На землю с небес и дальше в лес (ЛП)

— Тебе промыли мозги.

— Нет. Ведьма никогда такого не делала. Она сказала, что это феи забрали мои воспоминания!

— Забрали твои воспоминания? — Серж уставился на Рапунцель. — Вот как Энвеария удерживает тебя от расспросов? Стирает твою память?

— Да, — подтвердил Джек.

— Нет, — одновременно с ним выкрикнула Рапунцель. — Ты ничего не знаешь, — сказала она Джеку. — Ведьма никогда не причинит мне вреда. Ты не понимаешь.

— Она тебе лгала.

— Нет…

— Ты знаешь, что да, — настаивал Джек. — Она говорила тебе, что города населены злыми крестьянами, которые продадут тебя в рабство, но Изобилия не такая. Она говорила, что Красноземье находится в центре, но это не так…

— Она говорила, что внизу живут опасные дикие звери, и это правда, а еще ужасные люди, и это тоже правда.

— Она никогда не рассказывала тебе о родителях или о том, что ты родилась в Желтой стране.

Из Рапунцель словно разом выкачали воздух. А ведь Джек прав — Ведьма никогда ей об этом не рассказывала. Почему она хранила такие тайны?

— Ты не понимаешь, — повторила Рапунцель.

— Давайте-ка ненадолго прервемся, — подняв синюю руку, вставил Серж. Он ненадолго замолчал. Ожидая, когда Серж заговорит, Рапунцель обхватила себя руками, не в силах смотреть на Джека. — Пожалуй, я смогу кое-что прояснить, но мы не станем торопиться. Начнем с главного. — Он провел Рапунцель в центр магазина. — Постой здесь минутку и позволь тебя приодеть. — Отступив назад, он окинул ее взглядом. — Строго говоря, мне не полагается этого делать — тебя нет в списке. Но ведь ты особый случай, не правда ли? — Он указал пальцем на ее ноги. — Что тебе нужно, так это нормальная обувь.

— Я знаю, — утирая нос, пробурчала Рапунцель. — Куплю что-нибудь-из-желудей.

— Нет, не купишь, — возразил Серж. — Эта обувь рассчитана на сутки.

— Тогда зачем ее продают?

— Она предназначена для разовых мероприятий: балов, вечеринок и всего такого. А ты высокая, да? — Он положил ладонь ей на макушку, а потом, приблизил руку к своему лицу, коснувшись бровей. — И ноги у тебя большие… Итак. Обувь для долгого путешествия. — Серж посмотрел на ее изношенные тапочки. — Сними их.

— Хотите, чтобы я их сожгла? — скинув грязный тапок, спросила Рапунцель.

— Не хотел этого говорить, но да.

Когда Рапунцель избавилась от тапочек, Серж щелкнул пальцами, и с их кончиков сорвался синий огонек. Старая обувка вспыхнула ярким пламенем и, подняв в воздух клубы синего дыма, превратилась в пепел.

Серж удовлетворенно выдохнул, закрыл глаза и сжал губы. Рапунцель с любопытством наблюдала за ним.

— Что вы делаете?

— Моделирую. Тс-с… минутку, пожалуйста.

— Моделируете что?

— Обувь. — Распахнув глаза, Серж рассек пальцами воздух и сжал руку в кулак. Когда он раскрыл ладонь, та оказалась покрыта той же блестящей синей пылью, которая недавно слетела с кончиков его пальцев. Серж с удивлением посмотрел на руку. — Я уже и забыл, каково это, когда я действительно хочу что-либо сделать. Есть что-нибудь в карманах?

Рапунцель проверила и нашла свои бабки. Серж наказал ей сложить их в кармашек на ремне и, резко взмахнув рукой, кинул в нее пыль. Бледно-синее облако окутало Рапунцель дымом с головы до пят. Когда тот рассеялся, она оглядела себя и восторженно ахнула.

Ее изорванное ночное одеяние сменили длинная туника с широкими рукавами, приталенная жилетка со множеством карманов — почти такая же как у Джека, только не потертая, — подпоясанная кожаным ремнем, и штаны, которые оказались впору, но при этом тянулись, давая возможность приседать и карабкаться. Вся одежда была сшита из хороших плотных тканей желтого, коричневого и зеленого цветов, мастерски подогнана по росту и фигуре Рапунцель и приятно облегала кожу.

Но самое главное, ее ступни и икры теперь обтягивали высокие сапоги из темно-зеленой кожи на толстой подошве, с блестящими пряжками на лодыжках и под коленом. Стельки из мягкого флиса обволакивали мозолистые стопы, практически снимая боль. Рапунцель попрыгала на носочках, сделала несколько шагов, прижала руки к лицу и даже всплакнула от удовольствия.

— Они тебе не нравятся? — спросил Серж. — Полагаю, я мог бы создать что-то более стильное, но ведь тебе предстоит много ходить, да и все дамы в Синем царстве в этом сезоне одеваются подобно мужчинам, поэтому я подумал…

— Они мне очень нравятся, — выпалила Рапунцель. — В жизни ничего удобнее не носила.

Крылья Сержа вспыхнули.

Долгое время Рапунцель только и могла, что восхищаться сапогами. Она радостно вышагивала по магазину, а потом, приподняв обутую ногу, поинтересовалась:

— Они истопчутся?

— Никогда, — ответил Серж. — Он взглянул на Джека, чей карман время от времени оттопыривался, поскольку Принц-лягушонок по-прежнему предпринимал бесплодные попытки выбраться. Однако внимание Сержа приковали поношенные ботинки Джека. — Тебе тоже не помешала бы новая обувь. Твоя скоро совсем развалится. Как думаешь?

Лицо Джека просияло.

— Да… то есть спасибо, — ответил он. — Если вас не затруднит.

Вскоре он уже щеголял в черных ботинках, которые, по мнению Рапунцель, прекрасно сочетались с его мечом и придавали ему еще более королевский вид. Вот только Джек не заслуживал ее похвалы. Ему не следовало наговаривать на Ведьму. Даже если та что-то утаивала, а Рапунцель была вынуждена признать, что так и было… Раз Ведьма что-то утаивала, значит, на то имелись веские причины.

Но что за причины?

Встревоженная, Рапунцель подошла к прилавку, чтобы заплатить за желуди. В основном они выбирали походное снаряжение и еду, однако Джек еще взял несколько малюсеньких блестящих желудей бледно-зеленого, синего и золотого цвета. Когда он показал их Рапунцель, волосы упали ему на глаза и частично скрыли порозовевшие щеки.

— Костюмы для Тесс, — пояснил он. — Из секции для детей. Она ни разу не бывала в подобных магазинах. В Фиолетовых горах ничего такого нет.

— Костюмы? — переспросила Рапунцель. — Для игр с переодеванием?

— Крылья фей, тиара, стеклянные туфельки и все такое. Нам необязательно их покупать, — поспешно сказал он. — Я могу положить на место.

— Нет, давай купим! Где ты их взял? Я тоже хочу.

Расплатиться было трудновато, поскольку владелец магазина по-прежнему ежился под прилавком. Достав деньги, Серж объяснил Рапунцель, сколько бронзовых монет в медяке и сколько медяков в сребренике, и вскоре она положила нужное количество монет на прилавок.

— Значит, ты умеешь считать, — заключил Серж. — А читать тоже умеешь? Энвеария тебя научила?

— Конечно же, научила, — обиженно произнесла Рапунцель.

Она сунула оставшиеся деньги в кармашек на ремне, сложила желуди в тележку, накрыла их плащами и передала ручку Джеку.

— Раз уж тут не только мои вещи, будем тянуть по очереди.

Джек взялся за ручку тележки, и они вслед за Сержем вышли из магазина.

— Если ищете Перволес, тогда мне с вами по пути. По крайней мере какое-то время, — сообщил Серж. — Я знаю короткую дорогу.

Они направились от центра города на север, к другой группе домов, словно вышедших погулять в широкие поля. Времия простиралась бесконечно далеко, и прежде чем они доберутся до Перволеса, предстояло пройти еще много лиг, однако расстояние больше не волновало Рапунцель. Тележка оказалась чудесным изобретением, а сапоги были выше всяких похвал. Ей и не верилось, что она столько прошла в тапочках, да еще с волосами на спине.

Но хотя ногам было удобно, в голове царила сумятица. Рапунцель не переставала думать о матери и отце, о Сделке и Энвеарии. Энвеария — так, вероятно, звали Ведьму. Красные феи, правитель Калабаса, а теперь и Серж — все называли ее одинаково. Интересно, почему Ведьма ни разу не упомянула, что у нее есть другое имя?

Они миновали внешнюю границу Изобилии, и перед ними раскинулись пышные угодья, тихие и пустынные. По грунтовой дороге застучал дождик, освежая кожу Рапунцель. Серж подвел их к рощице в конце дороги, через которую, по его словам, можно было срезать путь.