Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

Сестры снова переглянулись, шмыгнули носами, и снова за двоих ответила Наири:

— Уркварт, мы вчера с девочкой познакомились, которую ваш отряд из северных пустошей привез…

Сестра замялась, и я поторопил ее:

— Ну и что?

— Пусть она с нами останется.

— В каком качестве?

— Как подруга.

— Но она же дикарка? Вам что, сверстниц из Шан-Маира не хватает?

— Никки нам понравилась. Она добрая и не такая уж и дикая. Нам с ней интересно было. Уркварт, ну пусть она останется с нами. Мадам Карсан будет ее учить, как и нас, а Никки нам про север расскажет и про травы целебные.

В принципе, дикарку Никки можно было оставить в замке. В дороге она показала себя неплохо, не ныла и не плакала, в целебных травах, действительно, разбиралась, это даже Алай Грач отметил, и кроме всего прочего, девчонка быстро пополняла запас новых слов, старалась избавиться от своего ужасного акцента и достаточно быстро адаптировалась к тому, что вокруг нее не сородичи, а остверы. И учитывая то обстоятельство, что мои сестры не стали бы просить за плохого человека, ибо они тоже Ройхо, и имеют ниточку связи с дольним миром, дикарка могла бы остаться в пределах замковых стен на правах воспитанницы мадам Карсан. Правда, изначально я планировал отправить ее в Шан-Маир, но все сложилось несколько иначе. И чтобы принять окончательное решение по судьбе дикарки Никки, я посмотрел на сидящую напротив Каисс и спросил ее:

— Что скажете, графиня, мы пойдем навстречу просьбе молодых леди и впустим дикарку в нашу жизнь, или же отправим ее в Шан-Маир?

Каисс, которая сама по себе еще девчонка, ей только недавно исполнилось восемнадцать лет, повела себя достойно, как и полагается графине и второму лицу в клане Ройхо. Она смерила девочек строгим напускным взглядом, и произнесла:

— Ну, вообще-то, граф, юные леди поступили неподобающим образом. Они сбежали от воспитательницы, а после этого прервали наш завтрак и серьезный разговор, — сестренки приняли самый, что ни на есть покаянный вид и потупились, а Каисс слегка улыбнулась, потянула паузу, и продолжила: — Однако, все то время, что вы отсутствовали, они вели себя хорошо, да и мадам Карсан их хвалит. И если Наири и Джани пообещают, что продолжат свое обучение с прежним усердием, и больше не позволят себе тайком покидать спальню и убегать от воспитательницы, то можно позволить им дружить с дикаркой.

— Мы обещаем, Каисс! Спасибо! — радостно воскликнули близняшки.

— В таком случае, — завершил я разговор, — марш наверх и объясните мадам Карсан каким образом вы ее перехитрили. И только после этого вы можете посетить свою новую подругу и обрадовать ее известием, что она остается в замке. Затем отправьте Никки в баню, и обеспечьте ее одеждой и жильем. Справитесь с этим?

— Да, Уркварт!

— Отлично. Можете идти, но учтите, если я или Каисс заметим, что Никки дурно на вас влияет, все вернется на круги своя.

Две пары губ чмокнули меня в щеки, и весело пересмеиваясь, девчонки бегом покинули обеденный зал. Мы с Каисс проводили их взглядами, переглянулись, и было, вернулись к завтраку и прерванной беседе. Но, видимо, день сегодня беспокойный. После сестер к столу вышли Эри Верек и маг барона Хиссара шевалье Ромнер, которые обсуждали свойства драгоценных камней и их способность сохранять в себя энергетику дольнего мира и перебрасывать ее на дальние расстояния. А за ними появились Рамиро Бокре и Ишка Линтер. И разговор с женой откладывался до полудня, вечера или ночи. Хотя какой ночью разговор? Много я сегодня в спальне узнал? Да практически ничего, так как нам было не до болтовни, и чем мы занимались, пока не заснули, и без объяснений понятно.

В общем, я позавтракал, послушал спор магов и, покинув Центральный донжон, оказался в замковом дворе. Кругом порядок и чистота. Дружинники на стенах и башнях не спят. Черные флаги с красным солнцем и серебряной руной развеваются на ветру. А над головой хмурое зимнее небо, которое сулит снегопад. Отлично! Мне не надо опасаться погони. Я нахожусь в безопасности, сыт, доволен своей жизнью и ни о чем особо не горюю. И если бы не повседневные дела, которые требовалось решать, то можно было бы сказать, что жизнь хороша, и жить хорошо, а после этого завалиться спать. Но назвался графом, значит, соответствуй. И постояв на месте пару минут, я подышал свежим морским воздухом, и отправился в святилище Ройхо, которое находилось в Левом Приморском донжоне.

В домашнем храме моего рода все было как при прежнем графе. Теплое просторное помещение, в центре которого стоит алтарь из белого мрамора. Вокруг него двумя полукружьями два десятка свечей, а перед ним каменная лавка. На стенах портреты моих кровных родственников, а под потолком магический светильник, один из тех, которые были привезены в замок как добыча из секретного исследовательского центра "Ульбар". И не откладывая того, ради чего сюда пришел, я подошел к алтарю. Специальным поджигом, простенькой магической зажигалкой, которая находилась рядом, я зажег свечи, достал из специальной ниши бутылку вина, серебряный кубок, кинжал с рунами на клинке и приступил к обряду. В кубок на три четверти налил сладковатого муската, затем на своей левой ладони сделал надрез, слил кровь в емкость, поставил ее на алтарь и присел на лавочку.

Мои глаза были направлены на кубок, и я увидел, что жертва принята благосклонно. Уровень жидкости в кубке стал уменьшаться на глазах, и я зашептал одну из стандартных формул обращения к предкам, которая была необязательна, но, как говорил Алай Грач, желательна, поскольку помогала настроиться на общение с предками, если они его желали:

— Слава Вам, мои кровные родичи! Я ветвь Вашего Рода, пришел почтить Вас, ибо помню о Ваших славных делах. И не забываю того, кто я есть в этом мире! Я благодарю Вас за подаренную мне жизнь и помощь, которую Вы мне оказываете! И я надеюсь на то, что сейчас из мира мертвых, Вы смотрите на меня с одобрением! Храните мой очаг и благословите своего потомка!

Пламя свечей взметнулось ввысь и опало. Кубок опустел. Вдоль стен заскользили тени. Обряд окончен, и можно уходить. Но я помедлил. Была надежда на то, что духи предков задержат меня, и ниспошлют своему потомку видения, которые помогут мне в жизни или предупредят об опасности. Однако ничего подобного тому, что некогда случилось со мной в саду столичного особняка Ройхо, не произошло. Видимо, это был единичный случай. И слегка расстроенный, я встал, затушил свечи, отвесил в сторону алтаря легкий учтивый поклон и отправился читать письма и докладные записки моих соратников.

Как я уже сказал ранее, почты накопилось много. Одних писем пришло полсотни, а в добавление к ним были отчеты братьев Дайиринов, Балы Керна, моих представителей в Графстве Ройхо, деревенских старост и бургомистров, а так же рекламные объявления, бумаги из Секретариата Верховного Имперского Совета и пара больших тяжелых конвертов с печатью Канцелярии Императорского Двора. Все бумаги лежали на моем рабочем столе. Я присел за него, как обычно, кинул взгляд в окно, пару мгновений полюбовался на Ваирское море и сосредоточился на работе.

Ну и с чего бы начать? Да пожалуй, с того, что кажется более важным, с писем из Канцелярии Императорского Двора, которой по-прежнему руководит граф Тайрэ Руге. Однако в посланиях от верных сторонников императора не было ничего серьезного, обычная рутина. Одно письмо уведомляло меня о том, что в связи с присвоением звания протектора я окончательно отчислен из рядов гвардии и переведен в резерв. А второе касалось финансов, и в нем было сказано, что на мое имя отправлено две тысячи иллиров, которые я могу получить у своего герцога. Чего-то подобного я давно ожидал, это не сюрприз, и потому перешел к следующим бумагам.

Руки вскрывали пакеты и разворачивали испещренные буковками-рунами листы, глаза скользили по тексту, а мозг обрабатывал полученные данные и делал выводы. Все на полном автомате и без отвлекающих моментов. Поэтому управился я быстро, к полудню с этим делом закончил и озадаченный сотней вопросов, постарался собрать весь массив информации в единое целое и вычленить из него основное.