Чародей поневоле (сборник)

— О, обещаю вам всем от всего сердца, ваше величество, так и будет! — вскричал растроганный аббат.— Не сомневайтесь, я буду всенепременно оповещать вас обо всем, что станет нам известным, я буду знакомить вас с нашими предложениями! И как только я вернусь в монастырь, я обязательно попрошу нашу монастырскую братию поразмыслить надо всем этим!

— О, это не так уж обязательно! — возразил Туан,— Но уж если вам так хочется…

Далее беседа продолжалась примерно в том же ключе, и в конце концов король и аббат дали клятву немедленно выступить общим крестовым походом против несправедливости и нищеты.

А после того как аббат вернулся к своим соратникам, ахая от облегчения и просто-таки излучая добрейшие намерения, Туан повернулся к Роду:

— Ну, Чародей! Какими же чарами ты добился таких перемен?

— О, я к этому совершенно непричастен,— честно и откровенно ответил Род.— Я ничего не сделал — разве что отца Ювел-ла привез. Ну а он вам вряд ли расскажет, как вы думаете?

— Ну ладно, святой отец, выкладывайте,— прокричал Род на фоне рева двигателей Векса.

— Будет вам, Род! — прокричал в ответ отец Эл.— Неужто нельзя мне оставить при себе этот маленький профессиональный секрет?

— Вы показали ему послание от Папы, верно? И уж он-то узнал подпись!

— Нет. Но он узнал печать. Помимо этого, я всего лишь растолковал ему, какова политика Ватикана в отношениях между Церковью и государством.

— Которую он и продемонстрировал во всей красе во время переговоров с Туаном,— кивнул Род.— И все равно я не ожидал, что он настолько быстро клюнет и перестроится. Как же вы этого добились?

Отец Эл пожал плечами.

— Думаю, главную роль все-таки сыграло изумление, в которое аббата повергло послание Папы. Ведь они не имели никаких вестей из Рима уже пятьсот лет.

 Глава двадцать шестая

Род наконец закрыл дверь спальни и снял камзол.

— Что с детьми?

— Да ничего особенного, на мой взгляд,— ответила Гвен, уже устроившаяся в постели.— Они себя весь вечер вели образцово.

— Я как раз об этом и говорю. Что же с ними случилось?

— О…— Гвен легла на бок и по-кошачьи улыбнулась.— Они боятся, что ты прочтешь их мысли.

— А-а-а…— усмехнулся Род.— Значит, им и в голову не приходит озорничать, да? Знаешь, а я действительно слышу их мысли — правда, как бы издалека, невнятно. Нечто вроде негромкого бормотания. Но если честно, я пока особо не пытался послушать более старательно.

Род стащил штаны и забрался в кровать.

— Ты забыл надеть ночную рубаху,— мурлыкнула Гвен.

— Ничего я не забыл,— прошептал Род и, лаская жену, пробормотал: — М-м-м-м… Да, все как я помню… И больше наших деток ничто не беспокоит?

— Еще — воспоминания о том, как ты разделался с герцогом.— Гвен поежилась,— Это и взрослого бы потрясло, не то что ребенка.

— Гм-м-м. Да.— Род нахмурился.— Хотелось бы дать клятву, что я больше никогда ничего такого не сделаю, дорогая, но ты же понимаешь, что обстоятельства могут вынудить…

— Это верно,— прошептала Гвен и теснее прижалась к мужу.— Не сомневаюсь, тебе еще придется воспользоваться подобной силой.

— Если получится,— согласился Род.— Но если действительно такое случится, милая… как ни неприятно мне об этом говорить, но, будучи моей женой, ты должна будешь исполнить свой долг. Чтобы я не лишился рассудка, ты должна будешь сохранить мою связь с моей истинной сутью.

Гвен только улыбнулась, но в сознании Рода прозвучал ее ответ:

— Разве я не занимаюсь этим все время?

Род усмехнулся, и его ответ — слова согласия — прозвучал в сознании Гвен, а Род обнял ее крепче. Более теплых объятий Гвен и припомнить не могла.