Магия в стиле экстрим

— Что ты надумала?

— Неужели переживаешь? Ну, признайся, что в глубине души я тебе нравлюсь, как ученица конечно, — хохотала я и пробовала подыскать нужную нить, которая вернёт в другую реальность.

Она обнаружилась в расслабленных руках учителя и скользнула в мою ладонь послушной змейкой. Я сильно натянула её, разрывая пространство. Мир вокруг и одинокая фигура мага расползлись лоскутами.

— Не делай этого. Останься! — кричал Хегельг.

Последнее слово резануло слух, подняв из памяти недавний сон. А сон ли? Теперь уже ни в чём не было уверенности. Хегельг умолял кого-то, стоя у мрачного провала картины над камином. Как такое возможно? Первые нотки паники вползали в душу и прогоняли веселье. Где настоящее, где прошлое? Что же происходит на самом деле? Слои реальностей смешались, я мгновенно растерялась и запуталась в них. Голова кружилась от мельтешения цветных обрывков, мысли перескакивали с одного на другое, а эйфория, от единения с силой, постепенно уходила. Где правда, а что лишь наваждение? Вокруг моей сжавшейся фигурки раскрывала пасть тёмная пропасть и терпеливо ожидала новую жертву. Меня спас единственный якорь в этом безумном потоке. Образ Проклятого возник перед глазами, и я потянулась к нему всей душой. "Я вернусь к тебе из любой бездны", — вспомнились собственные слова.

Я вывалилась в свой мир Мотейра и упала на кровать. Зрение ещё улавливало тонкий мир энергий, но хуже и хуже с каждой секундой. Из горла хлынула вода вперемешку с кровью. Тело била крупная дрожь от накатывающего нестерпимого жара, я заживо сгорала изнутри. Дура набитая, говорили же не брать лишнего, а теперь энергия сжигает меня. Выворачивающий на изнанку кашель разрывал лёгкие.

В комнату влетел Проклятый. Его физическая оболочка сейчас не преграда моему взгляду. Тело пронизывал сплошной клубок тёмных корневидных нитей. Это Проклятие и сила Гнека заполняли внутренности человека. Гнев окатил волной и сделал мою силу острой, как сотни ножей. Я знала, что должна сделать, по крайней мере, попытаться.

— Куда ты исчезла?

— Подойди.

— Ты горишь!

— Быстрее!

Мужчина подбежал и сел рядом. Он помог мне не свалиться с кровати в новом приступе кашля. С неожиданной силой я потянула его вниз и прижала к полу.

— Что ты делаешь? — спросил Проклятый и обнял пылающее тело.

— Иду сражаться за твою душу, мой генерал, — прошептала я и приникла к прохладной мужской коже.

Руки и ноги крепко обвились вокруг могучего торса. Я буквально провалилась внутрь Проклятого. Это тело было полностью заполнено чужаком, он по-хозяйски опутал каждую частичку человеческой плоти в нерушимые сети. Липкая и прочная паутина, словно гнездо ядовитых змей, зашипела, реагируя на бесцеремонное вторжение. Тысячи оскалов раскрылись мне навстречу, чтобы защитить главное сокровище — человеческую душу. Она спрятана за толстым, плотным коконом, оплетена тщательно и надёжно. Чудовище ревниво хранило свою собственность. Только след от моего предыдущего удара остался незаживающей ранкой в непроницаемой обороне мага.

Сейчас нет нужды звать силу, она пульсировала в каждой клеточке. Я лишь выразила чёткое желание, собрала воедино избыток энергии и направила свою армию напролом. Тысячи тончайших ножей врезались в липкую энергию Гнека, рвали на части, рубили, выкашивали мразь изнутри. Моя сила лавиной неслась к самому центру, я тратила её и не скупилась, потому что близка к цели, как никогда.

Ближе, ещё ближе! Удалось прорваться почти вплотную к основной цитадели врага. Но тут сопротивление возросло многократно, и я с опозданием поняла, что трачу уже не лишнюю, а собственную силу. Вампир оказался невероятно силён, потому что откормился на крови жертв. Идти открытой войной было необдуманным и поспешным решением. Щенок, рядом с матёрым волком, ему сотни лет, а я впервые почувствовала единение с силой. Столь удачное вначале, наступление теперь увязло, и превратилось в отчаянную оборону. Меня выдавливали из отвоёванных позиций. Как же так? Ведь сила казалась бесконечной, а закончилось всё щелчком по носу для самоуверенной выскочки.

Душа человека так близко, я ощущала её эманации и метания. Этот бой уже не выиграть. Но можно сделать последнее, что ещё в силах. Собрав оставшиеся нити в одну плеть, мой последний воин устремился в атаку. Глупо надеяться, что в этот раз обошлось бы без крови, но только она вновь оказалась моим единственным оружием отчаяния. Прокусив губу, я пустила поток силы через выступившие тёмные капли и нанесла финальный точный удар. Ядовитая плеть охватила главный кокон и пропорола паутину насквозь. С треском лопнули корни, сжимающие человеческую душу. Где-то непредставимо далеко взвыл Гнек и на мгновение выпустил из когтей добычу. Вспыхнуло маленькое солнце, это душа вырвалась из плена. Пусть на краткий миг, на секунду, но мой человек обрёл свободу.

Я успела прикоснуться к целому миру, меня окатило чужими эмоциями и чувствами открытого навстречу духа. Как возможно за один удар сердца узнать больше, чем за целую жизнь бок о бок? Невидимая волна всколыхнула реальность и разбежалась во все стороны, словно круги на воде. Поток образов и воспоминаний обрушился на меня. Я утратила контроль лишь на секунду, потому что полностью отдалась созерцанию души, а Гнек внезапно нанёс ответный удар. Жёстко и свирепо, словно кулаком под дых, он выкинул меня из своих владений. Я лишь успела краем глаза заметить, как маг вновь наполняет всё вокруг липкой паутиной, восстанавливается в теле человека.

Мой источник на время опустел, слишком многое потрачено на безумный и пока неравный бой. Но я плакала от счастья, потому что сумела вырвать у кровавого мага бесценное сокровище.

— Я люблю тебя, Аморан, — лился шёпот сквозь слёзы.

— И я люблю тебя, Паулина. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Твоё прикосновение к душе не забыть никогда, — Аморан поцелуями собирал слезинки с моих щёк, укачивал в кольце надёжных рук.

Имя любимого — мой единственный и самый ценный трофей. Я шептала его снова и снова, когда Аморан поднялся с кровати, прижимая меня к себе. Звуки имени звучали в мыслях, пока он купал и одевал моё уставшее, обессиленное тело. Только спустя пару часов, после плотного перекуса и нескольких бокалов вина, я начала приходить в себя. Мы сидели у камина, обнявшись, рядом примостился Пряник. Котур играл с кончиками моих волос.

За распахнутым настежь окном властвовала ночь, мерцала крупными звёздами на чёрном бархате. Равнодушные звёзды сплетались в незнакомые узоры созвездий, они отстранённо смотрели на нас, маленьких песчинок-однодневок в их бесконечности. Станет ли это небо родным для отверженной души? Или мне суждено сгинуть в межмирье? Мурашки бежали по спине, когда я вспоминала, как чуть не потерялась в обрывках реальностей. Но ведь маги как-то находят дорогу? У них должен быть якорь, к которому привязано их сознание. Как мало я ещё знаю. Времени остаётся в обрез, а загадка о Проклятии не разгадана. Гнек опытней и сильнее меня, даже потеряв человеческий вид.

— Как ты поняла, что нужно сделать? — спросил Аморан, наблюдая за игрой света в огненных волосах своего единственного воина, который свернулся калачиком на его коленях.

— Вспомнила слова Гнека: " Пока твоя душа в моей власти, пока я сжимаю её в силках хоть одним волоском, твоё имя принадлежит мне!" Уже понимая, что бой проигран, я попыталась освободить твою душу хоть на миг. Это, как выпустить джина из бутылки. Звуки имени, воспоминания о нём всех существ, которых ты когда-либо знал, обрушились на меня, ошеломили и разлетелись по миру. Я отвлеклась только на секундочку, а эта тварь ударила в ответ. Меня выкинули, как воришку, да ещё и пинка под зад дали. А я-то возомнила себя всемогущей и непобедимой.

— Что ж, любимая воительница, придётся тебя обучить тактике и стратегии боя. Это как раз по моей части, — подмигнул Аморан, — не расстраивайся, госпожа колдунья, ты лишь в начале пути.

— Не колдунья, а волшебница! — шутя поправила я.