Апрель в Лондоне

— Дайте, я скажу! — вылез вдруг Дадли Дурсль, вполне уже освоившийся в обществе маленьких волшебников.

— Ну?

— Этот вот рыжий, — тот кивнул на Уизли, зажимавшего одновременно подбитый глаз и разбитую губу, — сказал, что его мамка была права. И что вы, мисс, дешевая подстилка и давалка. Я не знаю, что это такое, но папа так называет одну девицу с нашей улицы. Она со всеми парнями по очереди шляется. А нам с Гарри он вообще-то запретил повторять, вот… Но раз такое дело…

— О-очень интересно… — протянула Эйприл. Ее сложно было задеть подобными словами, жаль только, что это слышал Драко! — Дальше что?

— Дальше Драко спросил, что это такое, — вставил Гарри, поправляя сломанные очки. — А этот мудила ему объяснил, что это плохая женщина… Дадли, блин, не дерись!

— А ты не говори плохие слова! Папа не велел!

— А как его еще назвать?! Дядя так водопроводчика обозвал, помнишь, когда тот толчок разбил?

— Ну и все равно не говори! Тем более в этом… в обществе, во! — наморщив лоб, выдал Дадли.

Эйприл невольно умилилась: похоже Вернон приказал сыну взять шефство над кузеном. Дадли ведь немного постарше Гарри, ему это даже лестно: есть, кого воспитывать, кем командовать…

— Пусть будет козлом, — решил Гарри. — Так можно?

— Ладно, — милостиво согласился Дадли и посмотрел на Эйприл. — Ну и вот.

— А драка-то с чего началась? — спросила она.

— Так Драко заплакал и сказал, что рыжий дурак. А тот стал дразниться, что Драко девчонка, раз ревет, — обстоятельно пояснил Грег. — Подумаешь, кто ж не ревет?..

— И-и-и?

— Гарри зарядил ему в глаз, — сказал Дадли печально. — Он всегда так, если разозлится. А тот сдачи дал и очки сломал. А я ему вмазал… А он мне, ему — Драко… А остальные начали нас разнимать, им тоже перепало…

— Ничего так в войну поиграли, — заключила Эйприл, приняв у Молли аптечку. — Идите сюда, юные господа, будем обрабатывать боевые ранения! Кто первый? Невилл? Тебе-то как перепало, а?

— Ему нечаянно, — пояснил Теодор, целый и невредимый. — Он тоже разнимать полез.

— Кошмар, — сказала девушка. — Стыдитесь, господа! Решать вопросы кулаками недостойно благородных волшебников! Ладно бы эта… дуэль, а вы — в нос, в глаз…

— Так палочек-то нет, — логично заметил Винс. — А то бы…

— И все на одного, — продолжала Эйприл. — Потом вообще кучу-малу устроили, ну куда это годится? В вашем возрасте, молодые люди, пора бы уже научиться не обращать внимания на дразнилки, иначе что ж с вами в школе-то будет?

— Поубивают друг друга, — подсказал Теодор. — Мисс, вы бы лучше попросили домовика залечить это все. А то родители… гм… следы увидят. Нехорошо выйдет.

— Тьфу ты! — хлопнула она себя по лбу. — Спасибо, я и не сообразила… Молли, займись! А я пока с Драко поговорю. Теодор… будь так добр, пригляди, чтобы новой потасовки не случилось, хорошо?

— Мисс Кимберли, я один, — сказал он. — Я их не удержу, если что!

— А меня вы что, слушать не будете? — выдал вдруг Рон.

— А у тебя есть, что добавить? — удивилась девушка. — Кажется, тут все дали одинаковые показания. Нет, ну, может, перепутали, кто кому в каком порядке дал в глаз или в нос, но причина-то… Теодор? Говорить ты не хочешь, но… так все и было?

— Да.

— Драко?

Тот молча кивнул.

— Невилл?

Мальчик тоже закивал. Вид у него был расстроенный, он вообще казался очень добродушным и драке явно не обрадовался.

— Ну и всё, инцидент исчерпан, — решила Эйприл, — а за порядком присмотрят Молли и мистер Фенелли. Мистер Фенелли, где вы там? Будьте любезны… Драко, выйдем-ка на минутку…

— Нет, — вдруг отстранился тот.

— Что такое?

— Пусть Уизел сперва извинится, — неожиданно холодным и спокойным тоном произнес Драко. — Сперва перед тобой, потом передо мной и всеми остальными.

— Она маггла! — завопил Рон. — Не буду я!..

— Ну и не надо, не облезу, — равнодушно пожала плечами Эйприл.

— А если заставим? — вкрадчиво спросил Гарри. Дадли придержал его и заявил:

— Я вот тоже этот… маггл. И папа с мамой у меня магглы. И то учат, что обзывать девушек нельзя! А если вдруг обозвал, надо извиняться, да. Так что давай, рыжий… А то правда заставим!

Рон посмотрел по сторонам, увидел недружелюбные взгляды и нехотя буркнул:

— Извините…

— Ну и довольно, — поспешила сказать Эйприл, — будем считать, что Рон по недомыслию повторил, что услышал от родителей.

«И это мы им припомним», — добавила она про себя.

— Драко, идем, — сказала девушка, крепко взяла его за руку и вывела в соседнюю комнату.

Плакать он не собирался, но явно был очень расстроен.

— Давай, высказывайся, — велела она, присев рядом с ним на корточки. — Давай-давай, надо все сразу сказать, а то потом в голове всякая ерунда накапливается!

— Ты же не плохая, Эйп? — тихо спросил мальчик.

— Да вроде бы не очень…

— А зачем тогда так говорят? Ну, эти… рыжие…

— По глупости, — сказала она. Как объяснить ребенку такие нюансы, Эйприл представляла с большим трудом. — А может, завидуют. Я слышала, у них семеро детей, а домик — поменьше нашего, на ферме который. И денег мало. А мы тут, понимаешь, шикуем!

Драко нахмурился.

— Ты мне тогда объясняла, что миссис Уизли стала этой… поручней?

— Поручительницей.

— Ага… И вроде как это почти как крестная?

— Ну, насколько я поняла, именно так.

— А крестная — это родственница, — развил мысль Драко. — И она, наверно, решила, что папа теперь будет ей подарки дарить и все такое. А он не дарит, да?

— Именно, — невольно улыбнулась Эйприл.

— А тебе дарит о… ой! — спохватился он. — Ты не слышала, Эйп! Это секретная секретность!

— Я ничего не расслышала, честное слово, — серьезно сказала она. — Видишь ли, хватит и того, что я, простая девушка, даже не волшебница, живу в вашем доме, домовики мне прислуживают — а у Уизли домовиков нет, кстати, — ем всякие вкусности и ношу красивые вещи. И еще твой папа деньги мне платит. И моим родным мы кучу всего надарили…

— Так она завидует, что ли?

— Похоже на то.

— Эйп, я все равно не понимаю, — мрачно произнес Драко. — Если папа тебе платит, чтоб ты со мной занималась, почему же ты плохая?

Эйприл мысленно побилась головой об стенку, потом решила, что юлить нет смысла: не она, так кто-нибудь другой просветит мальчика.

— Объясняю, — сказала она серьезно. — Слушай внимательно.

— Ну?

— Есть такие женщины, которые… м-м-м… общаются с мужчинами за деньги. Они не муж с женой, просто он ей платит, дарит дорогие вещи, а она должна быть всегда красивой, веселой, радоваться, когда он приходит в гости и все такое. Ясно?

— Вроде ясно, — кивнул Драко. — А что в этом плохого?

Эйприл поперхнулась. Разницу между содержанкой и проституткой, пожалуй, объяснять было рановато…

— Да, в общем, ничего, — растерянно сказала она. — Просто считается, что это… ну… не совсем прилично, особенно если у мужчины еще и жена есть. Но, например, она уже старая, сварливая и скучная, но бросить ее он почему-то не может, вот и уходит потихоньку развлекаться с другой. Повеселится — и домой! Или мужчина уже немолодой и некрасивый, а одному ему грустно, вот он и нанимает кого-нибудь. Таких женщин и называют иногда теми дурными словами.

«Господи, чему ж я ребенка учу!» — мысленно произнесла Эйприл, искренне надеясь, что он мало что понял, а запомнит еще меньше.

— А-а! — выдал вдруг Драко, разом повеселев. — Вот оно что!

— Что?

— Ну… эта миссис Уизли, наверно, решила, что папа тебе не за меня платит, а за себя, — непосредственно выдал мальчик, и Эйприл поняла, что сейчас начнет по-идиотски хихикать. — И обозвала плохим словом. Потому что ей завидно! Ну Эйп, что ты смеешься?!

— Ничего… Почему завидно-то?

— Потому что мой папа красивый и богатый, — с обычной своей непостижимой логикой выдал Драко. — И может дарить, что захочет и мне, и тебе, и вообще кому угодно! А ее и даром бы к себе жить не позвал, да? Эйп?