Карагач. Книга 1. Очаровательная блудница
Карагач. Книга 1. Очаровательная блудница читать книгу онлайн
Первая часть знаменитого романа Сергея Алексеева, посвящённого легендам о таинственных «кержаках» — староверах-раскольниках, живущих в глухой сибирской тайге в отрыве от цивилизации. Это детективно-приключенческое повествование о молодом удачливом геологе, открывшем целый золотоносный прииск в пойме реки «Карагач» (северный Алтай), но потерявшем женщину, с которой хотел соединить свою жизнь. Её похитили те самые кержаки прямо у него из-под носа. Бросаясь на её поиски, герой становится причастен к великой тайне староверов — о существовании древней книги предсказаний “Стовест”.
Вместе с героем читатель пройдёт десятки километров тайги, научится выживать в дикой природе, посостязается с кержаками в умении скрываться и выслеживать противника, столкнётся с представителями тоталитарной секты “Кедры Рода”, узнает невероятные подробности истории и быта русских староверов. В романе стирается грань между явью и вымыслом. Чудеса становятся частью обыденной жизни. Искусно выписанный сюжет романа захватывает читателя и не отпускает до самого конца.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Сейчас же, едва поднявшись на увал, он сразу ощутил их полную, осязаемую реальность: на краю монастырского поселения был стационарный стан – со столом и лавками, с тентом из армированной пленки, с двумя подопрелыми квадратами подстилки под палатки, а вся поляна оказалась перекопанной длинными траншейными рассечками и отдельными ямами. Причем давно, скорее, прошлым летом…
И кто это сделал, догадаться было нетрудно: здесь, как и на Коренной Соре, стоял аншлаг «ООО Кедры Рода».
Но глаз выхватил зрелище, заставившее оцепенеть самого выдержанного и хладнокровного – на толстой, в три обхвата сосне возле кострища был распят человек! И надо было вглядеться, дабы понять, что это всего лишь чучело, имитация распятия: камуфляжная куртка Галицына, пятнистые брюки, резиновые сапоги и даже утепленная красная бейсболка – все было приколочено к дереву гвоздями.
Участковый однако же поглядел на это невозмутимо, присел на корточки возле свежего кострища и снял милицейскую фуражку. По остаткам волос на его арийском черепе сбегал пот.
И только тогда Рассохин оторвал взгляд, потряс головой и увидел среди черного угля и золы останки обгоревшего и успевшего поржаветь металлодетектора.
В это время где-то в глубине бора послышался треск и приглушенный звериный рев.
9
Весь остаток ночи Стас греб вниз по течению, хотя тяжелый неповоротливый «Прогресс» плохо повиновался веслам и почти не прибавлял скорости хода. Уже на заре Рассохин увидел наконец надстройку драги, буксир, палатки и вертолет «Ми-8», стоящий поодаль на площадке вскрытого участка. Показалось, на стане приискателей нет ни души, но едва он причалил к берегу, как из кустов появился автоматчик в гражданском: должно быть, на прииске уже выставили охрану или это был телохранитель начальства.
– Я геолог Рассохин, – не дожидаясь вопросов, сказал Стас. – Играй тревогу, у нас человека похитили.
Автоматчик не внял.
– Выходи из лодки, – приказал негромко. – Оружие есть?
– Да пошел ты!.. – внезапно для себя заорал Рассохин. – Оглох, что ли?! Говорю, человека похитили! Где Гузь?
Охранник слегка оторопел, но автомата не убрал. Стас выскочил на берег и направился к палаткам, но страж перекрыл дорогу.
– Стой! Куда?
– Мне нужен начальник партии Гузь! – рявкнул Рассохин. – Где? Или начальник прииска!
– Там руководство! – громким шепотом проговорил охранник. – Не кричи, разбудишь…
– Слушай ты, хрен с горы! Поднимай свое руководство! Погорельцы человека похитили, женщину! Нужен вертолет!
Стражник наконец-то справился с замешательством, опять наставил автомат.
– Быстро отсюда! Бегом! Запретная зона! Посторонним вход воспрещен!
– Я тебе сейчас покажу посторонним! – Рассохин пошел в атаку, но в это время на палубе буксира возник Гузь.
– Рассоха? Ты что там орешь?
– Женю погорельцы увезли! – Он побежал к буксиру. – Надо поднимать вертолет!
– Какого Женю?..
– Женю Семенову, практикантку! Пока я тут шлиховал!..
– Тихо, не кричи! – Гузь сбежал по трапу на берег. – Кто? Куда увезли?
– Кержаки, погорельцы! Двое, пришли на обласах…
– Да перестань, что несешь? Какие погорельцы?..
– Те самые, что похитили Притворову на Сухозаломском!
Гусь наконец-то услышал его.
– Ты видел? Сам видел?
– Как увозили – не видел. Я здесь с лотком торчал!
– Ну, тихо, тихо. – Начальник партии был с похмелья и соображал плохо. – Дай подумать… С чего ты решил, что погорельцы?
– А кто?! Следы нашел, в броднях. Гнался до залома. Пока по берегу искал, у «Вихря» провода выдернули, шланг… Они недалеко, надо поднять вертолет! Лес голый, не скроются.
С буксира на шум прибежал Чурило в майке, тоже полез с бестолковыми расспросами, но в это время из палатки вышел седовласый, знакомый по газетам секретарь обкома.
– Ты кто? – спросил он Стаса.
– Рассохин, геолог.
– Когда похитили? – Он был краток – видимо, не спал и все слышал. – Сколько времени прошло?
– Часов десять назад. Но на заломе появились в половине первого ночи!
– Почему сразу не сообщил?
– Думал, сам догоню. По горячим следам.
Секретарь глянул на часы.
– Где пилоты? – спросил. – Будите, пусть поднимают машину.
И сразу все забегали. Секретарь застегнул рубашку, заправил в брюки.
– Что же ты, Рассохин, геолог, проворонил женщину?
Гусь глянул на него умоляюще, но выдавать его Стас и не собирался – не до того было.
– Отлучился на четыре часа, по делам, – буркнул он.
– Опять погорельцы… А знаешь, почему они женщин воруют?
Рассохин тогда ничего еще не знал о карательной экспедиции против кержаков Карагача, всякая информация была строго засекречена, поэтому сказал, что знал:
– Толк у них такой…
– Не толк, а наша бестолковщина! – сердито проговорил секретарь. – Послали дуболомов с пулеметом!.. Ладно, давай ищи женщину! Может, и повезет.
– Разрешите и мне? – гоготнул Гусь. – Я как начальник партии отвечаю…
– Начальник партии здесь я! – прорычал секретарь. – И я за все отвечаю!.. А с тобой, гусь ты лапчатый, еще разберусь. Пусть он летит, – ткнул перстом указующим в Рассохина. – У него хоть воля в глазах. А ты иди похмелись…
Пожалуй, с этого момента Стас начал различать партийных руководителей по образу мышления и манере поведения. Этот секретарь потом оказался в ЦК, стал сподвижником Горбачева, но когда тот развалил СССР, ушел в оппозицию и скоро был забыт, как все и мыслящие, угодившие в аппарат по переработке сознания.
Он бежал к вертолету вместе с экипажем и охранником-автоматчиком, который уже глядел как лучший и старый друг. Пока разогревали двигатели, Рассохин со штурманом «проползли» по карте, и когда взлетели, взяли курс на залом. Солнце встало, и в его косых лучах вода сделалась багровой; утренний туман, курящийся из логов, создавал впечатление таежного пожара. Над заломом вертолет заложил круг; залитая пойма и смешанный лес просматривались хорошо: в разливах брели по воде лоси с голенастыми молодыми телятами, через залом, как по мосту, прыгали зайцы, летали вспугнутые с тока глухари. Окажись в поле зрения человек, да еще с грузом, не заметить было бы невозможно. Потом машина пошла над рекой, обрамленной темно-зеленым, стоящим по высоким террасам хвойником, непроглядным, как густая краска: войди под кроны, втащи облас, и тебя уже не сыскать…
После пятого залома речка сузилась, превратилась в ручей, и пилоты, развернув вертолет, пошли назад. Они набирали высоту, чтобы охватить глазом больше пространства, а у Стаса падали надежды: вдоль золотоносного притока Карагача было полное безлюдье. Лишь однажды на зимнике, по которому вывозили лес с месторождения, что-то мелькнуло, и это заметили сразу все, но оказалось, медведица с двумя малышами скачками уходила от воющей над головой машины. Когда вернулись к залому, Рассохин показал знаком разворот, ткнул в карту, мол, давай над хвойным массивом – вдруг да где-нибудь в прогале, случайно, наудачу увидим, но пилот указал на прибор – топливо…
Обратным курсом они шли напрямую, пересекая кедровники, но Стас все еще не мог оторваться от иллюминатора – даже когда внизу замелькали пни свежего лесоповала. Было полное ощущение нереальности происходящего: ведь он почти соприкоснулся с погорельцами, находился от них в двухстах метрах, когда те курочили мотор! И вдруг исчезли, не оставив ни следа, ни какой-нибудь косвенной приметы, указывающей, где искать.
Из вертолета Рассохин вылез оглушенный: ему что-то говорили, о чем-то спрашивали, но он видел лишь шевеление губ и ничего не понимал. Ушел на берег, сел в свою лодку и только сейчас вспомнил, что мотор испорчен, и какое-то время сидел ссутулившись и ничего, кроме звона в ушах, не слышал, не хотел слышать. Гузь, крадучись и таясь от начальства, принес ему бутылку водки и жареную нельму с барского стола, кажется, уговаривал выпить и закусить, причем заботливо, как тяжелобольного, однако Стас лишь мотал головой. И еще откуда-то издалека все время доносился стонущий женский голос: