Магия в стиле экстрим

Он выглядел зрелым мужчиной с благородными чертами лица и рыцарской осанкой. Наверняка маг великолепно смотрится на коне. А ещё ему безумно шли высокие сапоги из мягкой кожи, что плотно обтягивали ноги и тёмно-красный костюм. Короткие каштановые волосы падали на высокий лоб. Серые глаза смотрели открыто и внимательно. Именно в этих глазах хотелось отразиться прекрасной дамой, почувствовать себя настоящей леди. В голове закружились романтические образы: развивающиеся стяги, турниры и героические подвиги в мою честь. Язык не повернулся ответить благородному рыцарю отказом, и я кивнула.

— Табольд, ты как всегда тактичен и мыслишь здраво, — поклонился магу Хегельг.

— Где мы можем разместиться в ожидании столь чудного события?

— Усадьба принадлежит Паулине и является нашей учебной базой, она закрыта для посещений. Зато по ту сторону парка много свободного места. Располагайтесь, где вам будет удобней. Места здесь уединённые и безлюдные, можете ни в чём себе не отказывать, — туманно ответил учитель.

Они поселятся в палатках среди леса? Как туристы будут варить кашу на костре, охотиться, а по вечерам травить байки у огня? А завтра на их посиделки загляну и я? Ещё нужно не забыть уточнить у Хегельга фразу о владелице усадьбы, звучит подозрительно.

— Тогда мы не будем больше мешать, — с той же обаятельной улыбкой произнёс Табольд. — Леди, ещё раз приношу извинения.

— Не смею задерживать, — выдавила я и выразительно глянула на дверь.

Маги не двигались с места и продолжали пристально смотреть на меня. Мы попрощались или нет? Может реверанс сделать или волшебное слово сказать?

— До завтра, — продолжала намекать я, что б они уже топали отсюда.

— Табольд! — не выдержал Хегельг и рявкнул своим фирменным противным голосом.

— Всё, уже уходим, — очнулся маг и первым покинул комнату.

За ним потянулись остальные, пристально наблюдая друг за другом, чтоб ни дай бог кто-то не остался и не получил преимущество. Последним уходил падший ангелок с отпечатком моей пятерни на всю щёку. И вы думаете, что он зло зыркал и плевался? Ничего подобного! В прощальном взгляде горело восхищение и умиление моей скромной персоной. Я даже рот открыла от удивления. А этот паршивец подмигнул напоследок.

— Эк Аирель на тебя запал. Здорово ты его отшила! Эта зараза в жизни не получал отказа, а ты ему мордашку подпортила даже. Тяжелая у тебя рука, Паулина, — нахваливал учитель.

Он притворно покряхтел и уселся в кресло. Ага, значит, покалеченного ангелочка зовут Аирель, запомню на будущее. Только бы оно наступило, это будущее. Подбежал Пряник, и я опустилась на корточки, чтобы погладить невозможно симпатичную и круглую мордаху.

— Нельзя заранее было предупредить? — с укором в голосе спросила учителя.

— Так я и предупреждал, — удивлённо проговорил Хегельг.

А ведь точно, предупреждал, только я и подумать не могла, что всё так обернётся. Если бы знала заранее, то…то…не знаю! Спряталась бы! Или глаза завязала!

— Почему они такие красивые? Как воплощение женских грёз в особо концентрированном растворе.

— А лучше, если бы жениться на тебе собрались угрюмые уроды и отборные чудовища? — скептически глянул Хегельг.

— Ну, уж нет, чудовища хватает и одного, причём с головой. Но ты прав, на красавцев смотреть однозначно приятней, чем на монстров, даже с эстетической точки зрения. Грех жаловаться по поводу магов. Красоты много не бывает, и ныть из-за этого глупо. Было бы не искренне. Ведь на самом деле они мне понравились. Знаешь, всю жизнь мечтала хотя бы рядом пройти с одним из таких мужчин. Можно сейчас стать в позу и с умным видом убеждать всех вокруг, что внешность не играет значения. И снова слукавить. А ведь они не просто идеальные скульптуры, но и имеют пресловутый глубокий внутренний мир. Каждый из магов безмолвно предлагал то, что человеку никогда не понять и не разделить со мной. Искренне жаль, что Аморан не сможет стать одним из нас. И если бы не любовь к нему, я бы не выделывалась сейчас, а выбрала себе одного из магов, или двух. А может завела гарем! Потому что выбрать среди них невозможно.

— Только им эти размышления не озвучивай. А то ещё проникнутся идеей гарема, султанша ты наша.

— Тут даже не в красоте дело, Хегельг. К ней я быстро привыкну. Дело в другом, и именно это шокирует больше всего. Все вы одной со мной сути, я ощутила себя частью чего-то иного, чем человечество. Не знаю, пока не могу объяснить это ощущение.

— Ты ощутила себя магом, Паулина, уже не совсем человеком. И нет ничего удивительного, что встретив соплеменников, ты потянулась к ним. Ненужно стыдиться, что среди своих тебе хорошо. Самые яркие ощущения мы получаем от общения и единения друг с другом. Но это случается слишком редко, потому что такое счастье, как взаимное доверие почти невозможно в нашем мире магии, как, и везде, где речь идёт о власти. А маги имеют её слишком много, но всегда хочется ещё и ещё. Никто из нас не доверяет другому, исключением могут быть родственники, самые близкие.

— Или учитель с учеником?

— Очень редко, милая. Никогда не забывай, что магам до конца доверять нельзя. Хорошо если тебя искренне полюбят, но чаще всего могут просто использовать, так проще, так привыкли. Я уже говорил, что женщин среди нас единицы, а независимых женщин нет вообще. Слишком велик соблазн подчинить их своей воле, даже любя. Женская сила более мягкая, податливая, покорная желаниям и чувствам. Те женщины, которые всё же смогли пройти инициацию, не могут соперничать с мужчинами нашего племени, и в один прекрасный миг оказываются запертыми на краю света безвольными рабынями или замкнуто живут с отцами или мужьями. Их берегут, как зеницу ока, не дают развиваться магически, потому что они не смогут выжить, столкнувшись с остальными магами.

— Так чего же ты мне тогда сватаешь одного из магов, если всё так страшно и печально? Что-то не верится, что ты воспитываешь меня, как затворницу или рабыню для одного из них, а потом просто будешь наблюдать со стороны.

— Ты другая, Паулина. Я искал именно такую долгие годы, обстоятельства заставили. Ты не рождена магами и не получила силу от природы. Слияние Отверженной души и магической сущности делает тебя уникальной, более сильной и устойчивой. Ты можешь стать не только ровней всем нам, но и намного превзойти. Я уже потерял надежду найти кого-то подобного. Кандидатки погибали, отторгались или не выдерживали, а я кидался искать новую душу вновь и вновь. Если бы ты знала насколько невероятно всё что с тобой связано и сколько "если бы не…" постоянно окружает. Если бы я не забрёл в твой мир или опоздал, хоть на пару секунд? Если бы сила не приняла тебя? Если бы дух-хранитель не захотел испытывать прибившуюся душу и просто выкинул прочь? А потом ты могла несколько раз погибнуть и я ничем не смог бы помочь, связанный условиями хранителя мира.

— Послушай, те обстоятельства, которые вынудили искать именно женскую душу вновь и вновь, они ведь затрагивают лично тебя и очень глубоко? Ты много наговорил, но не сказал самого главного. Причина, заставившая опытного мага бегать по мирам, искать неприкаянные души, возиться с ними, ведь она так и осталась неназваной. Признайся, дело в девичьем теле, что осталось без души?

— Паулина, иногда я сам тебя боюсь. Ты видишь слишком многое, сокрытое от других. Но сейчас не время обсуждать эту тему, — твёрдо произнёс учитель, как отрезал.

— Ты должна дойти до конца, удержаться в этом мире, чтобы дух-хранитель принял твою душу. Маги могут путешествовать по многим местам, но мы принадлежим своим мирам, это наш якорь. Без этого ты мгновенно потеряешься и сгинешь в межмирье. Один раз тебе чудом удалось самостоятельно вернуться, но больше так не делай, пока не обретёшь окончательную связь с этим миром. А потом ты получишь ответы на все вопросы, Паулина.

— Ну что за жизнь — каждый миг, как по минному полю! — в сердцах бросила я и подняла руки вверх.

На что Хегельг лишь хищно и многообещающе улыбнулся. То ли ещё будет! Наш разговор заставил глубоко задуматься и слова Хегельга постоянно всплывали в памяти. Ответы на вопросы лежали где-то на поверхности, очень близко, но ускользали от меня.