На границе кольца
На границе кольца читать книгу онлайн
Неправильно начинать представление с отрицаний. Но проще объяснить, чем «На Границе Кольца» не является. Это истории про Московское метро, но не про метро-какие-то-цифры. И не про двухметровых крыс. И не про Метро-2. И даже не про тайную жизнь машинистов. Про Московское метро, каким его ещё никто не видел и не представлял.
Вообще, умение видеть и представлять намного важнее, чем мы привыкли. Можно не замечать окружающих людей и чувствовать себя абсолютно одиноким в толпе. А можно чувствовать жизнь во всём, даже в том, что вроде бы никогда и не было живым. Это можно назвать «мистикой» или «магией», хотя синтоисты смотрят на это иначе.
Кстати, о синтоистах. Если при взгляде на обложку романа у вас в голове зазвучало слово «аниме», это нормально. Кроме интриг, заговоров и тонких провокаций, в роман вместились погони по эскалаторам и захватывающие сражения на станциях, искренняя любовь, лютая ненависть и героические поступки. А также обычная русская школьница и много других разных персонажей, которые попадались каждому, кто спускался под землю — можно сказать, в другой мир.
Впрочем, для гостей и чужаков это действительно другой мир, который может стать своим. Если очень постараться. И если не помешают те, кто стоит на Границе Кольца.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Узнав прежнего возлюбленного, Надя попыталась что‑то сказать – и её немые губы изогнулись, словно два червячка.
– Узнаёте? – спросил Макмар.
Мужчина побелел, затрясся и засипел, а когда Надя протянула к нему руки – все четыре – отпрянул назад, брезгливо сморщившись. Его растерянный взгляд метался по комнате, постоянно натыкаясь на жуткую картину в обрамлении створок шкафа.
Он не мог туда смотреть. Он не мог не смотреть туда.
– Ты… ты…
Нужно было что‑то сделать. Просто стоять – невыносимо. То, что происходило в комнате, то, что он увидел в шкафу, то, что он почувствовал, когда немые губы на знакомом лице произнесли его имя, – это отрезвило его, а затем отняло и трезвость, и разум. Зарычав, мужчина бросился на Макмара.
Хотелось разрушать, разрывать на куски… Уткнувшись в закрытую дверцу шкафа, он принялся слепо скрести ногтями по полированному дереву.
– Убью… Убью… – шептал он, не замечая, что ненавистный старик стоит рядом и внимательно разглядывает его вспотевшее лицо.
Выглянув из шкафа, Надя потянулась к мужчине. Ей не понравилась агрессия, которая читалась в его опустошённой душе. Макмар перехватил изящную ладошку:
– Не надо. Он не опасный!
Но Надя не поверила – и протянула другую руку, желая защитить обожаемого хозяина. Притворно вздохнув (на самом деле ему понравилась её реакция), Макмар утихомирил «убийцу», коснувшись его головы, и в следующее мгновение мужчина грузно осел на пол.
– Посмотри внимательно, – прошептал Макмар. – Сначала он бросил тебя, потом решил спасти. От меня. И он считает это любовью!
Надя кивнула, выражая согласие. Опираясь нижней частью тела о дно шкафа и цепляясь щупальцами за стенки, она вернулась в уютную темноту кокона‑убежища.
Макмар закрыл дверцы.
– Я никогда не предам тебя и не брошу, – пообещал он – и услышал, как внутри зашуршали расправляющиеся крылья.
Посланница была готова к путешествию. Скоро она окончательно освободится от всего, что мешало ей быть самой собой.
Не одна Надя обрела новую осмысленную жизнь – гость внимательно смотрел на хозяина, ожидая приказов.
– Встань, – сказал Макмар, и слуга послушно поднялся на ноги.
– Иди на кухню и сиди там.
Слуга покинул комнату.
– Ну, наконец‑то! – воскликнул Макмар при виде Флейтиста – переобутого и с мокрой тряпкой в руках.
– Чтоб блестело! – скомандовал хозяин.
Проходя мимо стола, он взял ножницы и тщательно вытер кусочком вельвета. Инструмент всегда должен оставаться в идеальном состоянии.
* * * 00:57 * * *
Противно чувствовать себя инструментом в чужих руках. Если живёшь ради чего‑то, если смысл существования определил создатель – ты не принадлежишь себе. Высшая форма рабства, которую ощущаешь каждой клеточкой! И не важно, насколько хороша цель, ради которой тебя создали. Всё равно – чужая цель, чужие планы.
Когда твоё существование обусловлено предназначением, это как быть молотком или расчёской. Или зубочисткой! В общем, полезным приспособлением. Инструментом.
Унизительно!
«Как же я тебя ненавижу! – в который раз подумала она. – Будь ты проклят!»
Ноги устали от хождения взад‑вперёд, и она присела на перила, огораживающие лестничную яму. Здесь начинался переход на соседнюю станцию; мысль о людях, которые поднимались и спускались по гранитным ступенькам, утешала. Кто‑то есть, кто‑то рядом, ты не одинок. Почти.
После того, как тебя вырвали из привычного мира и принудили к отшельничеству, радует даже условное присутствие других.
Тысячи, миллионы людей проходили через это место. У каждого – миллионы решений и поступков, ошибок и удач. Наверное, этим свободным людям хотя бы раз в жизни приходилось страдать от бессмысленности собственного существования.
Они и понятия не имели, что наоборот – гораздо тяжелее!
Перекинув ноги и наклонившись над ямой перехода, она рефлекторно вцепилась в перила, но потом медленно разжала пальцы и раскинула руки. Падать было не высоко. Зато внизу – шахматная доска разноцветных каменных плит и ступеньки с острыми гранями…
Одно решение, одно движение – и всё.
Наверное, можно постараться и упасть так, чтобы свернуть шею, но она не знала – как правильно. Вниз головой? А если не получится? Сломаешь руку или ногу. Или позвоночник.
Интересно, будут её лечить или просто уничтожат – и сделают другую… копию?
Копия! Слово как заусенец или больной зуб – даёшь зарок не задевать, но опять и снова касаешься, морщишься и злишься.
«Чтоб ты сдох!»
Кому предназначалось пожелание – Обходчику или Лоцману? Обоим! Оба виноваты. Если бы она умела, она бы навечно прокляла их за то, что они сделали!
А не сделали бы – некому было бы жалеть себя и сыпать ругательствами. Ей бы чувствовать благодарность, но в сердце места не хватало – сплошная злость.
Так уж вышло: им понадобился человек, и оказалось, что проще скопировать и обучить. А что потом – когда закончится исследование, для которого её сотворили? Что будет с ней?
«Глупый вопрос, – ответил Лоцман, когда она осмелилась спросить. – Я ещё и учить тебя не начал!»
Можно было поинтересоваться, когда первый урок, но понятно же, что любой вопрос будет назван «глупым». Нельзя требовать объяснений, ждать сочувствия, надеяться на понимание. У создателя свои планы.
«Будь ты проклят! – закричала она изо всех сил, так что в груди стало больно. – Сволочь!»
Хриплый вопль наложился на повседневные звуки. Никто не услышит, но всё равно приятно, когда твой голос смешивается с шумом прибывающих поездов и голосами других людей.
Эта станция метро была единственным местом на Земле, куда её выпустили. Единственным местом, хоть как‑то связанным с её прежним бытием.
Выбирала не она – она и не просила!
Несколько лет в Гьершазе вместе с Лоцманом пролетели, как один день, – без надежды на освобождение. Прошлое принадлежало «оригиналу». Будущее заграбастал создатель. Настоящее состояло из зубрёжки, тренировок и быта.
Она отвыкла от людей, от города, от всего, что раньше наполняло её жизнь. Но, когда учитель предложил в качестве награды за хорошее поведение погостить «там», как же она была рада!
Как маленькая девочка, которой пообещали: «Будешь принцессой!» – а подарили пластиковую корону...
Разумеется, её выпустили не прямо на станцию, а в один из крайних Слоёв. Кроме скульптурного убранства, она видела смазанные силуэты и полоски мигающего света над путями – след поездов.
Слушать, смотреть, но не трогать.
Издевательски мало, но лучше, чем ничего. Лучше, чем Гьершаза. Есть где порезвиться! Две белёные путевые стены, рельсы, платформы, пилоны со статуями и центральный зал с лестницей… Первые несколько часов она ходила по станции, слушала людей, пыталась заговорить – играла в пассажирку. Один раз позволила себе спрыгнуть на пути и войти в тёмный туннель. Знала, что тут же выйдет с обратной стороны, но попробовать всё равно было приятно. Было в этом что‑то захватывающее… Первое время. Пока она не привыкла.
Земная Явь была всё так же далеко. Замкнутое пространство Слоя – почти как реальность. Почти.
«Награда» Лоцмана обернулась издевательством.
Или он так пытался донести саму идею Слоёв? Но из всех магических и сверхъестественных таинств «великий секрет» с самого начала был если не самым простым, то уж точно – общеизвестным. В школе этому не учили, но что такое четвёртое измерение, она могла вообразить. Кажется, даже читала в фантастической книжке.
Для обычных трёхмерных существ понятия «глубины» и «Слоёв» – наиболее удобный образ, позволяющий понять четвёртое измерение и научиться перемещаться в нём, управляя скоростью и степенью погружения.
Давным‑давно люди из Открытых Миров выстроили систему координат, взяв в качестве точек отсчёта реальность родных миров – Явь. Объединившись, учёные продолжили исследовать пространство. Высшим достижением стал Большой Дом, позорнейшей неудачей – Гьершаза, которую никто не сумел усмирить.