Магия в стиле экстрим

Книга оказалась жутко интересной. Первые несколько глав поглотились на одном дыхании. Но на разделе "Погружение в силу" я приостановилась. Хотелось опробовать, проверить знания на себе. Я отложила книгу на столик и закрыла глаза. Голова гудела от теории, а вот с практикой получалось туго. Если мной что-то и делалось, то скорей неосознанно, на ощупь, интуитивно, а сила не всегда прощает такое пренебрежение. Руки чесались от желания попробовать погрузиться внутрь своей энергии, и я чувствовала, что она сейчас ощущает моё нетерпение. Но липкий страх сковал волю, не пускал ответить зову изнутри. Хегельг мог бы объяснить, поддержать…Я что, в самом деле, хочу внимания учителя? Этого жестокого, холодного маньяка? Или участия Хегельга, увиденного во сне? Но существует ли он на самом деле, тот человек с болью в глазах?

Не знаю, сколько длилась глубокая задумчивость, пока внимание не привлекли странные звуки. Вот тогда я похолодела от ужаса. Сердце кольнуло от необъяснимой тревоги, в комнате есть кто-то ещё! А я беспечно решила, что возле логова бешенного вампира никто просто так гулять не будет. Может ещё какая-нибудь тварь? Я нашарила ладонью рукоять ножа, который предусмотрительно положила на стол, и резко подскочила с кресла, дико озираясь по сторонам. Поиски источника звука продолжался недолго, он обнаружился сам.

Из тёмного угла на меня, не мигая, смотрели светящиеся жёлтые глаза. Их хозяин бросил увлечённо вылизывать лапу и уставился на сумасшедшую рыжую девицу, скачущую по комнате с ножом. Потянувшись всем телом, ко мне на свет торжественно вышел большой белый кот. Нет, не кот, а котяра! Назвать это чудо обычным котом, наверное, ни у кого не повернулся бы язык, очень уж экзотической наружности оказался важный гость. Он величаво уселся на задние лапы посреди комнаты и продолжил флегматично рассматривать мою персону.

— Ты кто? — задала я очень умный вопрос.

Кот склонил круглую, без ушей голову на бок и многозначительно промолчал, без слов намекая на мою нелепость. Ну, хотя бы не говорящий, уже легче. Разглагольствующего на умные темы кота, моя психика точно не пережила бы, а что без ушей и хвоста — у всех свои недостатки, мало ли, какая тут порода распространена. Может так и надо.

Белоснежный меховой шар плавно перетёк к моим ногам, а я попятилась к креслу. Вблизи котик оказался ещё больше и внушительней. Интересно, что у него на уме? На вид зверь милый, как игрушечный, хоть и размером с маленького медведя. Но он же дикий, по идее?

— Кусаться не будем? — вопрос отчего-то получился во множественном числе.

Наглое пушистое чудо наступало мне на ноги и заставляло пятиться, пока я не упала в кресло. Как же ловко он загнал меня в угол. Тут же котяра прыгнул сверху, от чего мы с креслом жалобно застонали. Невозмутимый хитрюга улёгся на мои колени, с трудом помещая упитанную бесхвостую попу между высокими подлокотниками. Наконец, оттоптав мне всё тело, он успокоился и подсунул круглую голову под руку. Ничего не оставалось делать, кроме как запустить пальцы в длинный мех и погладить его. Зверушка попалась не маленькая. Но я решила не возмущаться и сидела смирно, усиленно поглаживая кота. Тот самозабвенно урчал, прищурив хитрющие глаза.

— Кажется, ты сам себя назначил моим питомцем, или меня своей подушкой. А скорей всего одно другому не мешает. Тогда я придумаю тебе имя!

Котяра поднял голову и сладко зевнул. А зубки то у нас впечатляющие и как такие вообще в пасти помещаются? Этот милый котик запросто перекусит мою тоненькую шейку за один раз. С другой стороны, он не давал повода опасаться, вон сидит тихонько, отдавливает мне колени и смотрит жёлтыми глазищами.

— Теперь ты зовёшься Пряником. Можешь оставаться с нами. Правда, компания не всегда приятная. Днём со мной вон тот мерзкий вонючка в цепях, отвратительный тип! Зато ночью появляется самый лучший на свете человек. Эх, скорее бы! Знаешь, Пряник, даже хорошо, что ты пришёл. Вместе веселей и не так одиноко. Только слезь с меня, а то ноги онемели, да и из Гнека пора колышки вынимать. Вечер уже на подходе, — сообщила я, а кот нехотя слез с колен.

Вот так у нас и появился Пряник, сразу прижившись в моей ненормальной жизни и заняв законное место бессовестного всеобщего любимчика. Откуда он пришёл, попытался объяснить Проклятый, когда вечером я снимала с него цепи. Мужчина с удивлением посмотрел на питомца, быстренько оккупировавшего кресло.

— К нам котик прибился. Вроде не кусается и ведёт себя почти прилично. Я его Пряником назвала, не спрашивай почему. Откуда он тут взялся, не представляю. Может дикий, хотя не похоже, слишком наглый и смелый, — знакомила я с новостями генерала, а потом прошептала на ухо, — только ему кто-то ушки и хвостик отрезал или они по болезни сами отпали. В общем, парню не повезло в жизни.

Мужчина посмотрел Пряника, который никак не мог пристроить лапы в маленьком для него кресле, и заливисто расхохотался. Кот отвернулся и громко фыркнул.

— Это не совсем кот, Паулина. Наш мир, Мотейру, населяют несколько видов кошачьих, к самым крупным из которых и принадлежит Пряник. Он из безухих котуров, они издавна живут среди нас. Их привезли несколько сотен лет назад с северных островов. Котуры сразу поняли, что среди людей сытнее и комфортней. С тех пор люди наивно думаю, что они стали их хозяевами. Пряника я заметил несколько недель назад. Его бывший хозяин попал в плен к Гнеку, а котур бегал вокруг дома и не хотел уходить, даже когда человек погиб. Вампир так и не сумел поймать Пряника, эти зверюшки очень проворны и почти неуловимы. Не смотри, что он такой толстый и торжественный, на самом деле котуры великолепные охотники, они чрезвычайно умны, сильны и могут быть быстрыми, как ветер.

Я повернулась к Прянику, который выбрался из кресла и теперь стоял с таким видом, как будто ему на параде вручают медали.

— Так ты не против, чтобы пушистик остался?

— Как будто его теперь выгонишь. Знает, паршивец, как покорить женские сердца.

Поймав мордаху Пряника, я чмокнула его в нос, а он лишь чихнул и легонько шлёпнул меня лапой. В ответ новая хозяйка совсем распоясалась и навалилась сверху, обнимая котура за шею. Пряник обалдел от такой фамильярности и попытался вывернуться, но не тут-то было! Из моих горячих объятий просто так не уйти, особенно если ты белый, мягкий и пушистый.

— Раз сам пришёл — теперь терпи, — хмыкнул Проклятый, оттаскивая меня от котура и унося наверх. Показалось или в глазах Пряника светилась благодарность?

Когда за окнами полностью стемнело, мы шумно поднялись в спальню. Мне не терпелось рассказать о том, что случилось за день, и рот не закрывался ни на секунду. До рассвета ещё далеко и я смело планировала совместное времяпровождение. Хотелось ещё о многом поговорить, просто побыть рядом. Мужчина присел на кровать со мной на руках. В тёплых объятьях так уютно и приятно, что лишь на мгновение прикрыв глаза, я неожиданно уснула.

Глава 5

— Паулина, открой глаза, — раздался в голове до боли знакомый и противный голос учителя. — Не прикидывайся, что не слышишь. Открой глаза, немедленно!

Мне недавно хотелось пообщаться с ним? Вот теперь получаю по заслугам. Точно говорят, бойся своих желаний, а то они могут исполниться. Да, изобразить невменяемость уже не получиться. Я открыла глаза и тут же усиленно их протёрла.

— Это сон?

— Наш следующий урок, ученица.

— Понятно, значит новый кошмар, — подобравшись, произнесла я.

На очередной "сюрприз" я не впала в истерику, а внутренне собралась. Если от меня чего Хегельг и добился, так именно такой реакции. Но признаюсь, для паники имелись веские причины. Везде, сколько хватало взгляда, меня окружала вода, многие-многие мили глубокой синевы во всех направлениях. Ни дна, ни поверхности, ничего, только бесконечная бездна. Я даже не чувствовала, где верх, а где низ, потому что находилась в стеклянном пузыре и болталась в нём, как в невесомости. По ту сторону стекла зависла фигура учителя и вполне очевидно, что ему абсолютно комфортно там, снаружи. Хегельг не выглядел задыхающимся или сдерживающим дыхание. Его лицо, как обычно выражало лишь раздражение и холодность. Маг умеет дышать под водой? Этого не может быть, потому что это просто сон. Мне снится очередной кошмар или Хегельг поселил в мою голову новое наваждение.