Страдание (ЛП)
Страдание (ЛП) читать книгу онлайн
Каких зомби можно поднять. А каких лучше оставить лоне земли. Об этом вам стоит спросить Аниту Блейк.
До сих пор, она считала их просто отталкивающими, но никак не опасными. Ей никогда еще не приходилось слышать, чтобы кто-то из них мог стать причиной долгой и мучительной смерти человека. Но все изменилось.
Давно уже не видевший своего сына, отец Мики лежит присмерти, разлагаясь заживо от странной болезни, о которой, лечащие его врачи шепчутся как о «болезни зомби».
Анита всю свою жизнь поднимает мертвецов, но такое видит впервые. Эти существа охотятся в дневное время, с такой же скоростью и сноровкой, как вампиры. Если они вас кусают — вы становитесь точно такими же, как они. И так далее, до бесконечности…
Чем все это закончится?
Не знает даже Анита Блейк.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Поклянитесь, — потребовала я.
Он кивнул:
— Клянусь, Рашу повезло, что рана пришлась на руку. Я смог удалить достаточно зараженной плоти. Честно говоря, я думал, что очистил все, но мы словно не успеваем за ее распространением. Если бы у нас не было пациентов с такими ранами до него, то мы просто накачали бы его антибиотиками и поместили в барокамеру, и сейчас инфекция распространилась бы по всему телу. Но мы учимся с каждым новым пациентом.
— Почему вы не удалили ткани с плечевой раны мужчины? — спросила я.
— Он был первым, кого мы нашли живым. Доктор из неотложки считал, что инфекция не такая уж и опасная и лечил его соответственно. В его защиту скажу, что сами можете видеть какое месиво представляет собой рана. Тварь прямо-таки вгрызлась в него, так что лечили его как после обычного укуса зомби, словно у них какой-то свой тип инфекции. К тому времени, как доктор позвал меня, было уже поздно. Инфекция достигла сердца мужчины и мы уже ничего не могли сделать.
— Хотите сказать, что у него сгнило сердце?
Доктор Шелли ответила на этот вопрос:
— Да, оно уже порядком разложилось. Никогда не видела ничего подобного. Как вы можете видеть, кожа на груди чистая и выглядит здоровой, но когда я делала вскрытие, то вместо сердца было такое же месиво, как и в самой ране.
— Так почему сгнило его сердце? Почему сгнил ее мозг? Почему инфекция не стала затрагивать остальную здоровую плоть?
— Мы не уверены на сто процентов, — начал Роджерс, — но считаем, что инфекция попадает в кровь через укус, и уже по кровотоку разносится в жизненно-важные органы и начинается гниение с двух концов, так сказать.
— Так значит, не повезет получить укус в голову, потому что это затронет мозг.
— Да.
— И если бы вы тогда знали, как следует обработать рану на плече у мужчины, то он мог бы быть сейчас жив.
— Если бы он был одной из последних жертв, а не первой, то полагаю, у него были бы такие же шансы, как и у шерифа, — ответил Роджерс.
Мне не понравилось, как он это сказал. Не то, что Раш через это проходит, а то, что у него были бы такие же шансы, но мы все знали, что если не обнаружится какое-то чудо-лекарство, то смерть для отца Мики — лишь вопрос времени. Мы с Микой сели в самолет, зная об этом, и все же… я выбросила все мысли из головы и сосредоточилась на работе, зацепках; нам нужны эти хуевы зацепки. Если не сможем спасти отца Мики, то, по крайней мере, сможем найти того, кто поднял этих ненормальных зомби и устранить их. Возмездие не замена спасению его отца, даже близко не стоит, но иногда это лучшее, что у вас остается. И это лучше чем ничего, или, по крайней мере, я хотела в это верить, так как ничего лучшего у меня не было.
— Где первые жертвы? Те, которые скончались быстрее, чем этот с раной на плече?
Роджерс и Шелли обменялись взглядами; такие взгляды не часто видишь у докторов, особенно если один из них хирург-травматолог, а другой — коронер. Они не хотели снова смотреть на эти тела. Что-то в них беспокоило обоих докторов. Это еще что за черт?
— Нам придется пойти в другое помещение, — сказала Шелли.
— Другое помещение? — переспросила я.
— Туда, где мы держим тела, которые сгнили настолько, что мы, ну, не хотим, чтобы запах пропитал все вокруг. Никто бы не смог здесь работать.
— То есть в комнату для разложившихся тел.
— Да, — сказала она и с любопытством взглянула на меня, словно и не думала, что мне о такой известно.
— Эти пахнут довольно сносно; а вообще то, не должны ли они из-за инфекции вонять больше обычного?
— В этом еще одна странность, раны источают запах не так, как должны при гниении. Это небольшое облегчение для пациентов и их родных, но, все же странно.
Я нахмурилась, глядя на тела:
— Но остальные тела вы поместили в помещение для вонючек, зачем?
— Первые тела разложились почти полностью. Инфекция распространилась от первоначальных ран и поразила от пятидесяти до восьмидесяти процентов доступной плоти за несколько часов.
— Подождите, часов? — поразилась я.
Они кивнули.
— Эти жертвы умерли за несколько часов?
— Мужчина — да. Жизнь женщины мы смогли продлить на три дня.
— А эти первые жертвы в тех ящиках тоже умерли из-за того, что инфекция добралась до жизненно-важных органов?
— Нет, — ответили Роджерс и Шелли хором. Она кивнула ему.
Он продолжил:
— На самом деле, до тех пор, пока инфекция не доходит до жизненно-важного органа она распространяется еще быстрее. Такое чувство, что когда пациент стоит уже на пороге смерти, инфекция замедляется. Так не должно быть, но, кажется это так, я подчеркиваю, кажется. У нас слишком мало образцового материала, чтобы быть в чем-то уверенными по поводу этой инфекции.
— Поняла, вы исследуете болезнь, как мы расследуем преступление.
Он кивнул:
— Что-то вроде того.
Я покачала головой:
— Я не настолько сведуща о болезнях подобного рода, чтобы рискнуть сделать предположение. А у вас есть копии ран других жертв?
— Что вы имеете в виду под словом «копии»?
— Ну, аккуратный укус женского лица. Грубый — на плече. Мы знаем о существовании больше чем одного зомби, поэтому и интересуюсь — это два разных зомби искусали лицо и руки, или они кусали лишь то, до чего могли добраться? Есть ли у них какие-то предпочтения куда целиться?
— Две жертвы укушены в лицо, — сказал Берк позади нас.
Мы были словно в оцепенении, позабыв о стоящих позади нас полицейских.
— Трое из них, включая шерифа, были укушены в плечо и руки или спину, — ответил Эл.
— Вы сказали, что были свидетели нескольких таких атак. В их показаниях есть различия, как нападали зомби?
Казалось, Эл задумался, а затем посмотрел на других офицеров. Они все как бы пожали плечами и покачали головой.
— Показания свидетелей похожи на сценарий к фильму ужасов, — сказал Рикман. — Я не имею в виду, что они ужасны, но больше напоминают описание сцены из ужастика.
— В смысле?
Рикман посмотрел на других мужчин и это был первый замеченный мной у него признак неуверенности. Я не была уверенна, сделало ли это его в моих глазах более человечным и приятным или это должно меня взволновать.
Берк сказал:
— Мои ребята первыми приехали на одно из мест преступлений и я понимаю о чем говорит детектив. Зомби — ожившие мертвецы, медленные — безжалостные, но медленные. Единственная вещь, в которой сходятся все свидетели заключается в том, что эти зомби не отличаются по скорости от обычного человека, они даже немного быстрее, как в кино, а не реальности.
— Занималась я одним плотоядным зомби, он тоже был быстрее человека, — сказала я.
— Как поедание плоти делает их быстрее? — спросил Рикман.
Про себя я подумала, что видела зомби после поедания человеческой плоти и они не становились быстрее, но я не могла произнести это в комнате полной копов, тогда как среди них только я поднимала зомби и использовала их в качестве оборонительного оружия. И каждый раз я поступала так, чтобы спасти свою жизнь и жизни невинных граждан, но, ни одно из этих оживлений не было санкционировано полицией. Да и, в конце концов, я не была уверена, что полиция дала бы на это свое согласие вне зависимости от обстоятельств. Технически, как маршал сверхъестественного подразделения, в своей работе я могла использовать любые экстрасенсорные способности, но не было никаких предостережений по поводу того, какие именно экстрасенсорные способности я могу использовать для выполнения своей работы. А так как моя работа — казнить людей… технически, если бы я проделала такое сейчас, то меня бы упекли за решетку, потому что я была чертовски уверена, что полиция не сможет закрыть на это глаза. В лучшем случае я лишусь своего жетона, в худшем — меня могут обвинить в использовании магии для убийства людей, а это автоматический смертный приговор. В законе насчет этого точно ничего не сказано, но для меня цена была немного высоковата, и я не горела желанием испытывать эти пределы на прочность.