не всегда главнее другого, такие видения не должны тебя беспокоить.

— В моей стране мы говорим о приливах и течениях, о воде, которая движется по руслам; одни мы можем предвидеть, другие — нет. Я много раз смотрела в эти воды и видела только тьму. — Она повернулась к Халдрину. — Я пришла не для того, чтобы препятствовать этому браку. Если бы мы хотели его избежать, то не приехали бы. Но я надеялась… — Она сглотнула, и ящерица, свесив голову, посмотрела на нее. — Я надеялась, что ты подумаешь о моих видениях, король Халдрин. Мой брат отказывается это делать. Но, возможно, ты согласишься.

Халдрин переводил взгляд с Нелуджи на Земию. Моабе едва заметно улыбалась: вызов, обещание, вопрос — я не могла понять.

— Телдару, — король обернулся и посмотрел прямо на него. — Взгляни еще раз. — Затем он обратился ко мне. — И ты, Нола. Оба посмотрите и скажите, каков будет мой Узор.

Прямо над нами прозвучал раскат грома, прокатилась огромная нисходящая волна. Когда стихло эхо, лорд Деррис воскликнул:

— Мой господин! — Его голос был взволнованным, как никогда.

«Он счастлив, — поняла я. — Даже чересчур». Я знала, что король просил о прорицании только когда этого требовал обычай, предпочитая свои собственные выводы священным видениям, что всегда расстраивало лорда Дерриса. Теперь он лучился радостью, когда я подходила к Телдару, думая: «Нет, нет, не теперь…»