Бухта надежды. Свой выбор (СИ)

- Так точно… - не замедлил с ответом сержант Максим Антонов, который со своей группой располагался по ту сторону дороги в разросшемся молодом сосняке.

- Двигайся к дороге, но аккуратно. Огонь не открывать, себя не выдавать. С вашей стороны могут быть мертвяки.

- А если на зомби наткнемся?

- По обстоятельствам, но старайся издавать как можно меньше шума.

- Принял.

За переговорами с Максом Андрей упустил часть фразы, раздавшейся в ответ.

- Мужики, командир где? Пусть выйдет, пока мы вторую закладку не шарахнули. Если шарахнем – поляжете все. – Сблефовал Доронин, слыша крики раненых и звуки возни в кювете. По видимому сдаваться так просто никто не собирался. Что ж, честь им и хвала, но мертвяки уже начали шевелиться. Некоторые из них не смогут внезапно напасть на живых – с оторванными конечностями не сильно побегаешь.

Отвечать более никто не соизволил, только вновь попытались открыть огонь. Стреляли в белый свет как в копеечку.

- Так, товарищи военные, слушайте внимательно – два раза повторять не буду. Я терпением не отличаюсь. Считаю до пяти и по окончанию счета даю приказ на подрыв. Раз!

Реакции не последовало, лишь лежавшие рядом неизменные сержант Самсонов и «Гоша» Сергеев пребывали в эмпирическом созерцании белки, застывшей на одной из веток раскинувшейся над их головами сосны.

- Два!

- А что, у нас еще одна закладка есть? – повернулся к Самсонову Гоша.

- Нету…

- А чего тогда командир обещал жахнуть?

- Так обещанного три года ждут.

- Три! – продолжил считать Андрей. – Хорошенько подумайте.

- Да похер! Русские не сдаются! – выкрикнул неизвестный собеседник, чем вызвал усмешку у Андрея, который сам когда-то носил нашивку с биколорным флагом, но считал себя русским. И снова беспорядочная стрельба, покосившая ветви деревьев.

- Четыре! И учти: вторая закладка намного мощнее. Шарахнет так, что костей не соберете. Оно тебе надо? Но я, как офицер, не хочу ненужных жертв.

- Ты блефуешь! Какой ты офицер?! Где служил? – вопрошал неизвестный собеседник.

- Капитан погранвойск. Служил в части, что на Лермонтова!

- Тогда зачем первую закладку рванули, раз жертв не хотите? Кто теперь пацанов погибших вернет?

- Так я пытался договориться, чтобы разойтись полюбовно, но ваши почему-то захотели решить все по-плохому. И уж не ты ли тот командир, которого послали на зачистку?

- Нет. Командир был в первой машине! – крикнули со стороны ЗИЛа.

- Кто принял командование? – продолжил расспрос Доронин, удовлетворенный тем, что разговор понемногу завязывается. Он не испытывал удовлетворения от гибели солдат, скорее чувствовал какую-то горечь.

- Не успели еще.

- Первый, внимание на разбитые машины… - прошипел динамик.

Андрей перевел взгляд влево и заметил окровавленные фигуры, покрытые черной сажей, некоторые из которых помимо ран красовались еще и ожогами.

- Тогда советую поторопиться! – вновь крикнул Доронин. – Потому что мертвые уже воскресли и вскоре попытаются кого-нибудь сожрать.

- А тебе-то что? – задал резонный вопрос собеседник.

Действительно, какой смысл разводить разговоры? Не проще было бы всех перестрелять да и дело с концом? Но как оказалось, не проще.

- А ничего. Не хочу, чтобы мутанты тут появились. И так этой нечисти хватает. Так что? Кто у вас теперь за главного? Определились уже или нажимать на кнопку?

- Стой! Наверное, теперь я!

- Кто «я»?

- Макс – Первому. Разрешите начать отстреливать зомби?

Доронину не хотелось, чтобы тот раскрывал себя раньше необходимого. Еще не понятно, как закончатся переговоры с безымянным собеседником. Все же его ощущение неправильности происходящего дало основание не перебивать всех, а попытаться сохранить жизни солдат. Даже пусть они сейчас номинально и считаются врагами.

- Макс, не пались пока. Ёж, ты где?

- Младший лейтенант Ярёменко, - после короткой паузы крикнул тот из-за ЗИЛа.

- Первый, на восемь часов от тебя.

- Слышь, мамлей? Вторую звезду на погоны хочешь?! – у Андрея уже мысли путались от одновременного разговора с двумя собеседниками. – Ёж, зомбей видишь хорошо?

- Как на ладони. Но бэхи кое-где перекрывают видимость. Там лучше работать Максу. – Затараторил Ежов

- В каком смысле? – удивился незнакомый мамлей.

- В том, что доживешь до очередного звания. Сейчас мои бойцы начнут отстрел поднявшихся мертвяков, смотри не дергайся. Хоть один выстрел с твоей стороны – и я подрываю все нафиг. Понял?

- Понял, - безрадостно ответили с той стороны. – Не стрелять! Не стрелять! Кто откроет огонь, я тому лично лицо обглодаю.

- Понятливый мальчик, - хмыкнул Самсонов.

- Во! – продемонстрировал большой палец Гоша.

- Ёж, давай мочи мертвяков. Только быстро.

- Лейтенант, твои там как? Раненых много?

- Достаточно, - последовал нерадостный ответ.

- Тяжелые есть?

- Есть.

- Так какого ты с нами трындишь, а не помощь оказываешь?

- Так вы ж нас подорвать грозитесь… - в голосе парня послышалась растерянность. – Все равно помирать.

- Это да. Короче, Ярёменко, предлагаю сдаться в плен. Я обещаю вам жизнь и прочие ништяки. Раненых подлечим, живых потом отпустим. Давай, Ярёменко, решай. Хотя, признаюсь тебе, выбора у тебя особого нет. Мне тут торчать уже надоело – земля холодная, а простатит заработать мне еще рановато. Детишек еще хотелось бы. Так что выбирай поскорее.

Началось томительное ожидание. Резина колес все так же продолжала коптить, ветер разносил мерзостный запах гари и горелого мяса – кто-то поджарился внутри «коробочки». Жаль, конечно. Андрей наблюдал же за оставшейся «бэхой»: открой та огонь из башенного пулемета, и всем мало места покажется. Но тот, к счастью, оставался неподвижным. Возле застывшего ЗИЛа с посеченным поражающими элементами тентом засуетились несколько бойцов, вытаскивая оттуда своих раненых товарищей.

- Первый, они на связь выйти пытаются… - шепнул в динамике голос Сенчукова.

- Лейтенант, а ну-ка отставить контакт связи. Не зли меня! Я хоть и добрый, но не дурак! – Гаркнул во всю мощь легких Андрей, понимая, что подобная удача бывает лишь раз. – Что ты решил? Время вышло. И предупреждаю: в жизни всегда есть место подвигу, но сейчас это явно не к месту.

- Какие гарантии, что вы не перебьете нас безоружных?

- Слово капитана Доронина. Других гарантий я тебе дать, к сожалению, не могу.

- А ты точно офицер?

- Тебе что, удостоверение показать? Мамлей, не выводи меня из себя! Понабирают по объявлениям, а ты мучайся потом…

- Ладно. Мы выходим.

- Первыми пусть экипаж бэтэра вылазит. Макс, не высовывайся, пусть твои рассредоточатся вдоль дороги. Шамиль, ты где?

- Где надо. – Не заставил себя долго ждать Корниенко.

- Что они там делают, видишь?

- Прекрасно вижу. Раненых тягают. Боковой люк «коробочки» откинулся, оттуда двое третьего тащат…

- Лады… Смотри, чтобы не было сюрпризов. И пошли одного бойца вниз по дороге – не нравится мне, что четвертого бэтээра нет. Мне говорили о четырех. Как бы не появился он не вовремя.

Из-за грузовика начали потихоньку выходить люди. Выглядели они не очень уверенно. Некоторые придерживали своих раненых товарищей, другие выходили сами. Доронин насчитал двадцать пять человек, сбившихся в кучу и зыркающих по сторонам. Еще пять или шесть (было не разобрать) сидели на земле, а невдалеке лежало еще пять тел, судя по всему «двухсотых». Итого, тридцать шесть – тридцать семь человек.

- Серега, Егор, прикрывайте, я выхожу, - предупредил своих телохранителей Доронин и по рации вызвал Ежа. – Ёж, пересчитай трупы. Шамиль, что там у тебя?

- Шамиль – Первому. Пока все спокойно.

- Ёж на связи. У меня полсотни «двухсотых». Но что там в бэтэрах – я не смотрел.

- Принял.

Андрей задумался: Кастет говорил о двух ротах. Вернее, он сказал, что почти две роты. Точную численность не назвал. В роте мотострелковой от шестидесяти до ста человек. Слишком большой разброс получается. Ладно, возьмем усредненное значение – восемьдесят. Тогда всего должно быть сто шестьдесят бойцов. А у нас получается пятьдесят «двухсотых», плюс пускай по два человека в каждом экипаже бэтээра, итого еще четыре – пятьдесят четыре. Тридцать семь тут. Всего – девяносто один. Вопрос: где еще полсонти? Да и что-то перегружены ЗИЛы получились. Не сходится…