Веллоэнс. Книга вторая. Царские игры (СИ)

– Поворачивайся, хвастунья. Надо оттереть прилипшую грязь.

Ионнель до красноты натерла плечи и спину Энталлы. Зажирнившиеся волосы пришлось намыливать несколько раз, осторожно вычесывать колтуны и репей, распутывать склеенные пряди.

– Все готово. Вылезай, бери простыню и иди в комнату. Можешь лечь спать на софу. Меня не жди, я хочу побыть в одиночестве.

Решив, что уже достаточно чиста, царевна, подошла к запотевшему зеркалу, провела ладонью напротив лица. Она любила рассматривать себя – нежные, хоть и сильные руки, стройные ноги, шею, плечи, крепкий живот и налившиеся жизнью, тугие округлые перси. Но еще больше ей нравилось смотреть в глаза. В зрачках отражалась комната и она сама. Иногда казалось, что отражение вот-вот оживет – в такие моменты её посещали странные мысли.

«Что будет после меня? Каково это – быть призраком? Или уйти в обители Высшего? Почему человек думает, что поступая по написанным людьми канонам он сможет угодить Незримому?». Выученные ответы не впечатляли и внутри становилось жутковато.

Ионнель притронулась к оправе. Медно-желтые змейки приятны на ощупь, теплы и влажны от пара. Пальцы скользили по бугристой поверхности, останавливались на выкованных зверьках. В изголовье узора, за переплетавшимися полозами девушка нащупала прохладную сухую поверхность.

«Похоже на драгоценный камень. Но зачем мастера поместили его в такое незаметное место?»

Царевна надавила на странный бугорок. По узору побежали синеватые линии, запотевшее зеркало засветилось, на поверхности замелькали разноцветные огоньки. Девушка отстранилась, удивленно и испуганно наблюдала за происходящим преображением. Из необычного предмета тихо полилась прекрасная музыка, раздался приятный юношеский голос:

«О мудрости веков и древних мрачных тайнах

Во мне сокрыты истины давно ушедших зим

Труды пера, молитв, греха и острой стали

Ответы на вопрос найдет мой господин

Среди небес парить, обозревая землю

И видеть каждый шаг, иль похоть или мысль

И жажду утолить – хоть ведения, хоть знанья

Служить тебе готов я, скажи лишь – «появись»!».

В зеркале показался молодой чародей. Спокойно, без слов, чего-то ожидая, он смотрел на царевну. Та спешно закрылась руками, не понимая, какая мара ей привиделась:

– Кто ты?

– Зеркало, помощник, хранитель мудрости и менестрель.

– Что тебе надо?

Юноша молчал. Ионнель поспешно зашла за ширму, облачилась в халат. Выйдя, увидела, что в зеркале, кроме её отражения ничего нет. С облегчением вздохнув – даже если не показалось, то, по крайней мере, ни к чему не привело, – направилась в покои.

Энталла мирно посапывала, свернувшись клубком на софе. Царевна улыбнулась и погасила мерцающую сферу.

Расписаный каменный амфитеатр, с натянутым для защиты от жаркого солнца велариумом, навевал на Ионнель приятные воспоминания. В семь лет её семья присутствовала на соревновании. В тот день она увидела такие представления, которые не могла и вообразить. Девушки танцевали, сочиняли стихи и музыку, потрясавшие воображение, а от вкуса яств всё естество дрожало и сжималось от наслаждения. Попасть на этот конкурс было превеликой честью, а уж победить в нём!!! Об этом царевна мечтала десять лет. Она неустанно упражнялась в поэзии, музыке и готовке, сбивала ноги в кровь у величайших учителей танца и… воинского дела. Для придания своим выступлениям свежести и новизны, царевна решила разнообразить их бойцовскими элементами. К тренировкам привлекли мастеров скрытной войны – остальные виды казались царевне слишком грубыми. У всех шпионов, независимо от задачи, есть важная цель – во время выполнения долга не пораниться, остаться незамеченным, подстроить всё так, как будто их и не было. Соответственно, основные упражнения были направлены на гибкость, скорость и точность. Учились освобождаться от захватов, мягко ходить, бегать и прыгать. Синяков и царапин после занятий не оставалось, но суставы и мышцы ломило, так, что приходилось облегчать мучения в горячих термах, массажами и мазями.

– Генри, ты ли это, девочка моя?

Большой косматый мужичина раскинул огромные, с широкими, как клинок лопаты, ладонями. Черная борода скрывает мускулистую шею. Красная рубаха обнимает массивные руки, а застегнутая на все деревяшки черная сермяжная безрукавка держала едва очерченный живот. Ионнель завизжала, бросилась на великана. Тот подхватил её за талию, поднял над головой. Опустив на землю, крепко обнял и поцеловал в лоб.

– Дядя, рада видеть тебя! Откуда ты на этот раз?

Сводный брат царя, Бейлан, водил караваны по всему миру. Ему доводилось ходить в горы, бродить по заснеженным пустыням, продираться через заросли ядовитых папоротников и выслеживать альпиров близ Фаэлсиргровых копий. Охотник за сокровищами побывал во многих уголках земли. Себя он называл Искателем – видимо приключений, так как огромные деньги от продажи редких товаров полностью тратил на снаряжение и новые походы. В свои семьдесят дядя выглядел на тридцать – озорной взгляд, острый язык и редкостная харизма привлекали девиц, как пчёл на медоцвет. Сам он за женщинами не гонялся, что делало этого таинственного «старикана» только желанней. Бейлан не притрагивался к вину, заваривал особые настои, ранним утром в любую погоду опрокидывал на себя ушат студеной водицы, заворачивался в замысловатые узлы и мог часами так сидеть.

– Ох, Ионнель, долгая история! Я обследовал горы близ Манохи. Там открылась дивная пещерка и мы нашли древние руины подземного храма. В нем живут бледные люди с красными глазами, абсолютно безволосые! Подробнее расскажу после представления, ты ведь участвуешь?

– Да, уже и время подошло.

Попрощавшись с дядей, царевна скрылась в шатре. В нём стояло несколько сундуков. В маленьком хранились специи, большой из морёного тиса предназначался для нарядов. Сейчас он пуст – все наряды висят под цветастым куполом. Выстиранные и выглаженные, приготовленные для хозяйки.

Грофы, князья, стодесятники заняли первые ряды. Дальше сидела прислуга, мастера, вектиры и признанные менестрели. Оставшиеся места облепил простой люд.

Гроф Осдерна, Файв Синтарр, сухощавый каштановолосый мужчина, вытянул вперёд руки. В тот же миг раздался протяжный трубный зов Рога Судьбы. Люди воскликнули от пронзившей их мощи. «Наверное, хозяин этого рога тоже был огромным и сильным. Звук такой трубы должен защищать от нечистых сил» – подумала Ионнель. Правитель заговорил. Его голос, высокий, но сильный, пронзал пространство, каждое слово слышалось отчетливо:

– Друзья! Уважаемые гости Осдернских владений. Сегодня, в нашей Тутовой роще пройдет замечательное событие! Девы разных земель будут ублажать наш желудок, слух, взор и ум. Представляю вам судей.

Первым встал Меггар Блант, мастер изысканных блюд. Сорока лет от роду, приземистый и косматый, с огромными волосатыми руками. Повар согласно кивнул. Второй судья – молодой с виду менестрель, Линн Тайсли. Живые, огненные глаза на чистом розовощеком лице смотрели хитро, тонкие губы что-то шептали. Одет в льняную фиолетовую рубаху, белые шелковые штаны и аккуратные казаки из оленьей шкуры, руки бережно охраняют изысканную лютню из пескорлиева древа. Ткач Семир Вейе, известный «Жрец Красоты», не отличался изысками в убранстве. Скромный серый плащ окутал тело, аккуратные усы-стрелки слегка подрагивают, солнце отражается на лысине, сверкает на золотистой оправе очков. Последний судья, седовласый вектир Монесфи Килен, носил зеленую атласную тогу без рукавов. Глубоко посаженные черные глаза, перебитый нос и огромный рот с кривыми зубами делали его похожим на мифических пещерных существ – габби. Полноватый старик нисколько своего вида не стеснялся и даже подыгрывал дразнящей его детворе.

Первым объявили конкурс «яствований».

Ионнель выбрала зеленое платье и темно-красный передник. Энталлу назначила младшей помощницей. «Если думаешь, что началась легкая жизнь, ты ошибаешься. Я не буду тебе мамой или подружкой. Придется многому научиться. Понимать мои желания без слов и удовлетворять их – в первую очередь. Не справишься – станешь обычной служанкой на кухне из многих, имен которых я и не стараюсь запомнить». Девчушка работала за пятерых. С раннего утра она носилась с платьями и украшениями, заботилась о царских лошадях, мыла овощи и посуду, помогала Крэгу, заодно выпытывая до мельчайших деталей привычки правительницы. Бездушный отвечал скупо, без эмоций (Ионнель разрешила ему разговаривать с помощницей), ровно столько, сколько спрашивала Умная Змейка. И она всё спрашивала и спрашивала, стараясь не упустить ничего.