Магия в стиле экстрим

Сомнения не покидали, а только усилились, когда внутренности опалило текущей через меня душой Амин-ята. Он оставлял по ту сторону обретённую божественность и превращался во что-то новое. Не совершаю ли непоправимую ошибку?

— Веди нас в ближайший мир, — услышала я голос в сознании и кивнула, наблюдая, как душа Гнека исчезает за гранью навсегда.

Пирамида помогла вернуться на Мотейру, но следом за собой Водящая души тянула тяжкий груз. Словно горящие болиды мы спускались на землю. Амин-ят беззастенчиво тянул силы, но я не сопротивлялась, поглощенная небывалым зрелищем. Первые следовали за мной и, опускаясь на ступени гигантской пирамиды, обретали плоть. Я так и не смогла уловить и разобрать, кто создал тела, а потом и вовсе бросила это занятие. Оставлю вопросы на потом.

Среди сотен неизвестных и чужих лиц промелькнули знакомые черты. С той стороны пришёл и Яван. Я кинулась к нему, краем глаза замечая, как бесшумной тенью рядом скользнула Аяна, снова принявшая человеческий облик. Она упала на колени рядом с фигурами мужчины и женщины. По нежным щекам текли слёзы, подруга узнала родителей, вернувшихся среди прочих, давно умерших. Первые открывали глаза и делали глубокий вдох, чтобы тут же упасть в глубокий сон. Хранитель Мотейры пока ещё держал над нами облако сонных чар, ожидая чего-то.

Склонившись над Яваном, я всмотрелась в прекрасные возвышенные черты, прикоснулась к дивному сиянию его силы и улыбнулась. Он ничуть не изменился и оказался таким же, как в воспоминаниях Акира. Первородный эльф открыл глаза всего на миг, но этого хватило, чтобы сказать друг другу самое главное. Ещё будет время поговорить вдоволь, теперь оно у нас есть, а сейчас мы просто радовались встрече, словно старые друзья. Яван погрузился в сон, как и все вокруг. Бездонные очи закрылись, и улыбка угасла, солнце зашло за тучи, но их разгонит ветер, просто нужно подождать.

Поднявшись на ноги, я оглянулась, ожидая увидеть лишь безвольно раскинутые тела, да быть может Аяну, склонённую над родителями. Беспокойство звенело на краешке сознания. Резко вскинула голову и обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд. На самой вершине стоял Аирель. Его тёмная фигура контрастно выделялась на фоне голубого неба. Сердце тревожно сжалось и глаза защипало от набежавших слёз.

— Нет, пожалуйста! Только не он, не он! — закричала я, горько и тоскливо.

Не чувствуя под собой ног, бежала вверх, перепрыгивала через несколько ступеней сразу. Я так радовалась возвращению, что отвлеклась всего на минуту и упустила главное — как Амин-ят обрёл сосуд. Из множества вариантов он выбрал тот, который я любила всем сердцем. Бывший бог взял для себя тело Аиреля.

— Где он!? — закричала я, всматриваясь и отчаянно призывая душу Аиреля. Звала и понимала, что поздно!

— Его тут нет, Паулина, — спокойно сказал Амин-ят, таким любимым и родным голосом. — Утешься тем, что он занял моё место и со временем обретёт божественность.

— Тварь! — в ярости закричала я и размахнулась, чтобы ударить. Но не смогла! Не смогла причинить вред этому телу. — Ненавижу! Почему ты выбрал именно этот сосуд? Почему не воссоздал собственное тело?

— Потому что здесь я буду в безопасности, — цинично погладив себя по щекам, сообщил Амин-ят, а у меня потемнело в глазах от злости и горя. — Ты не причинишь вред этой оболочке, ведь Аирель был твоим мужчиной. Так даже лучше, ведь нам суждено быть вместе, Душе и Плоти.

— О чём ты говоришь?

— Тебе не спрятаться от меня, Паулина и не сбежать. Ненавидь, это даже забавно, но нам никуда друг от друга не деться. Смирись, Душа.

Ко мне протянулись прохладные бледные ладони и провели по плечам. Я задрожала от едва сдерживаемого ужаса. На что я себя обрекла, впустив в мир Амин-ята? Что творится в его странной, пугающей, как врата бездны, душе? И чего он желает на самом деле? Я не верю ему, не могу проникнуть в мысли и не понимаю. Эти губы целовали так сладко и нежно, а теперь ими улыбается чужак. Как с этим жить дальше? Смириться? И не подумаю!

— Ради триединства я буду терпеть тебя рядом, Амин-ят, но не более того. Ты безумен, если надеешься на большее.

Резкий разворот на пятках и ладони сброшены, а пылающие волосы хлестнули по лицу ухмыляющегося мага. Он даже не утруждался скрывать намерения, веселясь над моим бешенством. Уйти отсюда, нужно срочно отойти подальше, пока снова не совершены непоправимые ошибки, и ярость не вырвалась наружу. Теперь я знаю, что из-за грани возможно вернуться, а значит расшибусь в лепёшку, но вытащу оттуда Аиреля. Словно прочитав мои мысли, Амин-ят рассмеялся за спиной и растоптал первый робкий росток надежды.

— На что ты пойдёшь ради этого мужчины? Чтобы достать его оттуда, тебе понадоблюсь я, милая.

— Не называй меня так, я тебе не "милая"! Не смей прикасаться ко мне и заговаривать. Ты получил то, что хотел, теперь оставь меня в покое, — сжав кулаки, бросила я и побежала вниз по ступеням. Но вслед неслись слова, делающие ноги ватными, лишающие воли.

— Ты думаешь, что я получил всё что хотел? Ошибаешься, девочка, я только начал желать по-настоящему. Ты придёшь ко мне сама, Паулина, и очень скоро, обещаю.

Бежать, неважно куда, только подальше отсюда! Но на последних ступенях я остановилась и в изнеможении присела, опустив голову на колени. Как так получилось, что надежда в последний момент обернулась горечью? Да, я смогла преодолеть Проклятье, но едва ли Аморан простит за то, что с ним сделала. Первые ключевых народов вернулись в мир, принеся с собой возрождение, но оно обернулось для меня неожиданной потерей. Амин-ят вырвал душу Аиреля и занял его тело, а я не успела вернуть любимого. Вероломную тварь даже не наказать, ведь он последняя фигура триединства. Придётся проглотить неприязнь и откровенную враждебность, нам действительно никуда не деться друг от друга.

А вот на счёт возвращения Аиреля Плоть ошибается. Если я смогла вытащить его, то и любимого смогу вернуть. Любая стена только кажется неприступной, любая цена может быть оплаченной, это хорошо мной усвоено. Я подняла голову и посмотрела на полуденное небо. Невесёлые мысли текли мрачными тучами, заслоняя радость. Сколько ещё предстоит сделать! Добиться прощения Аморана, вернуть Аиреля, позаботиться об Алният, снять заклятье с Акира. Всего не перечислить, но со мной будут идти рука об руку дорогие сердцу существа: Аяна, Хегельг, Яван. И где-то в мире Эбилл всегда ждёт мой истинный бог и единственный свет — Оракул. Не так уж и мало для начала пути.

Рядом тихо присела Аяна и обняла. Я устало склонила голову ей на плечо.

— Хотела сказать спасибо, подруга. За родителей, за себя, просто за то, что ты есть.

— Значит, ты не злишься за лабиринт? — скривив губы в усмешке, хмыкнула я.

— О чём ты, малышка? Ведь ты вернула самое дорогое, что только есть в жизни — родителей. Мессиады в неоплатном долгу перед тобой. Думаю, что не только мессиады захотят отблагодарить. Кстати, ты уже решила, что будешь делать со всей этой оравой? — Аяна кивнула на спящие фигуры, устилавшие склоны пирамиды.

Я вздохнула и пожала плечами, а потом оглянулась вокруг. От усадьбы остались только руины и пепелище. Парк и лес на многие километры полностью уничтожены, исчезли даже мёртвые слуги, подаренные Аирелем. Надеюсь, что Пряника успел спасти дух-хранитель, потому что я потеряла котура из вида. После визита Терроны земля почернела, и лишь серый дым от перегоревшего пожара поднимался густыми струйками вверх. Здесь предстоит начинать жизнь с нуля, а окружающий мрачный пейзаж напоминал то, что творилось у меня на душе.

— Так что ты думаешь делать с этим сонным царством, когда они проснуться? — повторила вопрос Аяна.

— Заставлю сделать капитальный ремонт, — подставляя лицо мягкому свету заходящего солнца, ответила я. День подходил к концу, а вместе с ним заканчивалась моя прежняя жизнь, снова. Каким будет новый рассвет?

Конец.