Нейромантик

оизвольно подергивались, обезображивая дорогостоящее произведение хирургического искусства.

- Полковник, я вас понял. Прошу вас, полковник, послушайте меня, хорошо? Я хочу, чтобы вы открыли этот, ох... черт, как это называется, Котелок?

- Замок переходного люка, - подсказал конструкт.

- Открыли замок переходного люка. Прикажите с центрального пульта корабельному компьютеру открыть его, хорошо? Очень скоро мы будем у вас, полковник. И тогда мы сможем поговорить о том, как нам убраться отсюда.

Световой прямоугольник исчез.

- Господи, я было подумал, что и ты спятил, - сказал Котелок.

- Токсин, - сказал Кейс, - чертов токсин, - и выключился из Матрицы.


- Яд? - Малькольм смотрел через плечо своего потрепанного голубого "Санио" смотрел на то, как Кейс поспешно отстегивается и выбирается из противоперегрузочного ложа.

- И забери ты, ради бога, от меня эту чертову штуковину... - Кейс дернул за техасский катетер. - Во мне что-то вроде медленно действующего яда, и эта задница, там, наверху, знал, как с ним справиться, а теперь он что твоя бешеная крыса.

Кейс начал рвать застежки на груди своего скафандра, забыв от волнения, как с ними обращаться.

- Твой босс... он что, отравил тебя? - Малькольм почесал пальцем щеку. - Слышь, у меня на борту есть аптечка...

- Малькольм, господи, помоги мне надеть этот треклятый скафандр.

Сионит оттолкнулся от розового пилотского кресла.

- Спокойней, чувак. Семь раз отмерь, один раз отрежь, говорят мудрые люди. Ноги сюда...


В рифленом секционном переходном трапе, ведущем от кормового люка "Маркуса Гарвея" к переходному шлюзу "Ханивы", воздух был, но Кейс и Малькольм тем не менее загерметизировали свои скафандры. Малькольм одолел проход в несколько прыжков, исполнив их с балетной грацией и сделав только одну остановку, чтобы помочь Кейсу, который, покинув "Гарвей", потерял ориентировку в пространстве и неуклюже пополз по настенным скобам трапа. Тени здесь не было, сквозь полупрозрачный пластик пробивался режущий глаза яркий солнечный свет.

Наружная сторона люка "Гарвея" была покрыта вмятинами и заплатами, украшена лазерными завитками Львов Сиона. Кремово-серый входной люк "Ханивы", напротив, был девственно чистым и гладким. Малькольм погрузил затянутую в перчатку руку в узкую щель замка. Кейс увидел как пальцы сионита зашевелились. Над люком загорелся красный индикатор и замигали цифры обратного отсчета от пятидесяти до нуля. Малькольм вытащил руку из замка. Кейс коснулся поверхности люка и сквозь ткань перчатки ощутил вибрацию пришедшего в действие замкового механизма. Овальный люк подался вглубь и начал заваливаться внутрь "Ханивы". Малькольм ухватился за его край с одной стороны, Кейс с другой, и люк втащил их за собой.


"Ханива" была выстроена на верфях "Дорнье-Фудзицу", и ее внутреннее убранство соответствовало той же философии дизайна, что применялась при создании "мерседеса", которым Молли, Кейс и Армитаж пользовались в Стамбуле. Стены узкого переходного шлюза яхты были